История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

Для Шэнь Чжии это тоже был первый учебный день в павильоне Фэнчэнь. Императрица и госпожа Су не раз напоминали принцессе, что решение государя позволить ей учиться вызвало немало нареканий при дворе, так как нарушало установленные порядки. Они всячески призывали ее ценить эту возможность и относиться к занятиям со всей серьезностью. Поэтому Шэнь Чжии надела элегантное, расшитое золотом парадное платье из светло-желтой парчи.

Когда Цзян Сюэнин и остальные соученицы расселись по местам, до начала занятий оставалась еще четверть часа. При появлении старшей принцессы в сопровождении пары личных служанок барышни встали и поклонились.

– Приветствуем, ваше высочество. Желаем вам здравствовать.

Шэнь Чжии давно не чувствовала себя такой счастливой. На ее светлом лице сияла улыбка. Она остановилась на пороге, заложила руки за спину, приподнялась на носках и легко подпрыгнула.

– Теперь вы мои соученицы. Мы будем часто встречаться, так что не нужно всякий раз кланяться. Вам тяжело, да и мне тоже. – Принцесса окинула девушек взглядом и удивленно воскликнула: – Ой! Нин-нин, почему ты сидишь в самом углу?

На лице Шэнь Чжии красовался рисунок в виде розового лепестка. После Праздника двойной девятки она будто сбросила чинную маску, оживилась и даже порой проявляла игривость.

Цзян Сюэнин вздрогнула под ее теплым, почти ласковым взглядом. В прошлой жизни Шэнь Чжии тоже ей благоволила, пока не узнала, что имеет дело с барышней, а не с юношей. С того дня ее радость исчезла, а характер заметно испортился.

Цзян Сюэнин хорошо помнила, чего стоит «доброта» принцессы, и страшилась распоряжения пересесть вперед. Она захлопала ресницами и пояснила:

– У меня нрав упрямый, ум неглубокий, вот я и села подальше, чтобы не раздражать наставника. А не то вдруг в сердцах гаркнет: «Пошла вон отсюда!» – неловко ведь выйдет, правда?

Намек был понятен: она не хочет сидеть на виду. Шэнь Чжии рассмеялась:

– Кто посмеет тебя выгонять, пока ты под моей защитой?

Лица соучениц: завистливые, настороженные, подозрительные и задумчивые – сразу повернулись к Цзян Сюэнин. Та явственно ощутила смену атмосферы, но поднять глаза не решилась. Вдруг чей-нибудь взгляд окажется слишком острым и пронзит ее насмерть?

Шэнь Чжии выросла во дворце, в окружении любви и заботы и вела себя сдержанно только по отношению к императрице и государю. Если ей кто-то нравился, она своих чувств не скрывала, и сейчас принцесса искренне хотела, чтобы Цзян Сюэнин села рядом. Удобно ведь: голову повернула – и вот она, любимица, прямо под боком. Но тут Шэнь Чжии увидела, что места слева и справа уже заняли Сяо Шу и Чэнь Шуи. Обеих принцесса знала давно, и пересаживать их ради Цзян Сюэнин было неловко. Поэтому принцесса вздохнула и оставила все как есть.

– Раз тебе хочется там сидеть, что ж, оставайся. Как надоест – пересядешь, ничего страшного, – пробормотала она.

– Благодарю за заботу, ваше высочество, – с облегчением выдохнула Цзян Сюэнин.

Когда Шэнь Чжии села на свое место в центре первого ряда, Сяо Шу поднялась, поставила перед принцессой изысканную шкатулку и улыбнулась.

– А-Шу еще и подарок мне принесла! – радостно воскликнула Шэнь Чжии.

Она открыла шкатулку. Внутри лежал изящный, вырезанный из кожи силуэт для театра теней, такой искусный, что Шэнь Чжии даже из рук не хотела его выпускать. Чэнь Шуи тоже встала и почтительно преподнесла свой подарок.

