Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

Когда за Ричардом закрылась дверь, я опустилась обратно на стул, чувствуя, как дрожат колени. Мой мир, все мои представления о Родерике и его мотивах — всё это снова рушилось, как карточный домик.

Горькая ирония ситуации не ускользнула от меня. Я убежала, потому что думала, что Родерик предал меня, а на самом деле это я предала его своим недоверием. Если бы я осталась, выслушала его объяснения… возможно, мы смогли бы вместе найти выход. Возможно, наш брак удалось бы сохранить.

Но теперь это уже не имело значения. Слишком много воды утекло. У меня была новая жизнь — школа, ученицы, работа, которую я любила. Родерик тоже, похоже, справлялся — занимался бизнесом, заботился о Софи, восстанавливался после травмы. Мы оба двигались дальше.

И всё же на душе было тяжко. Знание правды не приносило облегчения — лишь новую боль от осознания упущенных возможностей, от понимания, что я сама разрушила то, что могло быть между нами, своими поспешными выводами и недоверием.

Что мне теперь делать с этим знанием? Как смотреть Родерику в глаза, зная, что я ошибалась на его счёт? И главное — что делать с этими чувствами, которые, несмотря на все мои усилия забыть, продолжали жить внутри?

Глава 61. Утренняя звезда

Я не спала всю ночь после разговора с Ричардом. Утром я пришла в школу раньше обычного, надеясь, что работа поможет мне отвлечься от мыслей, которые не давали покоя. Я просматривала планы уроков, когда в дверь постучали.

— Войдите, — отозвалась я.

Вошла миссис Джексон с конвертом в руках.

— Доброе утро, мисс Свон. Вам письмо, — сказала она, протягивая конверт. — Только что доставили.

Я взяла конверт, сразу узнав почерк Родерика. Сердце забилось быстрее. Неужели он решил возобновить занятия Софи? Может быть, у меня наконец появится возможность поговорить с ним, рассказать о том, что я узнала, объясниться?

— Спасибо, миссис Джексон, — сказала я, старательно сохраняя голос спокойным.

Когда секретарь вышла, я с волнением вскрыла конверт и развернула письмо.

«Ольга,

Я долго думал, стоит ли писать тебе, и решил, что должен хотя бы попрощаться.

Мои чувства к тебе слишком сильны. У меня больше нет сил находиться рядом с тобой и одновременно так далеко. Каждая встреча, каждый взгляд — и радость, и мучение.

Я знаю, что причинил тебе слишком много боли, и не смею надеяться на прощение. Но и бороться с собой я устал.

Мы с Софи отправляемся в путешествие заграницу. Я хочу показать ей мир, а сам попытаться смириться с тем, как бездарно распорядился подарком судьбы — встречей с тобой.

Я люблю тебя. Всегда любил и всегда буду любить.

Родерик»

Я перечитала письмо дважды, трижды, не веря своим глазам. Он любит меня? Всегда любил? И теперь уезжает, даже не дав мне шанса ответить?

Мои надежды на разговор, на объяснение рухнули в одно мгновение. Вместо возможности всё исправить я получила прощальное письмо. Родерик и Софи уезжают. Возможно, на месяцы, а может быть, и на годы. И я могу больше никогда их не увидеть.

Я сидела, оцепенев, не зная, что делать. Ехать в порт? Но я даже не знала, когда именно они отплывают. Сегодня? Завтра? Через неделю? В письме не было никаких деталей.

Но я не могла просто сидеть и ничего не делать. Не сейчас, когда я наконец узнала правду. Не сейчас, когда поняла, что мои чувства к нему никогда не умирали, просто были погребены под горой недоразумений и недоверия. И когда я наконец готова была признать их не только перед Родериком, но и перед самой собой.

Я вскочила со стула, сжимая письмо в руке. Я должна была найти их. Должна была поговорить с Родериком до его отъезда. Но как? Где искать? В их столичном доме? В порту? И что, если я опоздаю?

Мысли лихорадочно метались в голове, но одно я знала точно — я не могла позволить им уйти из моей жизни, не попытавшись всё исправить.

Порт кипел жизнью. Грузчики перетаскивали тюки и ящики, матросы сновали по палубам, торговцы зазывали прохожих к своим лавкам. Крики чаек смешивались с командами капитанов и скрипом такелажа. Запах соли, рыбы, смолы и дальних стран наполнял воздух.

Я стояла у входа в гавань, растерянно оглядываясь по сторонам. Что я здесь делаю? Какая безумная идея — искать их в этой толпе, не зная ни названия корабля, ни времени отплытия. Они могли уже уехать.

Порт был огромен, а людей — тысячи, но я не могла просто уйти.

Я шла вдоль причалов, разглядывая пассажиров, поднимающихся на корабли. Спрашивала у матросов и портовых служащих о кораблях, отплывающих сегодня. Получала противоречивые ответы, путаные указания.

Время уже перевалило за полдень, когда я, уставшая и разочарованная, остановилась у последнего причала. Здесь готовился к отплытию большой трёхмачтовый корабль. «Утренняя звезда» — гласила надпись на борту.

Я смотрела на пассажиров, поднимающихся по трапу, и чувствовала, как надежда покидает меня. Их здесь нет. Я опоздала. Или ошиблась местом. Или днём. Или…

И тут я увидела его.

Родерик стоял у трапа, опираясь на трость, и смотрел на корабль. Рядом с ним была Софи, держащая его за руку. Они были в нескольких десятках шагов от меня, но я узнала бы их силуэты из тысячи.

Моё сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах отвести глаза.

И в этот момент, словно почувствовав мой взгляд, Родерик обернулся. Наши глаза встретились через толпу, и мир вокруг словно замер. Исчезли звуки порта, исчезли люди вокруг. Были только его глаза, смотрящие на меня с таким изумлением, с такой надеждой, что у меня сдавило в груди.

Я не помню, как преодолела разделявшее нас расстояние. Помню только, что внезапно оказалась перед ним, задыхаясь не столько от быстрой ходьбы, сколько от волнения.

— Ольга? — его голос был хриплым, неверящим. — Ты… ты здесь?

— Ольга! — воскликнула Софи, только сейчас заметившая меня. Из-за небольшого роста она не могла видеть меня, пока я не подошла ближе. — Ты пришла нас проводить?

Она бросилась ко мне, обнимая за талию. Я обняла её в ответ, но не отрывала взгляда от Родерика.

— Нам нужно поговорить, — сказала я.

Он кивнул, всё ещё глядя на меня так, словно не мог