Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Его глаза расширяются до невероятных размеров. Он начинает мычать сквозь кляп — громко, страшно, утробно. Он дергается так сильно, что двое сектантов с трудом удерживают его на коленях.

Для него это не просто слова.

Это то, из-за чего обезумели его сородичи. То, из-за чего погибли его родители.

— Тихо! — рявкает сектант, удерживающий мальчика, и с размаху бьет его кулаком по ребрам.

Рэйк сгибается пополам, хватая воздух, но продолжает рычать, глядя на человека с мечом бешеным взглядом.

У меня сердце обливается кровью от этого зрелища, но в этот же миг в голове вспыхивает ослепительная вспышка понимания.

Пазл складывается.

Тот случай с разбойниками… когда я схватила кинжал. Когда мир почернел, и я почувствовала чужую, холодную волю, которая пыталась вытеснить меня из тела.

Это было не просто помутнение рассудка.

Это был тот самый Ул-Гарат.

Древнее зло, которое хотело завладеть моим телом через кинжал.

Господи…

Вот почему в оригинальной книге Хелена стала главным злодеем. Вот почему она была так сильна, что даже Риардан едва смог ее победить.

Сектанты добрались до нее, закончили свой жуткий ритуал и сделали Хелену сосудом для древнего жестокого бога.

И теперь они хотят сделать то же самое со мной.

Прямо сейчас.

В ушах набатом стучит кровь.

Я отчаянно, до боли в висках прислушиваюсь к тишине за спиной.

Где же ты, Кром? Я слышу только тяжелое, дыхание сектантов, приглушенный рык Рэйка и монотонный звук капающей воды вдалеке.

Кап. Кап. Кап.

Крома все нет.

Неужели… сектанты его перехватили?

Ледяной ужас ползет по позвоночнику, но я загоняю его глубже.

Сейчас не время думать об этом, сейчас я должна врать как никогда в жизни.

— Хорошо, — выдыхаю я. Слова даются с трудом, они царапают горло, как битое стекло. — Я сделаю что вы хотите.

Я поднимаю руки ладонями вперед, показывая, что сдаюсь.

— Но с одним условием, — говорю я быстро, глядя в черные провалы глаз лидера сектантов. — Отпустите заложников. Как только они уйдут отсюда, я добровольно подойду к вашему алтарю сама. Клянусь.

Я вру.

Я лихорадочно просчитываю варианты.

Если они отпустят Рэйка, у меня развяжутся руки и тогда я ударю. Не знаю как, но я вызову ту тьму, что живет внутри тела Хелены. Я взорву этот чертов алтарь, я обрушу своды, я сделаю что угодно, лишь бы запереть этих тварей здесь навсегда.

Человек с черным мечом молчит.

Секунда. Две.

А потом он смеется. Сухим, издевательским смешком, от которого мороз продирает по коже.

— Ты держишь меня за идиота, девочка? — он делает шаг ко мне, и на его лице проступает гримаса презрения. — Я вижу, как бегают твои глаза. Я слышу, как колотится твое сердце. Ты не смирилась. Думаешь, что сможешь нас обмануть?

Он резко, рубящим жестом взмахивает рукой.

— Как бы не так! Взять ее!

— Нет! — кричу я, отшатываясь.

Сектанты бросаются на меня со всех сторон.

Фигуры в балахонах бросаются на меня со всех сторон.

Я не сдамся без боя!

Внутри меня поднимается горячая, яростная волна. Та самая, что спасла меня от разбойников.

— Не трогайте меня! — визжу я и выбрасываю руки вперед.

Я вскидываю руку в инстинктивном жесте защиты.

Удар!

Волна невидимой силы срывается с моих пальцев. Одного из нападающих отшвыривает назад, он с хрустом ударяется о стену.

Но их слишком много.

Чьи-то грубые руки хватают меня за волосы, дергают назад так, что в глазах темнеет. Кто-то перехватывает мои запястья, выкручивая их до хруста.

— Пустите! Твари! — я бьюсь, я кусаюсь, я пинаюсь, как дикая кошка.

Но это бесполезно.

Меня сминают. Меня валят с ног, грубо волокут по камням к центру зала. К черному камню.

— Бран! — кричу я в отчаянии, поворачивая голову. — Бран, помоги!

Но Бран стоит на месте, будто оцепенев и трясется мелкой дрожью.

Я вижу Рэйка. Он бьется в руках сектанта, пытаясь вырваться, его глаза полны слез и дикого ужаса. Он тянется ко мне, но его держат крепко.

Меня швыряют на алтарь.

Удар выбивает воздух из легких. Камень под моей спиной ледяной, и он словно вибрирует, предвкушая жертву. Он голоден.

Мои руки и ноги тут же прижимают к поверхности.

Я распята.

Я беспомощна.

Надо мной нависает лицо лидера. Вблизи оно еще страшнее — фанатичный блеск в глазах, печать безумия на бледной коже.

Он заносит надо мной руку.

В его пальцах зажат ритуальный кинжал.

Не тот, что уничтожил Риардан. Другой. Но от него веет той же жаждой, тем же холодом.

— Великий Ул-Гарат… прими этот дар. Сделай это вместилище темной магии своим сосудом.

— Нет… — шепчу я, глядя на острие лезвия. — Пожалуйста…

Я понимаю: это конец.

Кром не успел.

Никто не придет.

Я проиграла.

Я не смогла спасти Рэйка, не смогла спасти жителей крепости от жуткой книжной концовки.

Я зажмуриваюсь, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза.

«Прости меня, Рэйк».

Глава 65

Риардан

Острая, разрывающая фантомная боль прошивает мою грудь.

Я задыхаюсь, цепляясь рукой за край стола.

Это не моя боль.

Но она бьет по нервам так сильно, что перед глазами темнеет.

Хелена в опасности.

Я не просто знаю это — я чувствую, как чужой, первобытный ужас ледяными когтями сжимает мое собственное горло.

Время утекает сквозь пальцы, счет идет на минуты.

Я срываюсь с места и врываюсь в лабораторию Зилота, едва не высадив тяжелую дубовую дверь с петель.

— Время вышло! — рычу я, и от моего голоса дрожат колбы на полках. — Выкладывай все, что удалось узнать! Немедленно!

Зилот бледен как мертвец. Старик в панике отступает от стола, на котором под защитным куполом лежит проклятый кинжал.

— Милорд… я перепробовал все! — голос артефактора дрожит, он заламывает руки. — Но эта сущность… она слишком древняя. Чем больше проходит времени, тем сильнее она становится. Это не просто магия, это первородное зло.

— Ближе к делу! — рявкаю я, и от моего голоса трескаются колбы на столах. — Как ее вытащить?!

— Никак! — срывается на истеричный крик старик. — Ее не остановить, милорд! Единственный выход, Ваша Светлость… убить сосуд! Убить того, кто касался кинжала, до того, как они сольются окончательно! Пока носитель еще сохраняет свой