Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

Тиагон. Но… — она улыбнулась, — я продолжу молиться. Даже если я не могу обеспечить себе место в загробной жизни Тиагон, моё публичное почитание всё ещё имеет ценность. Если я смогу вдохновить хотя бы одного человека прожить жизнь, полную сострадания и доброты…

— Полагаю, иллюзия участия имеет некоторую ценность, — пробормотал Сикрас с игривым подмигиванием. — Не волнуйся. Твой секрет в безопасности со мной.

— Я знаю. Мы, может, и монстры, но не лишены искупительных качеств, правда?

Сикрас пожал плечами:

— Остаёмся ли мы монстрами, если пытаемся стать лучше?

— История никогда не забывает. Мы всегда будем тем, чем были. Но даже гнилые яблоки могут удобрять почву.

— Звучит разумно. И, эй, если тебе захочется вспомнить свои былые насильственные наклонности, старая добрая Тиагон, возможно, даже благословит тебя святой милостью, если ты меня ударишь. Я не то чтобы её любимчик.

— Что ж… — глаза Саэлин блеснули, а изогнутая бровь намекала на невысказанные предположения, — ты, кажется, любимчик Хелспиры.

Да. А она была его.

— Вы позволите, Ваше Величество?

Саэлин поклонилась, отступила в сторону и протянула руку, пропуская его вперёд.

Сикрас подошёл к приоткрытой двери, слегка толкнул её и прислонился к косяку. Там, на кровати, с шарфом Бенджамина, обёрнутым вокруг шеи, сидела Хелспира. Концы алой ткани покоились в её руках, и она со вздохом бережно погладила материал большим пальцем.

Она не могла не знать, что он здесь. Подкрасться к демону было невозможно — ну, почти невозможно.

— Красный цвет тебе к лицу, — сказал Сикрас, рассматривая шарф. — Конечно, я понял это в тот самый момент, когда ты была с ног до головы покрыта кровью Итусы.

Печальная, спокойная улыбка тронула уголок её губ, но она не подняла глаз.

— Хорошо тебя видеть.

В её скорби сквозило ожидание. Было бы ложью сказать, что он не жаждал увидеть её после того, как заперся в своей спальне на несколько дней сразу после событий у Вайнпула.

— Прошу прощения за моё отсутствие. Я привык хоронить чувства, а не друзей. Проживать подобные переживания… — Сикрас вздрогнул, — не знаю, как люди вообще это делают. Сплошная неприятность. По крайней мере, Тоггонс приносил мне выпечку.

Хелспира откинула голову назад со вздохом.

— B’yehnz, прости. Я специально просила его не беспокоить тебя.

— Нет-нет. Всё в порядке, правда. Кажется, я ему нравлюсь.

— Оба моих родителя любят тебя. Спасибо, что позволил им остаться у тебя. — Она наконец наградила его взглядом и робкой улыбкой. — Спасибо, что позволил мне остаться у тебя.

Дверь скрипнула, когда Сикрас распахнул её шире и вошёл в комнату.

— Я благодарен за компанию. Я так и не овладел искусством одиночества. Знаю, изнутри нельзя увидеть звёзды ночью, но я всегда могу заказать мансардное окно. Теперь, когда Саэлин списала мой долг, я снова волен швыряться деньгами направо и налево.

— Это мило, но комната, которую ты мне выделил, находится на первом этаже. Хотя полагаю, мансардное окно подарит мне чудесный вид на второй этаж. У тебя на удивление хороший вкус в декоре.

— Если тебе нравятся паутина и контракты, разбросанные по полу, — сказал Сикрас, садясь рядом с ней, — то тебе стоит увидеть всю пыль в подвале. Она по-настоящему объединяет весь особняк в единое целое.

Короткий, сладостный смешок вырвался у неё, и она с восхищением взглянула на лютню, которую Сикрас положил рядом на кровать.

— Я скучаю по нему, — призналась она с тоскливым поражением.

— Я тоже. — Сикрас опустил взгляд, вертя золотой ободок на безымянном пальце, а затем осторожно снял его. Кожа ощутила непривычную пустоту без прикосновения металла, но носить его больше казалось неправильным. — По обоим, если быть точным. По крайней мере, они теперь вместе.

Хелспира мельком взглянула на кольцо, на её губах появилась загадочная улыбка, и она протянула ладонь.

— Можно мне?

Сикрас моргнул. Не раздумывая, он вложил кольцо в её открытую ладонь.

Хелспира бережно положила его к себе на колено и принялась зубами отрывать три полоски красной ткани от шарфа Бенджамина. Её ловкие пальцы сплели тонкую ткань в прочную цепочку, сквозь которую она продела кольцо, с гордостью надев импровизированное ожерелье на шею Сикраса.

— Вот. Теперь частичка их обоих всегда будет с тобой.

Он зажал кольцо пальцами, потирая фактурную ткань плетёных нитей. Улыбнувшись, Сикрас спрятал его под тунику, поближе к сердцу.

— Это самая прекрасная вещь, которую мне когда-либо дарили.

— Что ж, — Хелспира пожала плечами, выглядя как само воплощение совершенства, — ты этого заслуживаешь.

Сикрас нежно сжал её руку и поднялся. Он зашагал по комнате, заложив руки за спину.

— Знаешь, Бенджамин был бы в полном ужасе от моего отсутствия манер. Я должен дать его любимой союзнице всё, чего она заслуживает.

— Я не понимаю. Ты уже дал нам так много.

— Мансардное окно, — продолжил Сикрас, поворачиваясь к ней. — Моя комната на втором этаже. Я мог бы… Я мог бы заказать его установку там. Ничего, кроме звёзд над головой. Если хочешь.

Хелспира моргнула, встала и сделала несколько медленных, нерешительных шагов к нему.

— Сикрас, ты предлагаешь мне свою комнату или приглашаешь делить её с тобой? Потому что раньше я уже неверно истолковывала знаки, и на этот раз мне нужно уточнение.

Его пульс участился. Он взял её руку и прижал к своей груди, чтобы она могла почувствовать, как неистово колотится его сердце.

— Я приглашаю тебя делить со мной гораздо больше, чем просто комнату, tse tsu. Чего бы ты ни пожелала — стоит лишь попросить. Я весь в твоём распоряжении.

— В моём распоряжении? — Её взгляд скользнул с его глаз на губы и обратно. — Поцелуй меня, — тихо проговорила она.

Сикрас провёл пальцами по её щеке, пока они не остановились на затылке. Жадно впитывая её образ, он бережно потянул её на себя. Нежно, едва касаясь, он коснулся её губ своими, сдерживая порыв к чему-то большему, чем просто галантная нежность.

Когда он отстранился, она встретила его взгляд, раскрасневшаяся и сбившая дыхание.

— Ещё, — прошептала она.

Основы его решимости рухнули, когда он снова притянул её к себе. Поцелуй стал глубже, языки встретились в нарастающем порыве страсти. «Медленнее», — напомнил он себе. «Не спеши». Он отстранился, прижавшись своим лбом к её лбу.

— Ещё.

Потеряв самообладание, рука Сикраса скользнула к её пояснице; давления её тела было достаточно, чтобы он балансировал на грани. Её вкус, её запах, её прикосновения переполняли его чувства в эйфорическом порыве, и он отстранился от её губ лишь настолько, чтобы коснуться шеи, наслаждаясь ощущением новой кожи, пока…

Голос в коридоре. Советник Саэлин.

— Кошачий Глаз,