История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

я вложила в дело, оставила мне матушка. Мои слова подтвердят в банке. Сестрица, если хочешь мне вред причинить, придумай повод получше. Тебе ли не знать, что в твоей комнате ничего не пропало?

Ю Юэ опешила. Она даже представить не могла, что встретит отпор, и не сразу нашлась что ответить. Ее лицо исказилось от ярости. Она хотела уже приказать, чтобы негодяйке влепили пощечину, но тут из рукава Ю Фанъинь выскользнул сложенный лист бумаги. Та метнулась, пытаясь его схватить, однако Ю Юэ наступила на руку сестры, намеренно придавив ей пальцы. С хищной усмешкой она подняла бумагу:

– Ну-ка, что тут у нас? Письмецо от любовничка?

Развернув лист, она пробежала глазами строки: почерк не особенно аккуратный, но разобрать можно. Прочитав, Ю Юэ растерялась: при чем тут соль, бурение и Жэнь Вэйчжи?

Уж она-то прекрасно знала, что серебро из ее комнаты не пропадало, однако, увидев у Ю Фанъинь такую сумму, сама удивилась: откуда деньги? Теперь, держа в руках загадочный лист, Ю Юэ впервые засомневалась. Неужели дочку наложницы надоумил знающий человек, подсказав способ разбогатеть?

Одна из служанок с любопытством склонилась к бумаге:

– Что там написано, барышня?

Ю Юэ почти инстинктивно прижала записку к груди. В ее взгляде мелькнула жадность. Она прищурилась, глядя на Ю Фанъинь, и распорядилась, не скрывая злорадства:

– Заприте ее в дровяном сарае. Чтобы не разгуливала по округе и не позорила доброе имя семьи.

Служанки тут же потащили Ю Фанъинь прочь. Никто не заметил, что, едва отвернувшись, лицо побочной дочери будто окаменело, превратившись в бесстрастную маску.

* * *

Вечером, к часу Петуха, экипаж ждал у ворот. Возможно, из-за того, что Цзян Сюэнин показала себя во дворце с хорошей стороны, или же потому, что в день возвращения она повздорила с родителями и старшей сестрой, Цзян Бою и госпожа Мэн воздержались от многословных напутствий. Сухо посоветовали быть осторожной в словах и поступках и отпустили.

У дворцовых ворот больше никого не было. Никто не ждал, пока соберутся все барышни, каждую сразу встречал евнух и сопровожал с сундуками в Янчжи. Когда Цзян Сюэнин вышла из экипажа, к воротам подкатился еще один экипаж. Это приехала Яо Си, слегка осунувшаяся за пару дней. Она выглядела по-прежнему хмурой, а при виде соученицы слегка растерялась: будто хотела что-то сказать, но промолчала.

«Интересно, удалось ли Яо Си уладить дело с помолвкой?» – подумала Цзян Сюэнин.

Глава 43. Разрыв помолвки

В прошлой жизни, чтобы разорвать помолвку дочери с Чжан Чжэ, семья Яо распустила по столице слух, будто тот приносит несчастье женам. Этим дело не ограничилось. Неугодного жениха начали притеснять при дворе, а Тайная стража, желая убрать с дороги опасного человека, состряпала против него ложные обвинения. Великий воспитатель Яо, прекрасно зная, что Чжан Чжэ оклеветан, сделал вид, будто ничего не замечает. Более того, подлил масла в огонь, подтолкнув дело к развязке. В результате мужчина лишился места. Лишь позже, когда Гу Чуньфана, цензора Хэнаньского округа, назначили главой Палаты наказаний, тот провел собственное расследование и вмешался. Чжан Чжэ удалось вернуть доброе имя и восстановиться на службе.

В этой жизни Цзян Сюэнин уже успела предостеречь Яо Си от неверного шага, но было невозможно предугадать, какой выбор сделает она и ее отец.

Когда их взгляды пересеклись, повисла неловкая тишина. Между девушками были разногласия, и все же приличия никто не отменял, поэтому Цзян Сюэнин сделала вид, будто недавняя стычка забыта, и поздоровалась первой:

– Барышня Яо!

