История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

миг край зонта приподнялся, открыв лицо: четкую линию подбородка, плотно сжатые тонкие губы, прямой нос, спокойный взгляд, чуть нахмуренные длинные брови… Будто почувствовав что-то, он поднял голову. Их глаза встретились. Мужчину и девушку разделяла завеса дождя, легкая, точно дым, и широкая улица. Цзян Сюэнин стояла возле окна на втором этаже, а он замер внизу, на ступенях крыльца. Неожиданно по ее щеке скатилась слеза. Тут же холодная капля дождя упала на тыльную сторону его ладони, и Чжан Чжэ показалось, что его обожгло. Яркая, словно солнечный день, девушка, очищенная от суетной мишуры и больше не одержимая властью, явилась ему – нежная и прекрасная, скрытая пологом милого сердцу дождя, который отражался в ее глазах.

Его пальцы крепче сжали зонт. Но он так и не подошел и ничем не выдал себя. Мужчина долго смотрел на нее, затем опустил взгляд, ступил на мостовую и загородился зонтом, скрыв свою тайну. Его силуэт медленно удалялся, пока не исчез.

«Как хорошо, что еще ничего не произошло…» – подумала Цзян Сюэнин.

Глава 40. Прошлая жизнь

Чжан Чжэ поступил на государственную службу, сдав экзамен для низших чинов[116]. Этот путь отличался от испытания на степень цзиньши: низшие чины отбирались по способностям и, в отличие от полноправных чиновников с жалованьем, принимались на службу временно. Их привлекали, если дело срочное, и отстраняли, когда вопрос был улажен. По законам империи они не могли стать цензорами и не допускались к дальнейшему участию в государственных испытаниях. Экзамен для низших чинов обычно сдавали те, кто не раз терпел неудачу, пытаясь получить ученую степень, или происходил из бедной семьи.

Молодой человек принадлежал ко вторым. Он рано лишился отца и рос под присмотром матери-вдовы. Несмотря на способности и природный ум, Чжан Чжэ не умел мастерски писать классические сочинения из восьми частей, плохо знал канонические книги и не разбирался в стратегемах. Сдав экзамен, юноша поступил на службу к цензору Хэнаньского округа по имени Гу Чуньфан, под началом которого пересматривал неправосудные приговоры и разбирал уголовные дела.

Неожиданно у него проявился талант. Гу Чуньфан, впечатленный способностями подчиненного, вопреки установленному порядку выдвинул его на службу при дворе. Меньше чем через три года, после публичного разбора сложного дела в присутствии императора, Чжан Чжэ дал такое заключение, что тот его заметил и назначил секретарем Палаты наказаний.

Однако дальнейшая служба юноши складывалась непросто, его путь был полон преград и испытаний. Цзян Сюэнин вспоминала об этом с горечью. Чжан Чжэ мог бы войти в историю за прямоту, верность принципам и нежелание участвовать в дворцовых интригах, но именно Цзян Сюэнин втянула его в водоворот борьбы за власть.

Как раз когда Чжан Чжэ назначили первым помощником в Палате наказаний, Тайная стража пыталась сосредоточить в своих руках право вести следствие, судить и наказывать за уголовные преступления. Однако Чжан Чжэ полагал, что та действует грубо, прибегает к пыткам и превышает свои полномочия. Между двумя ведомствами постоянно возникали конфликты. Как назло, главой Северного следственного управления Тайной стражи был Чжоу Иньчжи. Он всеми силами пытался устранить Чжан Чжэ, а тот добивался возврата полномочий Палате наказаний, не раз подавая жалобы на противника за злоупотребление властью и подрыв государственного порядка. Они оказались несовместимы, как лед и пламя.

За спиной Чжоу Иньчжи стояла Цзян Сюэнин. В то время она вела борьбу с родом Сяо и часто прибегала к его помощи, поэтому сначала увидела в Чжан Чжэ помеху. Чем внимательнее она приглядывалась к нему, тем больше сердилась. Первое время девушка изводила его из-за разницы во взглядах. Затем поняла, что он холоден и невозмутим, и посчитала его удобной мишенью для жестоких игр. Ведь императрица многое могла себе позволить. Даже если порой заходила чересчур далеко, Чжан Чжэ не имел права перечить.

Поэтому поначалу он молча терпел. Но Цзян Сюэнин оказалась не из тех, кто умеет вовремя остановиться. Чем больше ей позволяли, тем дальше она заходила. Тогда Чжан Чжэ начал говорить ей правду в глаза. Императрица же, окруженная восхищением и почетом, не воспринимала его всерьез. Считала упрямым, глупым и ограниченным.

Все изменилось, когда Сяо Шу со своей семьей вздумали ее потеснить. Им удалось раздобыть доказательства, что Чжоу Иньчжи и его подчиненные берут взятки и преследуют личные интересы. Все вскрылось сразу, и якобы по случайности дело передали в Палату наказаний, прямо к Чжан Чжэ.

В империи дела государя неотделимы от интриг, которые плетутся на женской половине дворца. Честолюбивая Сяо Шу была намерена получить титул императрицы. Она носила под сердцем ребенка, и рождение наследника изменило бы все. Если бы ей удалось найти поддержку среди приближенных государя, подмять под себя весь двор и добиться высочайшего титула, Цзян Сюэнин встретила бы свой конец. Ее ожидала не просто опала, а жалкая смерть в безвестной могиле. После столь яростного противоборства ни одна из девушек после победы не оставила бы соперницу в живых.

Цзян Сюэнин в одночасье оказалась в безвыходном положении, ей оставалось только склонить шею под мечом палача. Люди же, как известно, охотно славят победителей, однако редко протягивают руку помощи в трудный момент. Те, кто окружал императрицу в пору расцвета, разбежались. Но Цзян Сюэнин умирать не хотела и поэтому сделала выбор – Чжан Чжэ.

В тот день Шэнь Цзе вызвал во дворец Цяньцин сановников, в том числе Се Вэя и Чжан Чжэ, которому поручили рассмотрение дела. До полуночи, когда ворота Запретного города запирались, обсуждение не завершилось, поэтому император распорядился оставить участников совещания на ночлег во дворце.

У высокой стены, ожидая, скрывалась в тени Цзян Сюэнин. Вскоре она увидела евнуха с фонарем. Свет выхватил из темноты две фигуры. Впереди шел Се Вэй. Похоже, он издалека заметил императрицу, поэтому резко остановился:

– Я вспомнил, что утром обронил в кабинете Государственной канцелярии нефритовый кулон. Пойду заберу. Господин Чжан, ступайте без меня.

Младший наставник наследного принца развернулся и ушел. Евнух с фонарем последовал за ним. Тогда Цзян Сюэнин вышла из тени и посмотрела на того, кто остался.

– Господин Чжан, у меня к вам разговор.

Очевидно, мужчина не ожидал, что она отважится остановить его во дворце среди ночи, к тому же в присутствии наставника Се. Он молча опустил глаза, догадавшись, зачем она пришла.

– Простите, ваше величество, но я не могу выполнить вашу волю, – сказал он.

Темная тихая ночь, мужчина и женщина, императрица и придворный чиновник… Чжан Чжэ славился безупречной репутацией и хотел почтительно отступить, чтобы избежать кривотолков, но едва он сделал шаг, как Цзян Сюэнин схватила его за широкий рукав. Мужчина замер. На его темной вышитой одежде белели ее тонкие пальцы. Она подняла глаза и посмотрела на Чжан Чжэ снизу