История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

слушал будто во сне. Как отец мог поддерживать связь с остатками сторонников Пиннань-вана? Руки на его коленях медленно сжались в кулаки. Он закрыл глаза и спросил:

– Раз ты уже все выяснил, когда собираешься доложить?

Если Чжоу Иньчжи собрал улики, значит, завтра может явиться кто-то другой – по фамилии Ван или Чжао – и тоже найти все что нужно. И вероятно, отыщут еще что-нибудь посерьезнее. Разве кто-то способен предугадать волю императора? Янь Линь провел при дворе много времени и хорошо понимал: замять дело уже не получится. Все, что он мог, – это заранее приготовиться к последствиям.

Чжоу Иньчжи, глядя на юношу, которому через месяц предстояло пройти церемонию совершеннолетия, вдруг понял, что тот вовсе не так наивен и доверчив, как могло показаться. Наоборот, наследник Янь мыслил гораздо шире ровесников.

– Через семь дней доложу обо всем без утайки, – ответил Чжоу Иньчжи, невольно вспомнив о Цзян Сюэнин.

Янь Линь неожиданно рассмеялся. Все, что он знал о Чжоу Иньчжи, одно за другим вдруг всплыло из глубин его памяти и сложилось в единую четкую картину. Что раньше казалось странным, теперь обрело смысл, даже слова Нин-нин… Он смеялся и не мог остановиться, пока в груди не поднялась волна невыразимой горечи.

Чжоу Иньчжи спокойно сидел, непоколебимый и неподвижный, будто гора. Только в глазах промелькнул едва уловимый блеск: казалось, юноша вызвал его уважение. Впрочем, оно тут же исчезло, сменившись полным безразличием.

Колокол за окном отбил конец часа Петуха. Чжоу Иньчжи сказал все, что хотел. Он встал, поклонился Янь Линю и произнес:

– Я никто: при дворе не имею власти, вершить судьбы мне не под силу. Только исполняю приказы. Надеюсь, господин не будет держать зла. Уже поздно, да и дождь сильный. Мне пора домой. Не смею более докучать и откланиваюсь.

– Цин Фэн, проводи тысячника Чжоу, – рассеянно распорядился Янь Линь, глядя в пустоту.

– Слушаюсь, – отозвался слуга у двери.

Чжоу Иньчжи снова поклонился, взял парадный клинок со стола, шагнул за порог и принял зонт из рук слуги.

– Не стоило утруждаться, – поблагодарил тысячник и зашагал по длинной галерее в сопровождении Цин Фэна.

Глава 39. Встреча во время дождя

После того как Чжоу Иньчжи ушел, Янь Линь долго сидел в кабинете, не двигаясь.

– Господин… что насчет «Терема заоблачной выси»? – спросил Цин Фэн, стоя за порогом.

Юноша медленно прикрыл ладонью лицо и спросил:

– Отец вернулся?

Слуга на миг замер.

– Господин хоу, наверное, в зале Чэнцин, – ответил он.

Янь Линь встал, вышел из кабинета и, не колеблясь, зашагал по длинной галерее мимо искусственных скал прямиком к залу Чэнцин. Шумел проливной дождь. Холодный ветер заносил брызги даже под крышу, окатывая юношу с ног до головы.

Цин Фэн оторопело поглядел на хозяина и опомнился, только когда тот прошел несколько чжанов. Слуга в спешке схватил зонт и кинулся следом.

– Господин!

В зале Чэнцин жил Янь Му, ныне носивший титул Юнъи-хоу, отец Янь Линя. Когда юноша подошел, старик управляющий встретил его широкой улыбкой:

– Господин! Слуги недавно принесли два кувшина отличного вина. Господин хоу уже открыл один. Размышлял, с кем бы выпить в дождливую пору. Вы как нельзя кстати.

Янь Линь не ответил и не замедлил шаг. Управляющий проводил юношу растерянным взглядом и, не удержавшись, спросил подоспевшего Цин Фэна:

– Что стряслось с господином?

