Богиня без титула - Рэнди Гарнер

В комнате воцарилась тишина, напряжение смешалось с ледяным воздухом, создавая гнетущую атмосферу.

Прошло много времени, прежде чем Найя снова подняла взгляд на Ронина.

— Если ты уйдёшь, я пойду за тобой. — Его лицо помрачнело, голос звучал низко и сурово. — Ты понимаешь меня? Ты не сделаешь этого в одиночку.

Это была совершенно иная сторона его натуры, к которой она не привыкла. Перед ней стоял Ронин, лидер Кровавых Еретиков, властный и упрямый — и внутри неё не было ни единой частицы, желавшей ему возразить.

Кто-то проявлял заботу лишь до тех пор, пока дела не становились сложными, но Ронин Кахале заботился слишком сильно, слишком глубоко, чтобы отпустить.

Он с грохотом отодвинул стул, нарушая тишину, и встал, обращаясь к остальным.

— Приготовьте зелье к ночи, — приказал он Ави и Юки. — Она будет принимать столько, сколько нужно для её выживания. — Он повернулся к Теону. — Когда меня нет рядом, ты будешь держаться рядом с ней. Твоя непоколебимая верность мне распространяется на моего ребёнка и на женщину, которую я люблю, поэтому в ближайшие девять месяцев считай себя её телохранителем, если не собираешься покидать остров.

С этими словами он вышел из комнаты.

Ави отправился с Юки и Акане на поиски ингредиентов.

Ронин погрузился в видеозвонки с Дэмианом и Ноа, обсуждая планы по восстановлению пивоварни и временные схемы дистрибуции, пока склад и погрузочная площадка не будут отремонтированы.

А Теон, как ему и было велено, не отходил от Найи — хоть и делал это с явной неохотой.

Она пряталась в спальне Ронина, чтобы хоть немного отдохнуть от его присутствия.

К раннему утру Ави и Юки вернулись и приготовили зелье. Оно оказалось ещё отвратительнее предыдущего. Единственная проблема заключалась в том, что Найя никак не могла удержать его в желудке. Стоило смеси коснуться языка, как активировался рефлекс, стремящийся очистить желудок от всего содержимого — которого, после трёх приступов рвоты, там уже не было.

— Попробуем иначе. — Юки достала пустой шприц из чёрной сумки, которую Акане называла своей «врачебной».

Всё это время Ронин был рядом с Найей: поддерживал волосы, пока она обнимала унитаз, держал за руку, когда Юки колола иглу в плечо. Формально они с Ронином всё ещё были в разладе, но теперь для них стало чем-то само собой разумеющимся — откладывать в сторону негативные чувства и объединяться в трудные моменты.

Прошло несколько дней, и симптомы Найи ослабли.

Каждый день Теон совершал поездки в Холлоу-Сити, чтобы следить за делами Кровавых Еретиков. Ноа и Дэмиан успешно управляли операциями. Пивоварню отстраивали заново благодаря стабильному притоку средств с чёрного рынка. Найю радовало известие о том, что после рождения ребёнка у Ронина будет дело, к которому он сможет вернуться.

О будущем она старалась не загадывать. Стоило только глубоко задуматься о том, что ждёт их дальше, как она срывалась в бездну отчаяния, одержимо перебирая способы снять проклятие Кассиана.

С непоколебимой сосредоточённостью она смотрела на метку на своей руке, всерьёз обдумывая радикальный метод: отсечь её, чтобы проверить, появится ли проклятие вновь при регенерации тканей.

Как и в случае с первым проклятием, удача была не на её стороне. Более того, каждый раз, когда она пыталась сосредоточиться на этой мысли, разум предательски пустел, словно все её знания и размышления утекали через неведомую тайную дыру.

За все века никому не удавалось обыграть Кассиана в его же игру — кроме одного.

Финниана.

Он столетиями скрывал от Кассиана души умерших.

Лёжа в постели рядом с Ронином, она хотела выплеснуть наружу всё: свои разочарования, неуверенность и тревоги. Выбросить хоть часть того, что изнутри разъедало её душу, но Ронин словно чувствовал, когда она собиралась заговорить. И прежде чем она успевала вымолвить хоть слово, он поднимался с кровати, находя предлог.

— Мне нужно сделать несколько звонков.

— Я проверю, как держится заклятие по периметру.

Она знала, что никаких звонков у него нет, а с заклятием всё в полном порядке.

— Он замыкается в себе, когда ему тяжело, — как-то вечером сказала ей Юки, завершая осмотр — она следила за жизненными показателями и давлением, чтобы убедиться, что зелье работает. — Просто поговори с ним. Не давай этому угрюмому ублюдку убегать от своих проблем.

Найя прикусила внутреннюю сторону щеки, раздумывая. Меньше всего ей хотелось лезть к нему в душу и отталкивать ещё дальше.

— Спасибо за совет, — ответила Найя, снимая манжету тонометра с бицепса. — И за зелье.

— Как бы мне ни хотелось присвоить заслуги себе, Авиэль гораздо больший алхимик, чем я. Он всю ночь не спал, совершенствуя рецепт.

Найя улыбнулась, услышав нотки в её голосе при упоминании имени Ави.

— Кажется, вы знакомы довольно давно.

— С тех пор как он начал преследовать моего брата. — Юки усмехнулась. — Я часто навещала Ронина в городе, до того как у меня появилась Акане.

Найя бы солгала, если бы не призналась, как ей любопытно узнать о жизни Юки и отце Акане. Например, что с ним случилось? Он мёртв? Бросил их? Однако спрашивать о столь личном она не решалась.

— Я была уверена, что вы встретите меня враждебно, — призналась вместо этого Найя, переминаясь на кровати Ронина. — Учитывая все те страдания, которые ваша семья претерпела от богов.

Юки подняла взгляд, прервав свои манипуляции с укладкой тонометра в кожаную сумку.

— Ты лично причастна к резне моего клана?

Найя принялась теребить пальцы, положив их на колени.

— В то время я ещё не родилась.

Юки приподняла бровь.

— Ну, тогда с какой стати мне ненавидеть тебя за то, к чему ты не имеешь никакого отношения?

Найя смотрела на неё, не зная, что ответить.

— Наша мама и невероятно сварливая тётка делали всё, чтобы привить Ронину и мне ненависть к богам. Обе они принципиально не практиковали кровопускание. Это был их способ проявить солидарность, дать отпор богам — и это стало их погибелью. — Она подчеркнула это, насмешливо вскинув кулак в воздух и закатив глаза. — Вот почему они умерли так рано.

— Ваш отец был с острова? — спросила Найя, стараясь выведать как можно больше деталей их семейной истории.

— Нет, с материка. Переехал сюда ребёнком, его отец начал рыболовный бизнес. Именно поэтому он так настаивал, чтобы Ронин остался на острове и работал с ним. — Она слегка рассмеялась, и в её глазах заискрилась ностальгия. — Ронин ненавидел это, но любил нашего отца. Мама возлагала на Ронина большие надежды, как только осознала, насколько он одарён в магии. Она всегда говорила, что именно