История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

– Скорее всего, ее отец получил письмо недавно и еще не успел ответить. Чжан Чжэ из бедной семьи, но все же смог добиться согласия господина Яо на брак с его дочерью. Очевидно, что тот высоко ценит Чжан Чжэ и, несмотря на желание Яо Си разорвать помолвку, не спешит с ней соглашаться. Даже посторонние, прочтя письмо, поняли, что избранник – человек достойный. Неужели же Яо Си с ее умом этого не осознала? Раз господин великий воспитатель переслал письмо дочери до того, как отправил ответ, возможно, он просто хотел, чтобы та хорошенько все обдумала?

Фан Мяо слушала с открытым ртом и лишь спустя время сообразила:

– Ты намекаешь, что Яо Си расплакалась потому, что передумала и теперь хочет выйти за Чжан Чжэ?!

Подойдя к своей комнате, Цзян Сюэнин ненадолго остановилась, поглядела на щель между дверными створками и сказала:

– Кто знает…

Не договорив, она скрылась внутри, не обращая внимания на выражение лица Фан Мяо. Та осталась за дверью, но ничуть не обиделась. Напротив, размышляя над словами Цзян Сюэнин, она ощутила острое любопытство: что же сейчас обсуждают Яо Си, Сяо Шу и Чэнь Шуи?

Девушка хотела вернуться к себе, но едва отошла на пару шагов, как внезапно воскликнула:

– Эй… Разве кто-то сказал, что письмо от Чжан Чжэ?

Кажется, никто и не упоминал имени отправителя, все видели только почерк. Может, она что-то упустила? Отвлеклась, пока сверялась с компасом, и не услышала самого важного? Фан Мяо снова почесала затылок.

«Раз уж не разобраться, лучше отбросить сомнения», – решила она и пошла в свою комнату.

Последней в тот день прибыла Ю Юэ. По слухам, ее задержали дела в родительском доме и она лишь чудом успела попасть в Запретный город до закрытия ворот. К тому времени Яо Си уже поговорила с подругами и вышла к остальным. Ее настроение поднялось, и, если не считать слегка покрасневших глаз, явных следов пережитого волнения на лице барышни не осталось.

В свое время Ю Юэ объясняла Яо Си, как расторгнуть помолвку, и, хотя Цзян Сюэнин едва не утопила советчицу в аквариуме, барышни сблизились. Поэтому вечером дочь Цинъюань-бо подошла к подруге поболтать. К ее удивлению, ту словно подменили. Яо Си держалась куда холоднее, чем в прошлый раз. У Ю Юэ даже возникло чувство, будто она с разбегу врезалась в каменную стену: что бы ни сказала, все казалось неуместным – ни нахмуриться, ни улыбнуться. Пришлось съежиться и неловко пристроиться рядом.

Тем вечером старшая принцесса Лэян прислала множество подарков, а госпожа Су из Управления дворцового этикета пришла рассказать о распорядке занятий. Соученикам наследного принца полагалось вставать до рассвета, но государь приказал сделать для старшей принцессы и барышень послабление: на занятия с наставниками им надлежало являться в павильон Фэнчэнь к часу Кролика. В день предстояло по два урока, в основном по утрам. Послеобеденное время предназначалось для самостоятельных занятий и отдыха.

В обучении принимали участие пятеро наставников. Каждый должен был вести по одному предмету, за исключением Се Вэя – тот преподавал сразу два. Поскольку ему приходилось часто бывать в зале Вэньюань и читать лекции императору, одну из дисциплин перенесли на вторую половину дня, но любые накладки в расписании он обещал утрясти.

Напоследок госпожа Су сказала:

– Шесть искусств благородного мужа – это этикет, музыка, стрельба из лука, верховая езда, каллиграфия и счет. Стрелять и скакать вам не придется, а остальному вас обучат приглашенные наставники. Кроме того, в число предметов войдут литература и живопись. Господин Се будет преподавать игру на цине и литературу. К его занятиям следует отнестись с особой серьезностью. Кисти, бумагу и книги для вас уже подготовили – они лежат на партах в павильоне Фэнчэнь. А вот цинь нужно принести свой. Завтра наставники вас соберут и объяснят, чему именно вам предстоит учиться. Старшая принцесса тоже придет. Надеюсь, вы будете прилежно заниматься, уважать наставников и оправдаете доверие государя.

Барышни внимательно выслушали напутствие, а как только госпожа Су ушла, с воодушевлением принялись гадать, что будет завтра и какими окажутся наставники. Все с нетерпением ждали утра. Только Цзян Сюэнин не радовалась. Стоило подумать об учебе, Се Вэе и музицировании, как все десять пальцев начинали ныть и ей хотелось бежать из дворца.

Однако наутро пришлось встать вовремя. Умывшись, она вышла из комнаты с цинем в руках и присоединилась к остальным, чтобы вместе отправиться в павильон Фэнчэнь.

Все знали, что игру на цине будет преподавать Се Вэй, поэтому с особым вниманием отнеслись к выбору инструмента. Кто-то принес изделие известного мастера, кто-то – древний цинь с историей. Каждый лежал в аккуратном чехле.

Выходя из палат Янчжи, Цзян Сюэнин вдруг заметила, что Сяо Шу поглядывает на ее ношу. Сегодня дочь Чэн-гуна, блиставшая в темно-фиолетовом дворцовом наряде, величественная и статная, затмила собой прочих барышень.

– Твой чехол для циня кажется мне знакомым, – с улыбкой заметила она.

Цзян Сюэнин вздрогнула и посмотрела на темно-синюю ткань. Внутри лежал цинь, названный Цзяоанем, – тот самый, который Янь Линь купил для нее в «Пристанище под сенью бамбука». Именно в этом чехле Люй Сянь передал барышне инструмент.

Не понимая, почему Сяо Шу его узнала, девушка просто ответила:

– Самый обычный. Такие везде продаются.

– Ничего подобного. Недавно в лавке «Пристанище под сенью бамбука» на продажу выставили древний цинь по имени Цзяоань. Я послала людей купить его, но хозяин ответил, что инструмент отложен для наследника Яня и не продается. Я очень жалела, что упустила свой шанс. Не ожидала увидеть этот цинь у тебя. Оказывается, он предназначался не Янь Линю.

Все тут же уставились на инструмент в руках Цзян Сюэнин. Чэнь Шуи, Фан Мяо, Чжоу Баоин и прочие смотрели с легким любопытством. Яо Жунжун стояла чуть позади и молча наблюдала. А вот Ю Юэ сразу вспомнила свой публичный позор в Праздник двойной девятки. Она помрачнела и бросила на владелицу редкого циня пренебрежительный взгляд.

После приема в усадьбе Цинъюань-бо по столице распространился слух, что наследник титула Юнъи-хоу близок со второй барышней Цзян. Сведущие люди понимали: уже в следующем месяце юноше предстоит пройти обряд совершеннолетия и, скорее всего, семьи Янь и Цзян уже тайно договорились о помолвке. Поэтому никто их не осуждал – мол, все идет своим чередом. Кривотолков тоже не было. Во-первых, обе семьи хранили молчание, оттого никто не знал подробностей. Во-вторых, род Юнъи-хоу имел слишком большое влияние, чтобы кто-то посмел распускать о наследнике сплетни.

Цзян Сюэнин помнила, что в прошлой жизни ее вражда с Сяо Шу возникла из-за борьбы за титул императрицы. Соперницы не желали уступать, схлестнулись не на жизнь, а на смерть, и обе пали жертвами борьбы. Теперь же Цзян Сюэнин не