Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

Впереди возникла мерцающая полоса, я подстегнула Гекату, стремясь преодолеть ее как можно быстрее, и это было ошибкой. Чувства навалились все разом, оглушая, ослепляя и стягивая все тело болью.

Шум трибун после тишины безмолвия взорвал барабанные перепонки, от солнечного света и ярких цветов перед глазами замелькали белые и черные точки, но не это было худшим. Боль прокатывалась пожаром по ребрам слева, очевидно, Рыцарь Мора задел меня клинком плашмя, штанина на левой ноге была порвана и выше колена пульсировала кровоточащая царапина.

Геката предупреждающе заржала, Фатум рявкнул, я подалась вправо, в последний момент избегая удара и столкновения с Аспидой, выставившей свой даркут на манер копья. Сморгнув слезы, я мельком осмотрелась, понимая сразу несколько вещей.

Помост с плитой, где на подушке лежал венец терний, охранял магический барьер, принадлежавший воле, которую я знала как свою собственную. Награду защитил лично Каратель. На барьере со всех сторон языки пламени складывались в цифру «9». Именно столько участников сейчас сошлись в ожесточенном бою, вероятно, выйдя из разных концов лабиринта.

Мое предположение, что барьер спадет, едва останется определенное количество участников, подтвердилось, когда Рыцари Кошмара и Безумия разоружили принца Корысти, приставив к его шее клинки. В тот же миг принц и его компаньоны исчезли с Арены, а цифра на барьере изменилась на «8».

Слева от помоста принцы Страсти и Гнева сошлись в поединке даркутом и волей греха на песке, их тьмати и инферги ничуть не уступали хозяевам, сцепившись между собой. Отметив в противоположном конце Сурадиса, схлестнувшегося в дуэли с Рыцарем Пламени, оказавшейся миниатюрной рыжеволосой бестией, я припустила от скачущей за мной Аспиды, уже зная, как одолеть принцессу Зависти.

Хирн рассказывал, что во время прошлых скачек «Триады Терний», Аспида расправилась со многими, подрезав их седло. Хитрая, коварная и весьма действенная тактика. Особенно, когда сам не столь хорош в обращении с мечом, а времени целенаправленно использовать магическое искусство нет. Допустив такие попытки и в нынешнем испытании, я намеренно ослабила подпругу и подрезала уздечку.

Цокнув Гекате в нужное мгновение, шагов за тридцать до принца Уныния и его противницы, я вытащила ноги из стремян и прытко перелезла выше седла, когда тьмать резко затормозила. Ребра и колено обожгло болью от скорости и резкости маневра, воля касания и удара сменили друг друга, и мое седло слетело с Гекаты, на полном ходу сбивая Аспиду с ее тьматя.

Падшая отлетела в проклятую стену, Фатум бросился на ее пса, кубарем вкатившись под ноги потерявшего всадницу тьматя. Конь отпрянул, и я сдернула с Гекаты остатки амуниции, запуская их пращей в принцессу, что с трудом поднималась с песка. Кожаные жгуты обвили руку Аспиды, заставляя выронить меч, и она снова упала лицом в песок. Спрыгнув с тьматя, я вытащила даркут из воздушного кармана и застыла рядом с Ее Высочеством, держа острие точно над ее головой. Принцесса и ее спутники исчезли с Арены.

Барьер сменил цифру на «7», за помостом продолжали сражаться принцы Гнева и Страсти, а ко мне с двух сторон приближались рыцари Кошмара и Безумия. Рот второго все еще был окровавлен, поскольку Арена не позволяла исцеляться, и я не сомневалась, что он хочет вернуть мне должок за удар факелом. Исключив принца Корысти, оба держались в стороне, позволяя остальным биться друг с другом, так что я быстро поняла, в чем их стратегия. Устранить каждого соперника вдвоем, а после сразиться за венец между собой, тем самым обеспечив победу Ордену Рыцарей, какой бы дом она ни прославила.

— Да когда уже все это закончится, — с тяжелым вздохом поравнялся со мной Сурадис, зайдя по дуге, тем самым показывая, что не пытается напасть.

Покосившись на барьер, я увидела огненную «6» — Рыцарь Пламени проиграла принцу.

— Очень утомительно, — ворчливо согласилась я, и принц хохотнул, отчего Рыцари недоуменно переглянулись между собой.

— Я немного поразмыслил над вашим вопросом в Лесу Заблудших, госпожа Хату, — зажав даркут подмышкой, Его Высочество рассматривал подгоревший рукав своего серого мундира с тоской старости, размышляющей о юности. — Не желаете ли потанцевать в паре?

— С удовольствием, Ваше Высочество, — усмехнулась я, замечая, как Рыцари вновь обменялись непонимающими взглядами, когда Сурадис сделал пару шагов ко мне, на этот раз достаточно ясно обозначая свою позицию.

Разрушив альянс Корысти и Гнева в нескольких шагах от помоста, сыны Безумия и Кошмара не ожидали встретить еще один союз. Непредсказуемый союз, ведь то, на что мы способны, сражаясь в паре, пока оставалось загадкой даже для нас самих.

— Господа, меня начинает одолевать скука, — сообщил им Сурадис и прикрыл рукой зевок.

Такого оскорбления Рыцари стерпеть не смогли.

Отбросив осторожность, оба ринулись к нам. Фатум набросился сбоку на инферги Рыцаря Безумия, наши даркуты скрестились, и я легко разорвала дистанцию, запретив себе отвлекаться на ноющие ребра и колено. Мундир чернильного цвета переместился вправо, солнечный луч вспыхнул на перстне со скрещенными мечом и тюльпаном, и я взмахнула рукой, поднимая между нами стену алого песка.

«Когда цель боя состоит в том, чтобы выжить — используй все, что может тебе в этом помочь. Неопытный мечник думает только о мечах в своей руке и руке противника. Опытный думает о земле под ногами и дереве за спиной», — объяснял Ариман, показывая, как легко вывести противника из равновесия, используя против него особенности местности.

Сегодня на Арене Пепла и Крови были запрещены смертельные бои, а воля Карателя затупила все даркуты и сильно приглушила любые проявления магии. В противном случае, половина падших перерезала бы друг друга, или же один только принц Сурадис, использовав полную мощь своей воли греха, усыпил бы многих еще на старте. И все же я знала, что для меня этот и любой другой бой в «Триаде Терний» — на выживание.

Каждый мой удар даркутом и волей, каждый шаг и решение в поединке тщательно рассматривалось и оценивалось теми, кто должен был принять меня в свое общество и увидеть не смертную с душой, а безжалостную воспитанницу Карателя, взращенную им и его свитой. Я билась на Арене не только за венец и честь Садов времен, но и за то, чтобы в дальнейшем получать меньше мороков в сны, шпионов в резиденцию и вызовов своему нахождению в Подземье подле Карателя. К тому, кого сложно убить, интерес теряется гораздо быстрее, и я хотела, чтобы он исчез вовсе.

Закрывшись от песка, рыцарь Безумия, взъерошенный и озлобленный, занес даркут как