Янь Му, хозяину усадьбы, перевалило за сорок. В его волосах уже пробивались седые пряди, которые пока не слишком бросались в глаза. На подбородке виднелась жесткая щетина, в чертах лица ощущалась природная удаль, какая бывает только у воинов. На лбу проглядывал шрам – память о прошлых сражениях. Янь Му командовал армией, участвовал в битвах и, невзирая на возраст, был по-прежнему крепок.

Как и сказал управляющий, он только что открыл кувшин вина. На столе стояли закуски. Налитое в чашу вино и еда источали густой аромат, наполнявший теплом влажный воздух.

Увидев сына, Янь Му коротко рассмеялся. Его грудной голос был низким и мощным.

– Разве ты не собирался сегодня куда-то идти? Передумал? Кстати, попробуй вино.

Он указал на чашу на столе.

Янь Линь пристально посмотрел на отца. Губы юноши сжались в тонкую линию. Казалось, сын изо всех сил сдерживал себя. Затем он взял чашу и осушил до дна. На горле наследника Яня, которому вот-вот предстояло пройти обряд совершеннолетия, дернулся кадык. Крепкий напиток обжег гортань, словно огонь, пройдясь от губ к сердцу и легким. Янь Линь с глухим стуком поставил чашу на стол.

Юнъи-хоу хорошо знал сына, между ними не было тайн. Он прекрасно понимал, какие чувства тот испытывает к дочери господина Цзяна, однако впервые видел наследника в таком состоянии, поэтому догадался: случилось что-то серьезное.

Янь Му оглядел сына с ног до головы и усмехнулся:

– Что стряслось? Со своей Сюэнин повздорил?

Но тот не улыбнулся в ответ.

– Отец, вы знали, что по приказу императора Тайная стража ищет мятежников, связанных с Пиннань-ваном? – спросил он.

Рука Юнъи-хоу замерла, так и не дотянувшись до вина. Он поднял голову и встретил острый, пронзительный взгляд Янь Линя. В глазах зрелого не по годам юноши чувствовались напор и решимость, от которых было не спрятаться.

Осознав услышанное, Юнъи-хоу внезапно все понял. Он не испугался и не удивился. Наоборот, рассмеялся, а потом и вовсе захохотал в голос. Будто вспомнил события далекого прошлого, горькие и нелепые. Мужчина ударил себя по колену и покачал головой. Когда он заговорил, в голосе звучала нешуточная злоба, граничившая с безумием.

– Чему быть, того не миновать! Двадцать лет прошло, а я все еще помню. И те, кто запятнал совесть, тоже ничего не забыли! Ха-ха-ха…

* * *

Почему Юнъи-хоу вел переписку с остатками сторонников Пиннань-вана? Ведь двадцать лет назад, когда брат императора объединился с сектой Небесного учения, поднял мятеж, дошел до столицы и ворвался в Запретный город, именно Юнъи-хоу, как и Чэн-гун, верно послужил трону и сыграл ключевую роль в подавлении бунта. В той жизни остались загадки, которые не удалось разгадать.

Назначенное время давно прошло, а Янь Линь так и не появился. Цзян Сюэнин медленно погружалась в пучину отчаяния. Если бы ее не выбрали соученицей старшей принцессы, она бы объяснилась с ним несколько дней назад. Но из-за чужого вмешательства ее планы оказались нарушены, а во дворце, где у стен есть глаза и уши, возможности поговорить не представилось. Теперь юноша, наверное, уже все знает.

Стоя у окна на втором этаже, она молча смотрела на дождь. Он шел уже очень давно. Лил как из ведра. Сумерки постепенно сгущались, и всюду в столице зажигались огни. Теплый желтоватый свет озарял окна, выхватывая из темноты очертания ближних и дальних домов, но сквозь пелену дождя они выглядели призрачными и размытыми. Ветер пронизывал до костей. Заметив, что тот усиливается, обеспокоенные Тан-эр и Лянь-эр подошли, чтобы закрыть окно.