Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

Кроме этого ублюдка больше некому. Вадим освободился две недели назад, он видел Аню, мог больше не купиться на мою ложь о безразличии к ней, понял, что в прошлом я врал ему, и решил отомстить, вырвав мое сердце с кровью. Черт, я ничего не знаю, но уверен, что он в этом замешан. Годами я вел бизнес, не переходя никому дорогу, и вот теперь, когда эта мразь вышла из-за решетки, исчезает единственный человек, которого я люблю. Это личная вендетта. Я знаю, на какую жестокость способны такие, как Вадим, и я это допустил! Сука!

Я понятия не имею, что сейчас происходит с моей Анютой, и эта неизвестность убивает все живое внутри меня.

Перед глазами мелькают ужасные картины: Аню могут где-то удерживать, моей девочке страшно, она зовет на помощь. С ней могут делать все что угодно, и эти мысли буквально сводят меня с ума. Я трясу головой, пытаясь избавиться от этих леденящих душу образов. Нужно сохранять ясность мысли. Нужно действовать, черт возьми!

Вдавливаю педаль тормоза до характерного визга, влетая на парковку у отделения полиции. Выпрыгиваю из машины и почти врываюсь внутрь. Дежурный поднимает на меня растерянный взгляд, но я проношусь мимо, как ураган, прямиком к начальнику.

Не стучась, распахиваю дверь его кабинета. Артур Иванович поднимает голову от бумаг, на его лице мелькает удивление, которое тут же сменяется улыбкой.

– О, Руслан, хорошо, что зашел! Мошенницу-сиделку ту нашли в соседней области, сегодня взяли ребята…

– Аня Богданова пропала, – обрываю его голосом, звенящим от напряжения. – Утром ваши ребята отказались принимать заявление о пропаже.

Улыбка тут же исчезает с лица Артура Ивановича. Он откладывает ручку и впивается в меня взглядом:

– Когда пропала девушка?

– Вчера вечером должна была забрать племянницу с секции, но так и не дошла до художки. – Слова вылетают из меня, как пули. – Телефон выключен, дома она не ночевала. Пятнадцать часов, Артур Иванович. Пятнадцать часов Аня не выходит на связь.

Он хмурится, задумчиво потирая подбородок:

– Может, загуляла? Молодая ведь…

Кровь приливает к лицу, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не схватить его за грудки и впечатать в стену.

– У нее мать после инсульта, – цежу я сквозь стиснутые до боли зубы. – Она ее никогда не оставляет, даже днем. А тут не пришла ночевать. Племянницу бросила одну. С ней что-то случилось, я уверен.

Артур Иванович сверлит меня взглядом несколько бесконечных секунд, затем тяжело вздыхает и качает головой.

– Ладно, пиши заявление. Отправлю ребят на место.

* * *

Час спустя я вылетаю из отделения полиции. Заявление принято, показания даны, но внутри меня все равно бушует самый настоящий коктейль эмоций: ярость, страх, отчаяние. Я знаю, что стандартные процедуры займут время, которого у Ани может не быть. Тем временем прошло уже шестнадцать часов, как моя девочка бесследно исчезла. Шестнадцать гребаных часов я не знаю, что с ней. Сажусь в машину и выезжаю на дорогу, направляясь к дому родителей Вадима. Наверняка он живет у них после отсидки, насколько я помню, своим жильем он так и не обзавелся.

Паркуюсь у обшарпанной пятиэтажки на окраине города. Домофон не работает, и я проскальзываю в подъезд вместе с какой-то старушкой. Взлетаю по лестнице на четвертый этаж, перепрыгивая через ступеньки и игнорируя уже такую привычную боль в ребрах.

Звонок в дверь отдается в ушах, и через пару мгновений на пороге появляется молодая женщина с ребенком на руках – должно быть, это та самая жена Вадима, о которой он рассказывал с таким пренебрежением.

– Вам кого? – Ее настороженный взгляд скользит по моему лицу, которое, должно быть, искажено тревогой.

– Вадим дома? – Мой голос звучит хрипло от напряжения.

– А Вадима нет… – Она нервно покачивает ребенка, который начинает хныкать. – Он вчера уехал в Новосибирск по делам, сказал, что его не будет пару дней.

Вчера. Именно вчера пропала Аня. Никакое это не совпадение!

– А когда он в последний раз выходил на связь? – Я с трудом сдерживаю дрожь в голосе.

Женщина хмурится, инстинктивно прижимая ребенка ближе к груди, словно защищая от меня.

– А вы, собственно, кто?

– Друг Вадима, – вру я, хотя когда-то это было правдой. – Мы должны были встретиться по важному делу, но он перестал выходить на связь.

Она пожимает плечами:

– Мы редко созваниваемся, когда он уезжает по делам. Вадюша просит не беспокоить его.

Я бормочу слова благодарности и буквально скатываюсь по лестнице вниз, чувствуя, как внутри все сжимается от леденящего ужаса. Это он! Это точно Вадим! Этот психопат похитил Аню, чтобы отомстить мне. Других вариантов просто нет.

Я завожу машину и еду к Центру художественной гимнастики, откуда Аня должна была забрать племянницу. По дороге я мысленно обращаюсь к ней, словно она может услышать меня:

«Анюта, родная, прости меня. Прости за все. Я найду тебя, клянусь. Но мне нужна твоя помощь. Держись изо всех сил! Потяни время, будь умницей. Дай мне шанс найти тебя…».

Подъезжая к центру, я вижу полицейские машины с мигалками. Значит, они уже работают. Я выхожу из машины и иду к группе оперативников. Среди них замечаю Артура Ивановича.

– Нашли выключенный телефон, – говорит он, подходя ко мне. – Предварительно может принадлежать пропавшей.

Я прошу показать его мне, и один из оперативников достает из сумки айфон в пластиковом пакете. Яркий фиолетовый чехол – точно такой же, как у Ани… Черт!

– Запросили видео с камер наблюдения на этом участке, – продолжает Артур Иванович. – Скоро должны прислать.

– Я знаю, кто это сделал. Это Вадим Кущин. Он недавно освободился из тюрьмы и так мстит мне…

– У тебя есть доказательства?

– Нет, но я был у него дома. Его жена сказала, что вчера он якобы уехал в Новосибирск на несколько дней. И вчера вечером пропадает Аня. Я не думаю, что это совпадение.

– Руслан, пойми, мы не можем объявить его в розыск только потому, что ты решил, что он мстит тебе. Но я отправлю парней к нему домой для частной беседы, так сказать. Надо узнать, на какой машине он передвигается, фото, чтобы пробить его по базам данных.

Я киваю, от напряжения не в силах произнести ни слова. В этот момент звонит мой телефон. Неизвестный номер. Я нажимаю «ответить», всем сердцем надеясь услышать родной голос Анюты.

– Алло, Руслан? Это Лера. – Женский голос звучит приглушенно, почти шепотом. – Мы сегодня виделись у Людмилы Михайловны.

– Да, Лера, я вас слушаю, – отвечаю я, отходя в