Пиратки - Пенелопа Дуглас

Я широко открываю глаза.

– Вы делили девушку с братом?

Он смотрит на меня секунду, затем отмахивается.

– М–м–м, не только с братом, но расскажу тебе подробнее, когда вырастешь.

Что?

Я моргаю, качая головой. Неважно.

– Я к тому, – продолжает он, – что ты сильно опережаешь график.

Я не отвожу от него взгляд. Правда?

– Ты точно знаешь, кто ты, и для чего создана.

Он имеет в виду – в отличие от него.

– Не забывай об этом и продолжай двигаться вперёд.

Я пытаюсь улыбнуться, но подбородок дрожит слишком сильно.

– Выбора нет, – говорит он.

Да, я знаю, кто я. Мне нравится быть той, кто я есть.

И я точно знаю, чего хочу.

Мой отец подъезжает на одном из грузовиков JT Racing, сзади на прицепе закреплены два мотоцикла и снаряжение. Ной сминает пустой пакет от сахарной ваты, бросает на меня последний взгляд и спрыгивает вниз, чтобы присоединиться ко всем.

Джеймс вылезает с заднего сиденья, мой дядя Джекс – с другой стороны, а мама выходит из передней.

Папа подходит к заднему борту, поднимает крышку и достаёт холодильник. Они все были на параде, но он не приносит работу домой. Должно быть, они собираются на какое–то мероприятие.

Я вытираю глаза и слезаю, стараясь не прятать руки в карманы, пока подхожу, но всё равно прячу.

Папа смотрит на меня, прерывая свои дела.

– Привет, – говорю я.

Он смотрит на меня несколько секунд, в глазах – улыбка.

– Привет, малышка, – почти шепчет он.

Джекс проходит мимо, за моей спиной.

– Держишься подальше от неприятностей?

– Никогда, – дразнюсь я вполголоса.

Я моргаю, всё ещё чувствуя слёзы. Знаю, что глаза красные.

Я указываю подбородком на прицеп с мотоциклами.

– Что по расписанию на сегодня?

– Авиашоу, – говорит он мне. – У них будет ангар для выставок, инженеры...

– Робототехника, – вставляет Джеймс.

Я наблюдаю, как мой младший брат проходит мимо с ящиком всяких приспособлений и передаёт его нашему отцу.

– Мы писали и звонили, – добавляет Джеймс. – Чтобы узнать, не хочешь ли ты поехать с нами, но кто–то не любит отвечать на телефон.

– Тш–ш–ш, – говорит ему папа.

Я не говорю им, что мой телефон сейчас лежит на мокрой лесной земле в Уэстоне.

А значит, и Хантер не может до меня дозвониться, если пытается. Пока что меня это устраивает.

Я сглатываю, делая небольшой шаг ближе к отцу.

– Нужна помощь?

Он слегка улыбается, и его плечи заметно расслабляются.

– Да.

Я не выдерживаю, не могу смотреть ему в лицо, но всё равно подхожу, обнимаю отца за талию и прижимаюсь головой к его груди. Он тут же обнимает меня в ответ.

Не знаю, думает ли он, что мне грустно из–за нашей ссоры, или он видел драку на параде и понимает, что что–то не так, но он просто спрашивает:

– Хочешь поговорить?

– Пока нет.

И он не настаивает. К счастью.

Мама подходит, достаёт с переднего сиденья подстаканник и протягивает мне клубничный молочный коктейль.

Я смеюсь, принимая его.

– Так вот зачем тебе понадобился лишний, – говорит папа ей.

– А откуда ты знала, что я буду здесь? – спрашиваю я её.

– Твой папа и Джекс установили несколько камер. – Она указывает на одну у входной двери и на другую на углу дома. – У нас всех есть приложения на телефонах. Он был уверен, что кто–то проник в дом позавчера ночью.

Хантер.

Я потягиваю коктейль через соломинку, ничего не говоря. Если я скажу им, что он пробирался внутрь, придётся объяснять, зачем.

Джекс и Джеймс продолжают носить снаряжение, укладывая всё в кузов грузовика.

– У меня есть время на быстрый душ? – спрашиваю я.

Папа кивает.

– Я упакую холодильник.

– Я возьмусь за закуски! – кричит Джеймс.

Но мама останавливает его.

– Ты упакуешь только чипсы. – Она обнимает его за плечо, ведя в дом. – Давай–ка ты поможешь мне с закусками, как насчёт этого?

Я только слышу его недовольные крики, пока следую за ними.

– Мам, даже ты сама не хочешь есть миндаль и морковные палочки, которые ты упаковываешь, – говорю я ей.

Она возражает, не оборачиваясь:

– Но мне всё равно нужно класть их туда, чтобы казаться хорошей матерью.

Папа и Джекс усмехаются позади нас.

***

Утром следующего дня папа подъезжает к парковке старшей школы Уэстона, высаживая меня после того, как прошлой ночью я спала в своей собственной кровати. Я не уверена, считается ли день, проведённый вдали от Бунтарей, нарушением условий «обмена пленными», но они вольны отправить меня обратно в Фоллз, если захотят. Я же намерена постараться до конца продержаться эту неделю.

Папа подруливает на своем Mustang Dark Horse к обочине, с одной рукой на руле, наклоняется и выглядывает в моё окно. Ученики входят в здание, некоторые замедляются и разглядывают его машину, проходя мимо.

– Ты уверена, что хочешь остаться здесь? – спрашивает он меня.

Я открываю дверь.

– Осталось всего несколько ночей, – говорю я, вылезая. – Увидимся в пятницу.

– Билеты у нас уже есть, – кричит он мне.

Я делаю глубокий вдох. Игра. Я ещё не была уверена, на чьей стороне буду сидеть. Полагаю, теперь знаю.

Наклоняюсь, заглядываю в машину и улыбаюсь отцу. Вчера мы не говорили о гонках или о чём–то, что нам ещё нужно обсудить, но я и не стремилась к этому. Я просто хотела домой.

Ной очень помог.

– Люблю тебя, – говорю я.

– Я тоже тебя люблю.

Он переключает передачу, а я захлопываю дверь, разворачиваюсь и поднимаюсь по ступенькам.

Мимо проходят ученики, кивают или улыбаются мне, я вхожу в школу и замечаю Корал. На ней теперь моя куртка.

– Привет. – Она подстраивается к моему шагу, за ней следуют Мэйс и Коди. – Куда ты пропала? Где Хантер?

– В каком смысле?

– Он исчез вчера, так же, как и ты. – Она оглядывается на подруг. – С тех пор его никто не видел.

У него тоже нет телефона. Я видела его на земле, когда Пираты пытались забрать меня в субботу вечером. Думаю, это его он кинул в грузовик Кейда.

– Я провела время с семьёй, – говорю я им. – Я его не видела.

Его