История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

академии Ханьлинь, и Яо Си, дочь Яо Цинъюя, великого воспитателя и главы Палаты чинов. Чтобы не путаться, первую в соответствии с возрастом называли младшей барышней Яо, а вторую – старшей.

В комнату вошла Яо Жунжун. В руках она держала коробку с угощением. Будучи не самого знатного происхождения, во дворце девушка вела себя скромно и осторожно, опасаясь нарушить правила. Когда кто-то выскочил ей навстречу, она даже слегка испугалась, но, увидев, что это Чжоу Баоин, с облегчением улыбнулась и протянула коробку.

– Я приготовила дома пирожные – «Персиковые лепестки». Помня, как старшие сестрицы и младшая сестрица Баоин заботились обо мне, я принесла их в знак благодарности, от чистого сердца. Пожалуйста, угощайтесь.

– Это для нас! – воскликнула Чжоу Баоин, и от сладкого аромата у нее сразу же потекли слюнки. После слов Яо Жунжун она просияла и протянула руку. – Тогда я попробую первая!

Пирожные «Персиковые лепестки» готовят на пару из рисовой муки, сахарной пудры и дробленых ядер персиковых косточек, а затем нарезают на тонкие пластины. Вкрапления персиковых ядрышек придают нежному лакомству легкую горчинку. Правильно приготовленные пирожные прямо-таки тают во рту.

В столице мало кто умел делать по-настоящему вкусные «Персиковые лепестки» – изделия местных кондитеров Чжоу Баоин уже перепробовала. К ее удивлению, пирожные Яо Жунжун оказались почти идеальными: сладкие, но не приторные да к тому же с насыщенным послевкусием. Баоин откусила кусочек и округлила глаза.

– Святые Небеса, это великолепно! – воскликнула она.

Чжоу Баоин жила ради еды. Будучи родом из знатной семьи, она успела отведать лучшие блюда со всего света и стала привередливой до невозможности. Далеко не всякая еда заслуживала ее одобрения. Раз уж эта девушка похвалила, значит, действительно вкусно, а она, судя по всему, была просто в восторге.

Барышни сразу заинтересовались. Хоть они и считали Яо Жунжун недалекой, ведь в недавнем разговоре с Цзян Сюэнин та явно умом не блеснула, однако виду не показывали.

Все попробовали пирожные – вкус и правда оказался отменным. Даже Сяо Шу с легким удивлением приподняла брови:

– Действительно вкусно. Не хуже, чем в знаменитых столичных лавках вроде «Аромата абрикоса» или «Гармонии облаков». Не думала, что у госпожи Яо настоящий кулинарный талант.

Яо Жунжун вспыхнула от радости: она явно не ожидала услышать от Сяо Шу похвалу. Коробка в ее руках слегка задрожала, а на щеках проступил румянец.

– У меня кругозор невелик. Я почти не бываю за пределами дома, вот и приходится уделять внимание мелочам, – смущенно сказала она. – Если сестрица Сяо и остальные довольны, я очень рада.

Все дружно признали, что Яо Жунжун слишком скромничает. Благодаря неожиданно вкусным пирожным атмосфера постепенно оживилась. Тут как раз вошли Цзян Сюэнин и Яо Си. Фан Мяо что-то прикидывала с компасом в руках, но сразу подняла глаза и поприветствовала обеих:

– А мы гадали, когда вы наконец придете. Младшая барышня Яо принесла пирожные. Вы успели вовремя. Если бы задержались, Баоин точно бы все доела.

Чжоу Баоин тут же недовольно надула губы. Яо Жунжун, болтавшая с другими девушками, при виде Яо Си вздрогнула, а когда ее взгляд упал на Цзян Сюэнин, совсем засмущалась. Натянуто улыбаясь, она встала и протянула коробку.

– Сестрица Фан права. Это «Персиковые лепестки», я их сама приготовила. Попробуете?

Похоже, настроение Яо Си было еще хуже, чем в прошлый раз. Увидев протянутую коробку, она даже не попыталась скрыть раздражение и холодно бросила:

– Спасибо, у меня нет аппетита.

