Вершитель хаоса - Марина Адлер

под его ногами, и я слышу, как позади нас раздаются рыдания Сони и отчаянные крики Мартовского Зайца. Но мы не останавливаемся. Шляпник просто идет вперед, вверх, все выше и выше. Поднимаемся на самый верхний этаж хижины. Здесь находится большой зал, сделанный из черного дерева. На стенах вырезана черная лоза, которая выглядит так, словно живая, словно вот-вот начнет извиваться. Но самое главное — потолок.

Потолок полукруглый, и в нем вырезаны окна. Сквозь них просачивается свет пасмурного неба. Серый, но все равно это свет. Настоящий, а не магический или искусственный. Я смотрю вверх, и мой разум на мгновение отвлекается от боли. Небо. Настоящее небо. Я вижу облака, вижу, как они медленно движутся, вижу птиц, которые летят вдалеке.

Шляпник опускает меня на деревянный низкий стол в центре этого зала и доски приятно охлаждают спину. Руки Шляпника ненадолго задерживаются на моих плечах, и я чувствую, как его пальцы дрожат.

— Элис, — говорит он, и мужской голос падает до низких нот. — Мне нужно рассказать тебе историю. Историю, которую я никогда никому не рассказывал.

Я смотрю на него, разум начинает медленно возвращаться к реальности. Боль все еще здесь, все еще ранит сильнее ножа, но я слушаю. Слушаю его голос, который звучит так приятно.

— Когда-то в наш мир пришла не одна девушка, — говорит Шляпник гораздо мягче, чем когда-либо. — Пришли две. Одну звали Элис. Другую — Софи.

Мое сердце делает резкий скачок. Софи. Её имя на устах Шляпника звучит как магия, как нечто сокровенное.

— Они были лучшими подругами, — продолжает Шляпник, и я вижу, как его глаза становятся влажными. — Они были неразлучны. Но в нашем мире они оказались разделены. Софи попала в ловушку Королевы Пик, а Элис... Элис была спасена Хаосом. Он вытащил её из этого мира, вернул в собственный, где она могла жить.

Слезы начинают катиться по моим щекам. Я понимаю, что Шляпник рассказывает мне о прошлом, о том, что было так давно и это нельзя изменить.

— Хаос никогда не забывал про Софи, — говорит Шляпник, и его голос дрожит. — Он помнил её каждый день, каждый час, каждую минуту, ведь мы не смогли... ее спасти. Просто я запретил ему говорить о ней.

Хаос говорил, что рассказал писателю историю. Я вспоминаю это, вспоминаю сказку про девочку, которая упала в кроличью нору. Но это была не просто сказка. Это была правда, искаженная, переработанная, но правда.

— Хаос имеет язык без костей, — продолжает Шляпник, и я вижу, как его улыбка становится грустной. — Он любил наведываться к людям и рассказывал истории, которые казались сказками для них. Однажды он сидел в пабе, пил с одним писателем, и рассказал ему о девочке, которая упала в кроличью нору. О её приключениях в странном мире. О встречах с чудовищами и чудесами. О Королеве Червей — Шляпник на мгновение задумался, но вскоре продолжил рассказ, перебивая своим голосом звуки хрипов, доносящиеся из моей груди. — Писатель слушал, и его глаза светились от восхищения. Хаос так рассказывал, — Театрально взмахивает Шляпник рукой, словно далеко не всем словам хитрого Чешира можно верить. — Он не знал, что это была правда. Не знал и того, что Хаос рассказывал о своей Элис, о девушке, которую он любил больше всего на свете. О Софии он умолчал, ведь давал слово мне, не говорить о ней ни с кем. Это мое. Моя часть истории. И к ней я очень жаден. — Улыбается Шляпник, но на самом деле видно, что эта улыбка прилипла к лицу и падает как восковая маска.

Писатель написал . Книгу, которая стала знаменита во всем мире. Книгу, которая рассказывала о приключениях девочки в Стране чудес. Но это была далеко не вся история. — То, что написал писатель, — говорит Шляпник, и его голос становится еще более мягким, — это была только часть правды. Настоящая история была намного более сложной, трагичной. Потому что Элис не просто упала в кроличью нору. Она была похищена. Была втянута в игру, которая могла стоить ей жизни. Она убила чудовище, а Софи смогла снять корону с головы жестокой королевы и отдать ее другой, более достойной. — Взгляд шляпника замирает на моем лице, он сжимает мою руку крепче. — По крайней мере, так нам казалось тогда.

Слушаю, и мое сердце начинает разрываться на куски. Я понимаю, что Шляпник рассказывает мне самое сокровенное. То, что годами держал при себе.

— Хаос пытался спасти и Софи, — продолжает Шляпник, и его голос звучит уже рвано. — Но он был связан, был в плену. Он не мог сделать достаточно много для этого. И Софи... погибла. Умерла в этом мире, зараженная тем ядом, который сейчас убивает тебя. — Шляпник моргает, и я не понимаю, плачет он на самом деле, или мне мерещится. — Королева Пик, не стала исцелять ее от яда. Она заставила меня смотреть.

Мое дыхание становится еще более рваным. Я понимаю, что это история, калечащая саму суть души Шляпника. Что мой предстоящий конец слишком сильно его ранит, напоминает о той самой девушке, но он все равно предпочитает остаться со мной.

Шляпник еще сильнее сжимает мою руку, его пальцы дрожат.

— Ты рассказываешь это потому, что знаешь, что умру? - догадываюсь без труда.

Шляпник не отвечает. Просто смотрит на меня, и в его голубых глазах блестят слезы. Трет нос, словно не хочет выдавать истинного отчаяния.

— Мы все еще ждем, Элис. Дыши. Каждый вдох важен.

Но в ответ на его слова дыхание становится напротив еще более тяжелым. Я вижу, как тьма начинает затягивать зрение. Черные вены уже не только на коже — они ползут внутрь, к сердцу, к легким, к мозгу. Я умираю. Медленно, но верно. И явственно чувствую каждый рывок тьмы вглубь моего тела.

Шляпник обхватывает мою ладонь обеими руками.

— Где же ты, Хаос? — шепчет он, словно говоря с собой, молясь. — Где же ты?

И в этот момент происходит нечто невероятное. Шляпник вдруг смотрит куда-то в сторону, и его глаза расширяются от удивления и радости. Его рот открывается, и на его лице расцветает улыбка, которую я никогда раньше не видела.

— Ну наконец-то! — кричит он, и его голос звучит как крик победителя.

Я пытаюсь повернуть голову, увидеть, что произошло, но мое тело не слушается. Я