– Слышала, что вы, ваше высочество, любите картины господина Гу Ци. У нас как раз была одна редкая вещица. Я решила, что такой дар будет уместен.

– Шуи, ты такая милая! – восхитилась Шэнь Чжии.

Предусмотрительные и расчетливые родители соучениц приготовили подарки для старшей принцессы Лэян: кто-то – ценные, кто-то – символические. Теперь, когда Сяо Шу и Чэнь Шуи задали тон, а принцесса так искренне обрадовалась, остальные тоже осмелели и поспешили воспользоваться моментом, чтобы вручить свои дары. Вскоре парта Шэнь Чжии оказалась завалена подарками.

Цзян Сюэнин смотрела на барышень распахнув глаза. Вернувшись домой, она занималась делами Ю Фанъинь и Янь Линя, а о принцессе совсем позабыла и оказалась единственной, кто ничего с собой не принес. У девушки задергалось веко. Она принялась лихорадочно убеждать себя: «Ну и пусть, подарков и так много. Одним больше, одним меньше – какая разница? Я сижу в углу, никто на меня не смотрит – вот бы и дальше не замечали».

Но, как водится, Небеса не спешат исполнять человеческие желания. Обязательно найдется тот, у кого язык чешется. Ю Юэ уже давно пристально наблюдала за обидчицей и заметила, что все вручили подарки и только Цзян Сюэнин не двинулась с места. Чем не идеальный повод для колкости?

После истории с аквариумом Ю Юэ поняла, что на вторую барышню Цзян лучше не нападать в лоб, поэтому изобразила наивность и с улыбкой произнесла:

– Удивительно, что все мы подумали о подарке для ее высочества, и ведь каждая вещица подобрана с любовью, а вторая барышня Цзян сидит и молчит… Неужели припасла что-то особенное?

Всеобщее внимание снова сосредоточилось на Цзян Сюэнин. Даже Шэнь Чжии повернулась к любимице, и ее глаза засияли от предвкушения. Очевидно, она надеялась на сюрприз.

Цзян Сюэнин захотелось оторвать барышне Ю ее склочный язык, но, поглядев на Шэнь Чжии, она лишь обреченно вздохнула. У нее действительно не было подарка. Не снимать же с себя первую попавшуюся подвеску, делая вид, что так и задумано!

Она уставилась в пол и призналась:

– Я без подарка.

Сяо Шу в первом ряду приподняла брови и беззвучно усмехнулась, а Ю Юэ расплылась в злорадной улыбке, поспешно прикрыла губы рукой и в нарочитом изумлении воскликнула:

– Не может быть! Принцесса так благоволит к тебе, а ты… даже не…

Договаривать она не стала: ядовитый намек и так был очевиден. Соученицы смотрели на Цзян Сюэнин с недоумением. Момент располагал к сочувствию, но кто пожалеет человека, которого выделяют в ущерб остальным? В зале повисла тишина. Каждая думала: «Даже если Цзян Сюэнин очаровала принцессу, теперь та поймет, что фаворитка не дорожит ее дружбой. Как ни крути, она не обрадуется».

Барышни не ошиблись. Услышав, что любимица приехала с пустыми руками, Шэнь Чжии почувствовала разочарование: «Я столько для нее сделала, а она даже подарок взять не догадалась…»

Но уже в следующий миг принцесса заметила, как вторая барышня Цзян понурилась, не пытаясь ни оправдаться, ни объясниться. Девушка была ослепительно красива: стоило дрогнуть уголку ее глаза или бровям, и казалось, будто на ветке блеснула капля росы. А когда Цзян Сюэнин виновато склонила изящную шею, от этого трогательного зрелища защемило в груди. Шэнь Чжии вспомнилось, как Янь Линь рассказывал историю младшей барышни Цзян и описывал ее положение в родном доме… и у принцессы Лэян покраснели глаза.

Тем временем Цзян