Барышня прошла мимо и села рядом с Сяо Шу и Чэнь Шуи. Яо Жунжун покраснела от смущения, а остальные уставились на Яо Си, молча гадая: не случилось ли чего с той самой помолвкой, иначе чем вызвана такая досада?

Цзян Сюэнин не собиралась ничего пробовать: Яо Жунжун никогда ей не нравилась – вечно ходит с пришибленным видом, будто ее обидели. К тому же от этих пирожных ей в прошлой жизни едва дурно не стало – теперь от одного названия мутит. Но раз Яо Си уже отказалась, пренебречь угощением было неловко. Из вежливости Цзян Сюэнин все же взяла из коробки кусочек, попробовала и улыбнулась:

– Спасибо.

И все? Ее ответ прозвучал слишком сдержанно. Даже Чжоу Баоин пришла в восторг, а Цзян Сюэнин не сказала ни слова похвалы? Лакомка на миг усомнилась в себе и, с недоумением посмотрев на Цзян Сюэнин, спросила:

– Сестрица Цзян, разве, по-твоему, пирожные не восхитительны?

Цзян Сюэнин опустила взгляд на тонкий надкушенный ломтик и неожиданно вспомнила Се Вэя – того, кто в прошлой жизни прославился на посту великого наставника[120]. Став императрицей, она целых два года нанимала лучших поваров, чтобы они повторили памятный вкус «Персиковых лепестков», но все было напрасно. Потому ли, что Се Вэй в свое время приготовил их идеально, или же сама Цзян Сюэнин переменилась?

Воспоминания о тех событиях теперь казались ей сном. Разве мог Се Цзюйань, потомок знатного рода, чье имя гремело по всему Поднебесью, образец благородства и добродетели, почти святой, стоять у кухонной плиты, рискуя пропахнуть дымом?

Конечно же, пирожные соученицы были хороши, но, увидев сияние луны, кто восхитится блеском жемчужины? Цзян Сюэнин бросила взгляд на Яо Жунжун, которая стояла рядом, опустив голову и покусывая губы, улыбнулась и нашла отговорку:

– Наверняка очень вкусно, просто я не люблю сладкое. Прошу не обижаться.

В конце концов, даже самые изысканные деликатесы могут кому-то не прийтись по вкусу. Ответ вежливый, не придерешься, но из-за натянутых отношений между Цзян Сюэнин и Яо Жунжун слова барышни можно было истолковать по-разному. Впрочем, простодушная Чжоу Баоин не стала ломать голову над этими тонкостями и пробормотала:

– Ну вот! Я же говорила, что у меня отличный вкус! Эй, раз сестрица Цзян не ест, значит, остальное мое!

Даже не поглядев на Яо Жунжун, она радостно придвинула к себе коробку и принялась за пирожные.

Из восьми барышень, отобранных в соученицы старшей принцессы, собрались все, кроме Ю Юэ. Цзян Сюэнин не раздумывая села рядом с Фан Мяо, и разговор вновь оживился: девушки делились тем, что случилось с ними за последние два дня. Но вскоре их внимание незаметно переключилось на Яо Си, которая явно пребывала не в духе. Все знали о ее будущей свадьбе с Чжан Чжэ и теперь не могли не задуматься: не случилось ли чего?

– Как там твоя помолвка? – тихо спросила Сяо Шу.

Яо Си горестно изогнула ивовые брови. Казалось, она вот-вот расплачется.

– Я умоляла отца расторгнуть ее, но он даже слушать не пожелал. Упорно твердит, что Чжан Чжэ – достойный жених. Даже матушка не смогла его переубедить. Я теперь и не знаю, что делать…

Сяо Шу нахмурилась и покосилась на Цзян Сюэнин. Жестокость, с которой та окунула Ю Юэ головой в аквариум, помнили все и теперь как по команде тоже невольно на нее посмотрели.

Цзян Сюэнин невозмутимо пригубила чай, будто происходящее ее не