Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

Я хватаюсь за эту надежду, как утопающий за соломинку.

Вадим ухмыляется и повторяет мои последние слова с издевательской интонацией:

– Не станешь заявлять, говоришь?

Он смотрит на меня долгим оценивающим взглядом, словно взвешивая все за и против. Наконец он резко встает с кровати:

– Ладно, пока живи.

Он разворачивается и идет к двери. Вадим выходит на улицу, и я слышу, как удаляются его шаги.

Только тогда я позволяю себе выдохнуть. Сердце все еще колотится как бешеное, руки дрожат, а по щекам текут слезы, которые я больше не могу сдерживать.

У меня есть время. Драгоценное время. И я должна использовать каждую секунду, чтобы найти способ выбраться отсюда.

Потому что я знаю: когда Вадим вернется, все может закончиться навсегда.

* * *

Руслан Раевский

Я сжимаю мобильный так сильно, что его края до боли впиваются в кожу. Кровь не просто стучит – она грохочет в висках, а перед глазами пульсирует кроваво-красная пелена неконтролируемой ярости.

– Где Аня?! – рычу я в трубку, и пальцы судорожно сжимаются на телефоне, который вот-вот треснет. – Что ты с ней сделал, ублюдок?!

Вадим смеется, и этот смех вгрызается в мой мозг, как стая бешеных псов. Холодный, расчетливый звук с отвратительными нотками садистского наслаждения – звук, который будет преследовать меня в кошмарах до конца жизни. Во мне вскипает первобытное желание раздавить его горло собственными руками.

– Твоя Анюта в надежном месте, где ты ее никогда не найдешь. – Его голос звучит почти игриво. – Но ты можешь не переживать, с ней все хорошо. Пока хорошо, Рус.

Это «пока» обрушивается на меня подобно удару кувалды, выбивая весь воздух из легких. Моя Аня… Моя любимая девочка сейчас находится в руках этого психопата.

– Что тебе нужно?! – Мой голос срывается, начинаю выходить из себя.

– А вот это уже другой разговор. – В его тоне сквозит мерзкое удовлетворение. Он добился своего – я уже балансирую на грани безумия. – Что ты готов отдать, чтобы увидеть свою ненаглядную Анюту? Признаюсь честно, у меня были совсем другие планы на твою сучку, но она оказалась сообразительной. Предложила мне поиметь тебя на деньги, представляешь?

Я зажмуриваюсь, пытаясь совладать с бушующими эмоциями. Анюта. Умница моя. Она не сдается, она борется, тянет драгоценное время. Волна обжигающей гордости на мгновение перекрывает леденящий страх за мою девочку. Нужно подыграть этому ублюдку. Нужно выиграть время для нас обоих.

– Что ты хочешь? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровнее.

– Пятьдесят миллионов рублей, – просто отвечает Вадим, словно просит передать соль за столом.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Это огромная сумма для меня, особенно сейчас, когда я перевел деньги за долгосрочную аренду «Олимпа», начал ремонт и закупил оборудование. Но ради Ани я готов выпотрошить все счета, занять у других людей, продать почки, душу – что угодно.

– Мне нужно время, – говорю я, лихорадочно просчитывая дальнейшие действия.

– У тебя два дня, – обрывает меня Вадим. – Иначе потом ты будешь получать свою Анюту по частям в почтовых ящиках. Мне терять нечего.

Кровавая пелена снова застилает глаза, разум отключается, уступая место первобытной ярости.

– Слушай меня внимательно, ублюдок, – шиплю я в трубку. – Если ты хоть пальцем тронешь Аню, я найду тебя. Ты не сможешь долго от меня скрываться, и тогда я убью тебя так медленно, что ты будешь молить о смерти. И никакие деньги тебе уже не понадобятся.

– Воу-воу, полегче. – В его голосе слышится мерзкая насмешка. – Ты сейчас не в том положении, чтобы бросаться угрозами. Я же могу передумать и трахнуть твою девочку в ее красивую задницу. Через два дня я позвоню и скажу, куда перевести деньги. И поверь, я узнаю, занимаешься ты поиском денег или нет. У тебя два дня, Рус.

Связь обрывается, оставляя меня наедине с бушующим ураганом эмоций. Я стою, вцепившись в телефон побелевшими пальцами, и чувствую, как внутри поднимается волна такой ярости, которой я никогда раньше не испытывал.

– Ублюдок! – Мой крик разрывает тишину, когда я с силой швыряю телефон о землю и хватаюсь за голову.

– Руслан, что случилось? – Артур Иванович возникает словно из ниоткуда и обеспокоенно смотрит на меня.

Я делаю глубокий, рваный вдох, заставляя себя собраться. Сейчас не время для истерик и слабости. Аня нуждается в том, чтобы я был собран и хладнокровен. Чтобы нашел ее как можно скорее.

– Звонил Вадим, – выдавливаю я, стискивая зубы. – Подтвердил, что Аня у него. Требует пятьдесят миллионов.

Артур Иванович медленно качает головой, его взгляд тяжелеет.

– Ты же понимаешь, что девушку он не вернет, – говорит он тихо. – Она может заявить на него, да и от тебя уже есть заявление.

Я киваю. Конечно, я понимаю. Но сейчас это не имеет значения.

– Понимаю. Но если не будет никаких зацепок, я готов пойти на это, чтобы выиграть время.

– С какого номера он звонил? – спрашивает Артур Иванович, переходя к делу.

– Номер не определился.

– Возможно, таксофон, – задумчиво произносит полицейский. – Я сейчас отправлю ребят к родным Вадима. Где-то же он должен ее держать, вряд ли на улице.

Я поднимаю телефон и стремительно направляюсь к машине, а в голове мысли сталкиваются и взрываются, как раскаленные метеориты.

«Я узнаю, занимаешься ты поиском денег или нет».

Эта фраза не дает мне покоя. У Вадима есть информатор. Кто-то, кто может следить за мной и моими действиями.

В памяти всплывает картина: моя секретарша Алеся мило болтает с Вадимом, смеется над его шутками. «Вадим знает моего брата», – сказала она тогда. Значит, они могут общаться и вне рабочих стен.

Сажусь в тачку и вдавливаю педаль газа в пол. Острая боль в ребрах пронзает тело при каждом вдохе, но я игнорирую ее. Сейчас есть вещи неизмеримо важнее.

По дороге набираю номер Алеси:

– Ты на работе?

– Да, Руслан Витальевич. – Ее голос звучит как обычно. Спокойно, профессионально, что только усиливает мои подозрения.

– Никуда не уходи. И подготовь мне обезболивающие. Я скоро буду в «Титане».

Через двадцать минут я врываюсь на второй этаж спортивного клуба. Алеся сидит за своим столом, беззаботно печатая что-то на компьютере. Я подлетаю к ней, хватаю за плечо и практически втаскиваю в свой кабинет, с грохотом захлопывая за нами дверь.

– Руслан, что происходит?! – Ее глаза расширяются от испуга.

– Ты знаешь, что Аня Богданова пропала? – спрашиваю я, нависая над ней, как хищник над добычей.

Алеся демонстративно закатывает глаза и равнодушно пожимает плечами:

– Слышала об этом.

Ее холодное безразличие взрывает что-то внутри меня. Я приближаюсь вплотную, практически вжимая ее в стену.