История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

Он всегда жил жизнью наследника дома Юнъи-хоу, любимца семьи и государя. Блистал ученостью и военной выправкой. В отличие от столичных бездельников, чьи интересы сводились к собачьим бегам и петушиным боям, он объездил с отцом полстраны, повидал людские страдания и не сомневался, что обладает дальновидностью и амбициями, достойными продолжателя великого рода. Бедствия и трудности его не пугали. Янь Линь думал, что все, чем владеет, заслужено и неотъемлемо. Поэтому и заявил Шэнь Цзе: «Я ее балую, значит, сам и женюсь на ней».

Только теперь он понял: то, что дано от рождения, необязательно останется навсегда. Юноша баловал ее, защищал, не мог сдержать радости, когда находился рядом. Не скрывал своих чувств, наоборот, мечтал, чтобы весь город знал: Цзян Сюэнин – его будущая жена. Но Янь Линь забыл: мир меняется. Никто не ведает, что принесет завтрашний день.

Теперь он корил себя за опрометчивость, поспешность и самоуверенность. Не смел даже думать о том, как же она, такая хрупкая, справится, если он исчезнет. Как выдержит попреки в родительском доме? Цзян Сюэнин ведь не должна была стать соученицей старшей принцессы – он сам отправил ее во дворец. Что же ожидает девушку в стенах Запретного города, где на каждом шагу подстерегает опасность? Все знали, что Янь Линь и младшая барышня Цзян дружны с детства и близки, однако, если помолвка не состоится, как ей быть?

Его душа разрывалась от осознания надвигающейся катастрофы, от раскаяния за собственную наивность и незрелость, от жалости к девушке, которую он столько лет лелеял и холил, как самое дорогое.

Янь Линь обнял ее и прижал к себе. Ком в горле мешал дышать. Каждое слово давалось с трудом.

– Нин-нин… – Его хриплый голос дрожал.

Когда сильные руки юноши обвили ее, Цзян Сюэнин напряглась, как струна:

– Янь Линь…

Тот уткнулся в ложбинку между ее ключицами и взмолился:

– Не говори… Нин-нин, прошу, не говори ничего. Пожалей меня. Помолчи…

Он казался поразительно уязвимым, будто боялся услышать ее слова. Цзян Сюэнин ощутила, какая непосильная тяжесть упала на его плечи.

За окном стояла кромешная тьма, только в их комнате теплился свет. Понемногу сердце девушки оттаяло, и напряжение спало. Она медленно подняла руку и положила ему на плечо.

– Все будет хорошо. Все образуется, – мягко произнесла Цзян Сюэнин.

Догадался ли Янь Линь, зачем она позвала его? Цзян Сюэнин не знала. В эту промозглую дождивую ночь ей вспомнился собственный бессердечный и подлый поступок.

В родительском доме ей некому довериться. К тому же семья Юнъи-хоу была обречена и без участия Чжоу Иньчжи, так что уж лучше использовать этого хитреца. По крайней мере, Цзян Сюэнин хорошо его знала. Он предупредит Юнъи-хоу, чтобы тот встретил беду во всеоружии, при этом никто не потребует от барышни объяснений, откуда ей стало известно о будущей катастрофе. Чжоу Иньчжи гордится своей проницательностью и наверняка подумает, что Цзян Сюэнин услышала от отца или другого сановника, ведь даже стены имеют уши. А Янь Линь, хоть и молод, давно привык к дворцовым интригам. Если и заподозрит неладное, то решит, что ей сообщил Чжоу Иньчжи и потом по просьбе девушки передал весточку. Умные люди предпочитают недосказанность. Они сами придумают правдоподобное объяснение, а Цзян Сюэнин останется в тени.

Ее тихий голос звучал спокойно и приносил утешение. Янь Линь слушал, крепко зажмурившись. Прошло много времени, прежде чем он разжал объятия и открыл влажные от слез глаза.

– Ты, наверное, долго ждала? – усмехнулся юноша. – Это я виноват. Забыл отправить к тебе слугу. Пока ехал, надеялся, что ты ушла, чтобы мне было не совсем стыдно. Но, увидев, что ты еще ждешь, я обрадовался. Правда смешно?

Цзян Сюэнин глядела на юношу, не зная, что сказать. А он, словно волшебник, достал из-за пазухи тонкую гирлянду из цветов жасмина и повязал девушке на запястье.

– По дороге сюда я увидел старую торговку, которая пряталась от дождя под навесом. Я посмотрел на эти цветы и подумал, что они похожи на тебя. Решил: если ты все-таки ждешь, нужно хоть чем-то загладить вину за опоздание. Если примешь мой подарок, значит, не сердишься.

Его голос был теплым, как весенний ветер.

На тонкой нити красовались белоснежные цветы с парами изумрудно-зеленых листочков. Когда он завязал узелок, листочки повисли, покачиваясь на запястье, точно два нефритовых кулона, и холодная дождливая ночь наполнилась тонким ароматом, удивительно свежим и проникающим в самое сердце.

Мало кто знает, но жасмин способен цвести трижды в год, если за ним хорошо ухаживать. А уж тот, что распустился в начале зимы, и вовсе невероятная редкость… прямо как чувства юноши, искренние и поэтому особенно ценные.

Цзян Сюэнин почувствовала внезапный укол раскаяния. Заметив, что она долго молчит, Янь Линь бережно приподнял ее лицо и всмотрелся.

– Неужели все-таки сердишься?

Девушка покачала головой.

Было уже очень поздно. Янь Линь не хотел отпускать ее, но и задерживать не смел. В такое смутное время он опасался за доброе имя барышни, поэтому решил проводить ее. Они вместе спустились по лестнице и вышли на улицу.

Когда юноша помогал ей сесть в экипаж, придерживая зонт, Цзян Сюэнин подняла голову и взглянула на него. Ее длинные густые ресницы трепетали в полумраке, голос был едва слышен:

– Больше не пей вина, ладно? Мне страшно.

«Не пить? – про себя удивился Янь Линь. – Разве доблестный воин откажется от вина?»

Но, опустив взгляд, он увидел в глазах девушки непривычную уязвимость, и его сердце болезненно сжалось. Юноша улыбнулся, а затем покорно и с нежностью пообещал:

– Хорошо.

Глава 42. Преображение Ю Фанъинь

Цзян Сюэнин вернулась домой глубокой ночью. Умывшись, она легла в приготовленную служанками постель, а перед этим осторожно сняла жасминовый браслет, подарок Янь Линя, и аккуратно положила его на туалетный столик.

Тонкий аромат, едва уловимый, но свежий, доносился до изголовья кровати и проникал в сны. Наутро цветы увяли. Пышные лепестки поникли, утратив влагу и жизнь. Все же зима не лучшая пора для жасмина. Цзян Сюэнин стояла у зеркала и долго смотрела на пожухлый браслет, потом бережно спрятала его в маленький ларец с благовониями и поставила на стол.

Соученицам старшей принцессы дали всего два дня, чтобы они навестили родных, попрощались и подготовились к переезду в императорский дворец. Времени оставалось мало. Уже вечером следовало вернуться в Запретный город, так что служанки суетились, помогая собирать вещи.

Цзян Сюэнин хлопотами не занималась – сидела в галерее и задумчиво смотрела в пустоту, размышляя о положении дел и собственном будущем. Сначала она не собиралась становиться соученицей принцессы, но благодаря медвежьей услуге не в меру старательных союзников попала в число избранных.

Хотя семейство Цзян пользовалось