Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

— Когда мистер Дарлингтон отошёл в мир иной, Виктория вознамерилась стать герцогиней. Она убедила Родерика, что после свадьбы семья простит все долги. И он… он собирался пойти на это, хоть ему и претила такая перспектива. Но потом появились вы и поломали все планы миссис Дарлингтон.

Я сидела, потрясённая. Всё начинало складываться в единую картину.

— Поначалу Родерик, вероятно, думал, что просто поменял одну проблему на другую, — продолжил Ричард с лёгкой улыбкой. — Но потом понял, что вы совершенно другая, нежели Виктория. Вы бы слышали, каким тоном он рассказывал о вас, когда я сидел у его постели, пока он не мог ходить. О том, какая вы добрая, умная и как заботитесь о Софи.

Ричард улыбнулся, и я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Неужели Родерик действительно так говорил обо мне?

— Но эту перемену в нём почувствовала и Виктория, — голос Ричарда стал серьёзнее. — Она поняла, что ваш брак может оказаться не временным препятствием, и начала давить на Родерика. Он и раньше уже занимался тем, чтобы выйти из-под влияния семьи Виктории, но теперь ему пришлось действовать быстро, но тайно, чтобы не вызвать её подозрений и не спровоцировать действия, которые могли бы повредить его бизнесу.

Я вспомнила, как часто Родерик отлучался по делам, как много времени проводил в своём кабинете над бумагами. Те ночи, когда свет в его окнах горел до рассвета. Его постоянную озабоченность, напряжение, которое я списывала на нелюбовь ко мне. Его уклончивые ответы, когда я спрашивала о делах. Неужели всё это время он пытался освободиться от влияния Виктории? Выкупал долговые расписки, перестраивал финансы, искал способы защитить своё наследие, не подвергая опасности семью?

— В тот вечер, когда вы видели их вместе, — Ричард говорил теперь медленнее, подбирая слова, словно ступая по тонкому льду, — она пришла без предупреждения. Родерик был близок к тому, чтобы освободиться от её посягательств — оставалось подписать несколько важных контрактов, закрепить новые деловые союзы. Но Виктория что-то заподозрила.

Ричард провёл рукой по волосам, явно нервничая.

— Она пришла, чтобы потребовать подтверждения, что он верен своим словам и женится на ней, когда избавится от вас. Когда она увидела, что Родерик колеблется, то пришла в ярость. Заявила, что уничтожит его, если он попытается её обмануть. Что Софи останется без гроша, а имя Бельмонтов станет синонимом позора.

Он помолчал, давая мне осмыслить сказанное.

— А потом она потребовала доказательство приверженности его обещаниям. Немедленно. Сказала, что не уйдёт, пока не убедится в его верности.

Я вспомнила тот поцелуй в беседке, который разбил моё сердце. Вспомнила, как Родерик наклонился к Виктории. В тот момент я была уверена, что вижу его истинные чувства. Но что, если это была игра? Отчаянная попытка выиграть время?

— У него ещё не было готово всё, чтобы можно было не бояться гнева Виктории, — продолжил Ричард. — И он решился сделать то, что она просит, надеясь, что это не будет иметь значительных последствий. Но у Виктории всё было просчитано до мелочей. У неё был свой информатор в доме Родерика.

— Миссис Харрис, — выдохнула я, внезапно понимая.

Ричард кивнул.

— Виктория знала, как зародить сомнение в душе, и сделала всё, чтобы вы перестали доверять мужу.

Он помолчал, потом добавил:

— Я не пытаюсь выгородить Родерика. Он поступил глупо, но в тот момент, пожалуй, у него не было другого выхода. Я не буду просить вас простить его. Теперь вы хотя бы будете знать правду.

Мы сидели в тишине. Я пыталась осмыслить всё, что услышала. Если Ричард говорил правду — а у меня не было причин сомневаться в этом — то я неправильно понимала мотивы Родерика всё это время. Он не пытался избавиться от меня ради Виктории. Он пытался защитить свою семью, своё положение, свою сестру от последствий своих прошлых ошибок.

— Почему вы рассказали мне всё это? — спросила я наконец.

Ричард пожал плечами.

— Потому что Родерик никогда этого не сделает. Он слишком горд, чтобы оправдываться, и слишком благороден, чтобы перекладывать вину на других, даже если эти другие того заслуживают. Он скорее будет страдать молча, чем попытается объясниться.

— Ричард, — сказала я, вспомнив еще одну деталь, которая не давала мне покоя, — но ведь Родерик собирался изменить наш брачный контракт. Сократить срок с трех лет до одного года, чтобы быстрее избавиться от меня.

Ричард удивленно поднял брови.

— Кто вам это сказал?

— Виктория… — я запнулась. — На рождественском балу в столице она подошла ко мне, когда Родерика не было рядом и рассказала о его планах.

Лицо Ричарда изменилось, в глазах появилось понимание.

— Вот оно что, — медленно произнес он. — Видимо, именно тогда Виктория начала воплощать в жизнь свой план по разрушению ваших отношений. Она солгала вам.

Он покачал головой.

— Да, Родерик действительно инициировал изменения в контракте, но совсем не те, о которых вы думаете.

Он помолчал, потом продолжил.

— Он хотел убрать из контракта условия, ущемляющие ваши права — особенно пункт о монастыре. И внести новые положения, которые защитили бы вас в случае, если с ним что-то случится. Обеспечили бы вам финансовую независимость и право опеки над Софи.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— Но почему он не сказал мне об этом?

— По той же причине, по которой не рассказал о Виктории, — вздохнул Ричард. — Он не мог распространяться об этом, опасаясь, что информация дойдет до нее. Она рассчитывала, что контракт будет сокращен с трех лет до одного года, чтобы ускорить ваш развод и её свадьбу с Родериком. Если бы она узнала о его истинных намерениях…

Он не закончил фразу, но я поняла. Это стало бы доказательством того, что Родерик не собирается выполнять свои обещания Виктории. И она бы немедленно привела в исполнение свои угрозы.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

— Что вы теперь будете делать с этой информацией — решать вам. Я просто хотел, чтобы вы знали, что не всё так однозначно, как кажется.

Я тоже поднялась.

— Спасибо, что пришли, мистер Рочестер, — сказала я. — Я… мне нужно подумать обо всём этом.

Он кивнул, понимая.

— Прощайте, мисс Свон. Надеюсь, мы