Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— Что, все настолько плохо, что добивать шуткой не будешь? — нервно поинтересовалась я, опускаясь напротив. Огонь в камине возмущенно затрещал, позволяя явственно ощутить недовольство моего прекрасного господина. Должно быть, ему уже известно о моей неудаче, а принц Сурадис ошибся. Обесманта не засчитали за добычу…

— Откуда столько пессимизма, малышка Хату? — расслабленно откинулся в кресле Ищейка. — Что-то не припомню, чтобы кто-то из нас взращивал в тебе подобную неуверенность.

— Тунрида называет это критическим мышлением.

— Ей бы только новые слова придумывать и наделять их ветрами смыслов, — беззлобно усмехнулся Хирн. — Она однажды придумала деньги, обеспечив этим неиссякаемый поток грешников в Подземье, и с тех пор никак не остановится. У небесных тогда чуть крылья не облысели от ужаса.

Я рассмеялась, не успев донести до рта первую ложку мясного рагу в специях. Конечно, я слышала эту историю от самой Тунриды, а после читала во многих источниках, от подробных летописей и хроник, до художественных повестей и баллад.

— Вот, — довольно кивнул Хирн. — Теперь все верно, ты веселишься. Да и к чему печалиться, когда, по итогам двух испытаний «Триады», ты делишь первое место с наследным принцем Дома Гнева. По мне, сразить обесманта на его же поле достижение посолиднее, чем обезглавить вепрегона вне пустошей, но Дом Обетов и Дисциплин по понятным причинам не смог позволить себе так уязвить Князя Ирадиса.

— Я… лидирую? — выдохнула я, вытаращившись на Хирна. — А… что сказали насчет обесманта? У тебя есть догадки…

— Ешь, — перебил меня Ищейка, вновь посерьезнев, и огонь в камине согласно хрустнул поленом. — Повелитель не простит мне, если ты сейчас же не начнешь восстанавливать силы.

Я покорно взялась за ложку, обнаружив в себе неизвестно где прятавшийся до этого аппетит. Пока я ела, Хирн, разбавляя подробности насмешками, рассказал, как моя добыча растревожила Дом Обетов и Дисциплин, а ему, Третьему, Пятому и Седьмому Рыцарям Подземья пришлось засвидетельствовать подлинность обесманта и способ его умерщвления перед Советом Дома, дабы никто не мог усомниться в моем «подвиге» и обвинить их в предвзятости. По итогу разбирательства, все время которого я провела в купальне, обесманта засчитали как дичь, равную вепрегону.

— Почему у меня такое чувство, что я не знаю еще о чем-то, что произошло на твоем испытании? — прищурился Хирн.

— Ты знаешь, что произошло, потому что мы все этого ожидали, — справедливо заметила я, имея в виду себя, Карателя и всю его свиту. — Я — воспитанница Владыки. Большая часть знати мечтает уязвить его безграничное могущество моей слабостью. Многих из них оскорбляет само мое существование и нахождение подле него.

Огонь в камине сменил цвет на пурпурный, выбрасывая языки пламени высоко вверх. Склонив перед ним голову вслед за Хирном, ощутив отголосок присутствия Карателя, я осторожно заговорила:

— Они продолжат свои попытки, а я свои. Нас нарочно загнали в топи к обесманту, но, когда с ним было покончено, в меня пустили стрелу с наконечником, призванным извлечь душу.

Хирн, успевший отпить вина, поперхнулся. Пламя в камине хрустнуло поленом, и оно вмиг прогорело до пепла.

— Пламя истоков и Бездна! Когда мы с Ариманом найдем зачинщиков… даже нам придется подумать над их наказанием, — покачал головой Ищейка. — Слишком дерзко, почти безумно… Расскажи все, что случилось, ничего не упуская, Хату.

Сосредоточившись, я пересказала Охотнику все произошедшее со мной на втором испытании, игнорируя тяжелеющие веки и чугунную усталость, разлившуюся по телу вместе с теплом огня и сытостью.

— Сурадис… Мальчишка хитер не по векам, — хмыкнул Хирн. — Всегда показывает меньшее из того, на что способен, знает больше, чем говорит, а говорит то, что от него ожидают услышать. Знаешь, как он приручил своего тьматя?

— Как?

— Лег в поле среди тьматей и уснул, потому что «все это утомительно», — усмехнулся Хирн. — А когда через сутки проснулся, с ним лежала только его Бальфа, самая ленивая кобыла того времени на пастбище.

— Не думала, что бывают ленивые тьмати, — покачала я головой, отсмеявшись.

— Не обольщайся, малышка. Ленивые твари — самые опасные, — фыркнул Ищейка. — Они стараются сделать все за одно действие, чтобы не возиться долго, и достигают максимальной выгоды за раз, чтобы ничего не переделывать.

Этот комплимент от великого первопадшего наследному принцу прозвучал с нотками уважения ему и мудрого совета мне.

— Ты говоришь, что Сурадис — достойный союзник.

Ничего не сказав на это, Ищейка лишь подмигнул и кивнул на кровать, прежде чем исчезнуть вместе со всей посудой.

Переведя взгляд на огонь в камине, я улыбнулась совсем успокоившемуся пламени, огненной волной перекатывающемуся по древесине. Этот мирный треск и рокот убаюкивали не хуже голоса Дана, в далеком детстве баловавшего меня интересными историями перед сном. Забравшись в кровать, я едва ли успела коснуться головой подушки, исчезая в темных и глубоких топях сна.

* * *

К третьему испытанию, как и ко второму, нас готовили вместе с Фатумом и Гекатой. Но, в отличие от Леса Заблудших, требовавшего показать навыки охоты, Арена Крови и Пепла ожидала демонстрации боя, принятом в Подземье. То есть, меча, магии и хитрости.

Согласно истории Подземья, некогда Арена была одной из двенадцати крепостей, воздвигнутых Небесами для охраны и наблюдения за Бездной, но использованных в попытке сдержать Падение и помешать возникновению царства Карателя. Шесть крепостей отошли Нижнему Подземью, шесть Верхнему, и ныне Арена Крови и Пепла находилась в сердце последнего.

Представляя собой широкий диск алого песка, заключенного в местами полуразрушенные серые стены-соты, свое имя она получила после легендарного боя Его Второго Сына с Карателем. Клинки и магия, огонь Небес и пламя Подземья столкнулись с такой яростью, что белый песок навсегда покраснел от крови первосозданных, а буря пепла не утихала несколько дней, обратив белоснежный камень стен в серый.

Именно там, под взглядами всей знати Подземья во главе с Карателем, мне и еще одиннадцати успешно прошедшим предыдущие два испытания «Триады» участникам предстояло сразиться за титул победителя. Благодаря Тунриде, навестившей меня за день до испытания, я знала, что среди моих соперников наследные принц Гнева, близнецы из Дома Корысти, принцесса Зависти, младшие Рыцари Мора, Безумия, Пламени и Кошмара, Сурадис и, едва ли не впервые за последние четыре столетия, наследный принц Дома Страсти и его сестра.

Если последняя троица вызывала интерес, то от первой четверки я ощущала угрозу. Гнев и Корысть были союзниками с начала времен царства Карателя, и принц Гнева точно не собирался уступать свое первенство. С Ее Высочеством Аспидой я уже имела неудовольствие познакомиться лично, и это знакомство точно не сделало нас подругами. Что до Рыцарей…

О, Орден