Тень и пламя - Рина Рофи

Я плакала о Рэе, которого, казалось, только что потеряла по-настоящему. О себе, сломленной и испуганной. О нашей любви, которая оказалась слишком хрупкой перед лицом долга и воли наших семей. Слёзы текли ручьями, оставляя солёные следы на безликой наволочке. Я не пыталась их остановить. В этом убогом номере мотеля, в полной тишине и одиночестве, это был единственный способ хоть как-то существовать. Просто лежать и плакать, пока горе не истощит себя само.

Глава 25. Я ее потерял

Я стоял в нашей спальне, смотря в ту же тьму за окном, в которую она сбежала. Внутри всё кипело. Ярость. На себя. На отцов. На неё, за её безрассудство. Эта ярость была единственным, что не давало мне рухнуть. Она была топливом, каменной стеной, за которой я прятал всё остальное — стыд, страх, эту чёртову щемящую боль.

И вдруг...

Это случилось не постепенно. Это был обрыв. Резкий, оглушительный, как удар об землю после падения с высоты.

Одно мгновение — я чувствовал её. Всегда. Тихий, тёплый фон в крови, пульсация на краю сознания, её запах, вплетённый в моё собственное естество. Это было, как собственное сердцебиение — ты не замечаешь его, пока оно есть.

А в следующее мгновение — НИЧЕГО.

Абсолютная, всепоглощающая тишина. Не физическая, а та, что возникает внутри, когда отказывает душа. Я ахнул, схватившись за грудь. Воздух вырвался из лёгких, как будто мне воткнули нож под рёбра. Не больно. Хуже. Пусто.

«Лиля...»

Это не было мыслью. Это был вопль всего моего существа, который застрял в горле. Я зажмурился, пытаясь нащупать её, дотянуться до этой связи, что была моей правой рукой, частью моего мозга.

Ничего. Чёрная дыра. Мёртвая зона.

Она... исчезла. Не просто уехала. Её стёрли.

Инстинкт взвыл. Древний, первобытный ужас, знакомый каждому волку, потерявшему свою пару. СМЕРТЬ. Она должна быть мертва. Только смерть рвёт связь так, без предупреждения, так... окончательно. С рыком, полным животного отчаяния, я швырнул в стену тяжёлый подсвечник. Гипс посыпался, но грохот не заглушил оглушительной тишины внутри.

«Нет. Нет, нет, НЕТ!»

Это не могла быть смерть. Я бы... я бы почувствовал агонию. Пустота от смерти она другая. Это... это было похоже на блокаду. На магию. И тут до меня дошло... Мазь. Презренная, трусливая мазь, отсекающая связь. Она не умерла. Она сама... сама отрезала себя от меня. Добровольно. Сознательно. Новая волна ярости захлестнула меня. Она посмела. Посмела воткнуть мне нож в самое сердце и провернуть его. Эта мысль жгла хуже, чем сама пустота.

Я с силой ударил кулаком о подоконник и кость неприятно хрустнула. Боль была долгожданным облегчением. Чем-то реальным в этом внезапно осиротевшем мире. Она где-то там. Одна. Напуганная. И отчаянная настолько, что пошла на такое. И я... я был здесь. Потому что не нашёл слов. Потому что был слепым, самоуверенным дураком, думавшим, что наша связь — это нечто само собой разумеющееся. Пустота внутри завывала и я прислонился лбом к холодному стеклу, пытаясь заглушить этот вой. Она была жива. Это было единственное, что имело значение. Она была жива, и она причинила нам обоим невыносимую боль и теперь мне предстояло найти её не как Альфе, не по зову крови, а как человеку. И заставить её простить меня. А потом... потом я никогда, НИКОГДА не отпущу её снова.

Я спустился вниз, на ходу накидывая куртку. Пустота внутри выла невыносимо, и единственным лекарством было действие. Яростное, немедленное. Я сделал то, чего никогда не делал и думал, что не сделаю ни при каких обстоятельствах. Я достал телефон и пролистал контакты до номера, который сохранил на всякий случай, когда только узнал, кем она является и какую опасность представляет её кровь. Номер Марка.

Он ответил на втором гудке, его голос был настороженным, полным привычной дерзости.

— Багровый? Че надо?

— Она сбежала, — выпалил я, не тратя время на предисловия. Голос хрипел от сдерживаемых эмоций. — И отрезала связь. Оберег и мазь.

С той стороны повисла секундная тишина, и весь его настрой мгновенно сменился.

— Что?.. — его голос стал низким, опасным.

— Она уехала на такси. Я... — я сглотнул комок в горле, — ...я не могу её почувствовать.

— Жди, — последовала незамедлительная команда. Послышались звуки — Я свяжусь со своими. И с Димой, он уже в курсе. Мы её найдём. Быстрее, чем ты успеешь где-то ещё облажаться.

Он бросил трубку. Марк был её братом. Он бы нашёл её, даже если бы пришлось перерыть всю страну.

Я стоял на крыльце, впиваясь взглядом в подъездную дорогу. Каждая секунда ожидания прожигала меня изнутри. Эта чёртова пустота сводила с ума. И вот, вдали, послышался рёв мотора. Из темноты вынырнул огромный внедорожник, несущийся на такой скорости, что гравий под колёсами взлетал веером. Он резко затормозил прямо перед крыльцом, чуть не врезавшись в мою машину.

Дверь распахнулась, и из неё выпрыгнул Марк. Он был без куртки, в одном растянутом свитере, волосы всклокочены. Его глаза метались, сканируя территорию, а потом прицельно впились в меня. В них не было прежней насмешки или открытой ненависти. Был холодный, сфокусированный расчёт.

Мы стояли друг напротив друга, как два сторожевых пса с разных территорий, вынужденные временно объединиться против общей угрозы.

— Рассказывай всё, что знаешь, — бросил он, опускаясь на одно колено и проводя пальцами по земле, пытаясь уловить невидимый след. — С какой стороны уехала? Во что была одета? На чём?

Его вопросы были чёткими, быстрыми, деловыми. Никаких упрёков, никаких «я же говорил». Сейчас он был не её взбешённым братом, а охотником. И я, будущий муж его сестры, которого он если и не принял, то смирился, был его временным напарником по этой охоте.

— На такси, в сторону города, — выдавил я, сжимая кулаки. — Куда дальше — не знаю. Водителя уже и след простыл.

Марк резко выпрямился, его глаза сузились.

— Дане звонил? Её подруге — выдохнул он, и в его взгляде мелькнула искра надежды. — Они, как сиамские близнецы. Если Лиля кому и позвонит, то только ей.

— Нет, — глухо ответил я.

Марк тут же достал свой телефон, его пальцы быстро задвигались по экрану.

—Это первое, что надо было сделать, Багровый. Я позвоню. Только... — он на секунду замер, глядя на меня, — ...только не