Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Я бережно, но крепко подхватываю ее на руки, прижимая к своей груди.

Заметив меня, Кром и Версен бросаются прямо к алтарю.

— Пташка! — рычит Кром, увидев Хелену в моих руках.

Мои драконьи инстинкты, взвинченные до предела, срываются с цепи. Моя аура вспыхивает, обжигая воздух вокруг нас.

— Назад! — рычу я так, что каменные своды отвечают дрожью.

Охотники замирают, но Кром делает упрямый шаг вперед.

— Отойди от нее! — рявкает егерь. — Ты сам ее сюда бросил! Мы заберем ее в крепость, ей нужен лекарь!

Я поднимаю на него взгляд. Чувствую, как мои зрачки сужаются, превращаясь в тонкие вертикальные щели.

Дракон внутри меня полностью берет контроль.

Мое собственническое помешательство на этой женщине достигает пика.

— Она все еще моя жена, — чеканю я каждое слово, и в моем голосе звучит смертельная угроза. — И она летит в мой замок. Попробуете остановить — сожгу дотла.

Кром скрипит зубами, Версен тяжело опирается на меч, но они отступают.

Они видят, что я не шучу.

Сейчас я убью любого, кто попытается забрать ее у меня.

Я крепче перехватываю обмякшее тело Хелены.

От ее кожи веет могильным холодом, от нее фонит жуткой, концентрированной тьмой, она обжигает даже сквозь одежду.

Но я все равно не отпускаю ее.

Я сжимаю ее только крепче.

— Зачистить пещеру! — отдаю я приказ тоном, не терпящим ни малейшего возражения. Гулкий рык разносится под сводами. — Добейте всех, кто еще дышит, и возвращайтесь в крепость. А ее... я забираю.

Я не даю им опомниться.

Мощный толчок — и я взмываю в небо прямо сквозь пробитый в своде провал. Уже в воздухе я перекидываюсь, оборачивая нас обоих защитным коконом драконьей магии.

Я взмываю в ночное небо.

Ветер бьет в лицо, но я не чувствую холода. Я чувствую только ее.

***

Я приземляюсь на главном балконе своего замка, игнорируя взволнованные крики стражи. Сметая двери, я вношу Хелену в свои самые защищенные, личные покои. Туда, куда нет хода никому.

Я бережно опускаю ее на свою кровать. На белоснежных простынях ее бледность кажется пугающей, а черная сетка вен, проступившая на шее и висках, кричит о том, что древнее зло прямо сейчас пожирает ее изнутри.

— Зилота! Живо! — мой рык сотрясает стены замка.

Стража притаскивает перепуганного артефактора уже через пару минут. Я буквально хватаю старика за шкирку и швыряю к кровати.

— Она борется, Зилот. Я чувствую это, — цежу я сквозь зубы, нависая над ним. Мои глаза всё еще залиты драконьим пламенем. — Она заперла эту тварь, она не сдает свой разум! Ищи выход. Ищи любую лазейку, любое заклинание! Если она умрет или эта тварь завладеет ей окончательно... я снесу тебе голову. Ты меня понял?!

— Д-да, Ваша Светлость! — заикаясь, лепечет старик.

Он в ужасе падает на колени перед кроватью и трясущимися руками начинает плести над Хеленой сложную сеть диагностических заклинаний.

Я сажусь на край постели и беру ее холодную, тонкую ладонь в свои руки. Мой внутренний зверь мечется, чувствуя, как там, глубоко внутри, ее упрямая душа сражается с первобытной тьмой.

Внезапно тяжелые дубовые двери распахиваются с таким грохотом, что Зилот испуганно вздрагивает.

На пороге стоит Юфимия.

Ее идеальная прическа растрепана, шелковый пеньюар скомкан в кулаках, а лицо, обычно такое миловидное и кроткое, сейчас искажено уродливой гримасой ярости и брезгливости.

— Риардан! — обиженно восклицает она, врываясь в спальню и указывая дрожащим пальцем на кровать. — Что здесь происходит?! Ты притащил эту преступницу в нашу постель?! Она же убийца!

Я медленно поднимаюсь.

Я не кричу. Мой внутренний зверь, до этого рвавшийся наружу, вдруг замирает как перед броском.

Я разворачиваюсь к Юфимии и то, что она видит в моих глазах, заставляет ее невольно делает шаг назад, споткнувшись о подол собственного платья.

— Закрой свой рот, — тихо, но так, что звенят хрустальные подвески на люстре, произношу я.

В одно мгновение с нее слетает вся спесь.

— Ты ее защищаешь? Она же фальшивка, любимый! Она водила тебя за нос, она отравила собственного брата и едва не отравила меня! Она…

Мои глаза сужаются в вертикальные щели. Взгляд, которым я смотрю на Юфимию, полон такого ледяного, уничтожающего презрения, что она осекается на полуслове.

— Фальшивка? — мой голос сочится ядом.

Я делаю к ней плавный, хищный шаг. Моя аура давит на нее, заставляя вжаться в косяк двери.

— А правда ли она фальшивка, Юфимия?

Она бледнеет, ее глаза расширяются от паники.

— О чем ты говоришь, любимый?..

— Если она фальшивка, то ответь мне на один простой вопрос, — я нависаю над ней, глядя в ее испуганные глаза. — Почему я не чувствую твою метку? Почему между нами я чувствую только пустоту? Но в тоже время, прямо сейчас я четко чувствую боль женщины, которую приговорил к смерти.

Юфимия судорожно глотает воздух.

— Риардан… милый… — она в отчаянии тянет ко мне руки, пытается натянуть привычную маску невинной жертвы. — Очнись! Посмотри на нее! Она снова околдовала тебя! Это ее черная магия, она туманит твой разум! Я твоя невеста! И наша связь настоящая!

Я с отвращением отбиваю ее руки. От одного ее прикосновения меня теперь тошнит.

Мое решение уже принято. Окончательно и бесповоротно.

— Свадьбы не будет, — роняю я слова, которые обрубают всё.

Глаза Юфимии расширяются от шока. Она ловит ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Глава 67

Риардан

— Как?.. Нет… — задыхается Юфимия, — Ты не можешь! Ты не посмеешь!

Я поворачиваюсь к замершим в дверях гвардейцам.

— Заприте ее в Северной башне. Выставить усиленный караул. Ей запрещается выходить из покоев, к ней никого не пускать.

— Что?! — Юфимия в шоке распахивает глаза.

Ее лицо покрывается красными пятнами. Когда стражники подхватывают ее под руки, она начинает вырываться, как дикая кошка.

— Ты не можешь так поступить со мной, Риардан! Ты помешался! Твой разум окончательно подчинили! Пустите меня! Риардан, ты сошел с ума!

— Уведите ее, — холодно бросаю я.

Ее истошные крики еще долго эхом разносятся по коридорам замка, пока тяжелые двери не отсекают этот звук.

В комнате снова воцаряется тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Хелены и бормотанием Зилота.

Я возвращаюсь к постели Хелены.

Сжимаю ледяную руку Хелены.

Она