Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Рэйк с плачем бросается мне на шею, вцепляясь в меня мертвой хваткой. Охотники рядом тоже пытаются освободиться.

Но на нас уже несутся четверо сектантов с обнаженными клинками.

Риардан слишком далеко, он увяз в смертельном танце с лидером сектантов, их клинки высекают снопы искр, и он просто физически не успеет прорваться к нам.

Я сжимаю жалкий кинжал и понимаю: сталью их не остановить.

У меня есть только один выход.

Я закрываю глаза и тянусь к магии Хелены.

Магия отзывается мгновенно. Черная волна срывается с моих рук, сбивая нападающих с ног, отшвыривая их, как тряпичных кукол.

Но вместе с этой силой в меня врывается ОН.

Ул-Гарат.

Ледяная, чужеродная, древняя сущность врывается в мое открытое сознание.

Это не просто голос, это паразит, который начинает пожирать мои мысли, стирать мои воспоминания, заменяя их жаждой крови и тысячелетней ненавистью.

«Моя…» — шипит голос внутри моего черепа, и эта боль страшнее любой физической раны.

Ул-Гарат рвет мой разум на части.

— Нет! Пошел вон! — кричу я, хватаясь за голову.

Я падаю на колени.

Рэйк что-то в панике кричит, пытаясь удержать меня, но я его почти не слышу. Я трачу все свои силы, всю волю, чтобы вытолкнуть монстра прочь.

Борьба невыносима.

Меня мутит, перед глазами все плывет. Ситуация кажется патовой — сектанты снова поднимаются, Риардан ревет от ярости, не в силах пробиться ко мне, а я проигрываю битву за собственное тело.

И в этот самый страшный, критический момент сквозь грохот битвы прорезается низкий, протяжный звук боевого рога.

Из темного тоннеля с боевым кличем в пещеру врываются люди Крома.

Они выглядят так, будто прошли через мясорубку: доспехи изрублены, лица в копоти и ранах — очевидно, нарвались на жестокую засаду.

Но они пробились!

Впереди всех — сам Кром. А рядом с ним… бледный как полотно, тяжело дышащий, с перевязанным боком, но с мечом в руке — Версен.

Они успели.

Они пришли за нами.

Я смотрю на них, и ни с чем не сравнимое облегчение накрывает меня с головой. Я спасла Рэйка. А Версен и Кром спасут остальных.

Но это чувство облегчения становится моей фатальной ошибкой.

Ул-Гарат, почуяв мою слабину, наносит решающий, сокрушительный удар по моему разуму.

«Теперь ты моя, Хелена!» — торжествующе шепчет древнее зло. — «И больше ты от меня не сбежишь!»

Невыносимая вспышка боли взрывается в голове, и абсолютная, непроглядная тьма затапливает мое сознание, стирая всё без остатка.

Глава 66

Риардан

Пламя уже клокочет в моей глотке, обжигая внутренности, готовое вырваться и превратить эту проклятую пещеру в пепелище.

Я смотрю вниз, сквозь каменное крошево и дым, прямо в глаза Хелены.

Я жду увидеть там безумие, страх, мольбу о пощаде.

Но я вижу лишь смирение.

Она не вырывается. Она переводит взгляд на сжавшегося от страха мальчишку, а затем снова смотрит на меня.

И я читаю по ее губам: «Можешь покончить со мной, но спаси его».

Внутри меня с оглушительным треском что-то рвется.

Последняя нить, связывающая меня с холодным, расчетливым долгом, рассыпается в прах. Мой внутренний дракон встает на дыбы, яростно ревя, отказываясь убивать ту, кого он до сих пор считает своей.

И я делаю выбор.

Сглотнув смертоносный огонь, я обрываю заклинание и камнем падаю в провал.

Уже в воздухе я перекидываюсь в человека, и мои сапоги с грохотом впечатываются в каменный пол пещеры.

Я тут же скрещиваю клинки с главным сектантом.

Ударная волна раскидывает ближайших культистов в стороны.

— Ты опоздал, ящер! — хрипло смеется этот тип из-под капюшона.

Его черный меч обрушивается на меня с такой силой, что у меня немеют руки.

Я стискиваю зубы, блокируя удар.

Откуда в простом смертном такая нечеловеческая мощь?! От клинка разит первородной тьмой, он буквально напитан силой проклятого алтаря.

Мы бьемся на равных — и это злит меня еще больше.

В пещере начинается кромешный хаос.

Сектанты приходят в себя после обрушения свода и кидаются на меня со всех сторон. Они — лишь мошки по сравнению со мной, я раскидываю их магией и сталью, но их слишком много. Они лезут как саранча.

Она не осталась лежать на алтаре. Она скатилась с него, схватила чей-то нож и поползла к мальчишке. Я вижу, как она перерезает его путы, как ребенок плачет и вцепляется в нее мертвой хваткой.

И в этот момент на них бросается сразу несколько культистов.

Я нахожусь слишком далеко.

Я увяз в смертельном танце с этим проклятым мечником и десятком его прихвостней. Я физически не успеваю прорубить к ней дорогу.

У Хелены не остается выбора. Чтобы спасти ребенка, она призывает магию.

Я вижу, как с ее тонких рук срываются черная энергия, отбрасывая нападающих. Но цена этой свободы оказывается чудовищной.

В ту же секунду меня скручивает пополам.

Страшная фантомная боль прошивает мой мозг. Я физически чувствую, как в ее разум вторгается нечто.

Я задыхаюсь от этого ментального удара, который я чувствую через нашу “фальшивую” связь.

Она пожертвовала собой. Она знала что это может произойти, но все равно решила рискнуть, ради какого-то уличного щенка!

Зачем?!

Это не укладывается в голове, но вызывает во мне невольное уважение.

И я снова задаюсь вопросом, который сводит меня с ума: та ли это Хелена, которую я осудил? Потому что та Хелена, которую я знал, эгоистичная и расчетливая отравительница, не задумываясь швырнула бы мальчика в пасть врагам, чтобы спастись самой.

Хелена издает сдавленный крик и безвольно падает на холодные камни.

— Хелена! — ревет мой внутренний зверь.

Моя аура взрывается кольцом огня, раскидывая оставшихся сектантов как обугленные куклы.

Я бросаюсь к ней, больше не обращая внимания ни на что вокруг.

В этот самый момент где-то сбоку раздается боевой клич. В пещеру врывается подмога.

Я вижу окровавленного Версена и огромного Крома со своим отрядом. Они с ходу врубаются в ряды оставшихся культистов.

Но из-за того, что я переключил все свое внимание на упавшую Хелену, лидер сектантов с черным мечом использует заминку. Он буквально растворяется в тенях пещеры.

Пусть бежит.

Сейчас мне на него плевать.

Это ужасно странно, это противоречит всей моей сути, противоречит моей одержимости уничтожить этот дьявольский культ, но я ничего не могу с собой поделать.

Сейчас все мое внимание приковано только к ней…

Я падаю на колени перед Хеленой.

Она белая как мел, ее пульс едва