Та вздрогнула, однако сдержанно поклонилась в ответ. И все же проявлять дружелюбие к человеку, который бросал ей в лицо едкие, хоть и справедливые слова, она не могла.

Цзян Сюэнин это нисколько не смутило. После того как евнухи проверили вещи обеих, барышни направились внутрь.

В предыдущий раз Цзян Сюэнин надеялась, что ее пребывание во дворце ограничится участием в отборе, а затем она спокойно вернется домой и заживет свободной жизнью. Увы, Небеса не вняли ее желаниям. Она не только осталась во дворце, но хуже того – привлекла внимание Се Вэя. Скоро дом Юнъи-хоу постигнет беда, и девушка даже представить не могла, что ее ждет в стенах дворца.

Ворота, ведущие в глубь безмолвного Запретного города, поочередно распахивали тяжелые створы. Мощь багровых стен императорского дворца подавляла величием. Любому, кто оказался внутри, даже поднять голову было трудно.

Шагая вперед, Цзян Сюэнин словно возвращалась в прошлую жизнь: те же узкие и широкие дорожки, швы между каменными плитами, пропитанные кровью, что стекала по стеблям травы и просачивалась в землю, оставляя мрачные ржавые подтеки. Тогда на этих багряных стенах виднелись темно-красные пятна, напоминавшие чернильные кляксы, и зияющие зарубки от мечей, а на воротах вместо изображения священного цилиня[119] красовалась изувеченная голова Чжоу Иньчжи с искаженным лицом и выпученными глазами, прибитая тремя железными гвоздями.

Зимний ветер, разгуливавший по Запретному городу, стонал жалобно и тоскливо. Цзян Сюэнин невольно поежилась. Образ Се Вэя с натянутым луком в руках, стоящего на воротной башне императорского дворца, всплыл в ее памяти, как наваждение. Сможет ли она выйти отсюда живой через полгода?

* * *

В это время в палатах Янчжи уже собралось несколько девушек. Они разговаривали и смеялись.

– Ай, Фан Мяо, зачем ты притащила с собой кучу всякого хлама?

– Это для удачи! Вы же знаете: мне учеба тяжело дается. Если бы не вторая барышня Цзян, которая дала дельный совет перед экзаменом, я бы никогда не попала в число избранных. Вот я и взяла с собой счастливую подставку под кисти. На парту поставлю и буду молиться, чтобы наставник не вызвал меня отвечать. О Амитабха, спаси и благослови!

– Кстати, кто-нибудь знает, чему нас будут учить?

– Господин Се преподает игру на цине. Остальное пока неизвестно.

– Сестрица Сяо, ты так много книг привезла! Наверное, уникальные экземпляры?

Сяо Шу и Чэнь Шуи приехали вместе, как и в прошлый раз. Обе сидели у окна. Фан Мяо, которая тоже прибыла рано, не могла усидеть на месте – ходила по комнате и переставляла вещи, объясняя, что хочет обновить для всех фэншуй. Самая юная барышня, круглолицая и румяная Чжоу Баоин, зевала, опершись на стол.

– Баоин, ты почему невеселая? – спросила Сяо Шу.

Та обиженно надулась:

– Дома отец сказал, что я во дворце ни приличий не усвоила, ни ума не набралась, и не купил мне пирожных из кондитерской «Аромат абрикоса», как обещал.

Так вот в чем причина – еда. Сяо Шу не нашлась что сказать и замолчала, а Чжоу Баоин вдруг встрепенулась, словно кошка, учуявшая рыбу, вскинула голову, и ее сонные глаза распахнулись.

– Вкусненькое несут!

Опытная девушка легко узнавала запах деликатесов. Вскочив с места, она подбежала к двери, выглянула и с восторгом воскликнула:

– Младшая сестрица Яо принесла еду!

Среди соучениц старшей принцессы оказалось две барышни по фамилии Яо: Яо Жунжун, дочь Яо Дупина, наставника