Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

отзывающиеся болью на каждый вздох. Колено, где к жгущей глубокой царапине прибавился непонятно когда заработанный ушиб. Палящее солнце, бьющее в глаза в любой точке на Арене. Расцветающие на груди синяки от удара при прыжке, лезущие в лицо волосы, давящая усталость от жары, запахов, взглядов, магии и необходимости сражаться дальше.

«Весьма иронично, моя радость, что смертные почти всегда останавливаются, сдаются и уходят от желаемого ровно в шаге от победы. Смею полагать, что именно это и считается настоящим испытанием веры, заложенным Создателем в земной путь каждого из них».

Стиснув зубы, я перекатилась на бок, полусела и, чуть пошатнувшись, поднялась на ноги. До мраморного постамента оставалось менее пяти шагов, когда между мной и им сверкнуло лезвие даркута Этера. Барьер спал полностью, как только я оказалась на помосте, и я бездарно потратила свою фору на уговоры доказать всем, что не поступлю как смертная.

От удара Этера я ушла, словно это была фигура танца, а не несущий поражение клинок. Ладонь обхватила эфес Сияния, даркуты скрестились с такой силой, что любой простой смертный сломал бы руку, и наши взгляды острее, чем мечи, столкнулись.

— Чего еще ждать от жалкой смертной, если не глупых фокусов, — прошипел Этер мне в лицо.

— Другое дело красть у противников силы, — выдохнула я. — Вот оно, истинное достоинство высокородного принца.

— Не собаке размышлять о достоинствах принца, — гневно раздул ноздри Его Высочество.

— То, чего нет, размышлений не требует, — холодно отсекла я, и глаза принца расширились от удивления, когда он почувствовал мою силу.

Распахнув кахе настежь, ставя все на один удар, я не берегла и не придерживала, обратив воду своего озера в огненный вал и позволив ему вырваться на свободу. Пламя растеклось по телу второй кожей и щедро плеснуло на Этера, сметая его с помоста, как горячий ветер песок пустыни. Оно окружило помост своим собственным барьером, потускнело, становясь жарче, побледнело, а затем и вовсе обратилось зеленым колдовским огнем, так похожим на свет фонарей в Шо-Лэй.

Я отмечала все это краем сознания, целенаправленно приближаясь к мраморной плите. На черной бархатной подушке лежал невзрачного вида венок из тонких колючих ветвей с иссохшими листьями. Однако едва ли в Подземье найдется дурак, что не узнал бы в нем ту самую, первую корону Карателя, дарованную ему сожженной солнцем, пропитанной кровью и усеянной прахом землей, от которой разрослось само царство. Землей, вырастившей терн в месте, где Его Третий Сын отразил волю Создателя собственной, навечно отстояв власть своего огня и право карать.

Опустившись на колени перед плитой, выражая бесконечное уважение и почтение всему, о чем должна была напоминать «Триада Терний» и венец передо мной, я осторожно водрузила его себе на голову. Колючий обруч сомкнулся, как схватившая добычу пасть. Стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть, я задышала носом, когда колючки впились глубоко в кожу. Венец пустил мне кровь, взамен отдав память о своем рождении.

Сокрушительная ярость и боль, гарь, дым, кровь и хруст костей. Столп света, встреченный не уступающим ему огнем. Столкновение, перевернувшее и навсегда изменившее начальный мир. Рождение царства вопреки, а не по велению Создателя. Мощь, не имеющая равных, и мысль, воплощенная в вечности. Противостояние, в котором выдержать удар означало выжить, а отразить его значило победить.

Вот что такое «Триада Терний». Напоминание всему Подземью о первой странице своего существования. Дань уважения силе и власти Карателя. Указание, что есть истинная победа.

Боль, скручивающая тело, отступила. Перестав чувствовать шипы, я медленно поднялась с колен, и рядом возник Дан. Статный, несокрушимый и могущественный, как Тьма и Огонь. В черных одеждах с вышивкой, чем-то похожих на мой уже заметно потрепанный мундир.

После только что испытанного и осознанного я не думала, что смею даже смотреть на него. Но я смотрела и не могла оторваться. Потому что мой прекрасный господин улыбался, и золото в его глазах было ценнее сотни венцов и всех реликвий трех царств.

«Еще немного, моя радость», — мягко и вкрадчиво проговорил Дан в моей голове, и его голос напомнил, где и перед кем мы находимся, прежде чем он повернулся ко мне спиной, чтобы обратиться к своим подданным.

Сквозь оглушение, вызванное видением, пробился ликующий рев трибун. Огонь вокруг помоста давно исчез, в круге перед ним остались лишь Геката и Фатум. Крики толпы сливались в единый гул. Я чувствовала, что далеко не все рады такому финалу, но была не в силах думать об этом всерьез. Не бывает победителя, что устраивал бы всех. Иронично, но тогда мне не пришло в голову, что победитель может не нравиться всем.

Я не помню, что говорил Каратель. Не помню, сколько это длилось. Помню лишь дрожь, усталость и концентрацию на равновесии, рухнувшую в тот же миг, как я оказалась в Зимнем холле резиденции.

Солнце, заливающее белый мрамор, и сильная рука, уберегшая меня от падения, было последним, что я увидела и почувствовала перед тем, как потерять сознание.

Глава 25

Очень вредно не ходить на бал, когда ты этого заслуживаешь. Так и заболеть можно.

Из к/ф «Золушка»

Венец терний на моей голове сменил свою изначальную форму на то, что отражало суть победителя. Стоя в зале реликвий Садов времен, я все еще недоверчиво рассматривала свой трофей, не веря, что венец «увидел» меня так.

Яркие голубые бутоны сапфириума и алые ягоды жаролюта, сплетенные между собой серебросой. Благородный цветок древних королей смертного царства, смертельно-ядовитые ягоды, вызывающие жар и недомогание даже у бессмертных, и тонкий, как паутинка, растущий лишь в лунном свете, вьюнок, используемый ведьмами для защиты своих жилищ.

Подобное сочетание одновременно льстило, сеяло неуверенность и вызывало вопросы. Если верить вскользь оброненным Тунридой сплетням, то не только у меня. Довольная моей победой и собственным выигрышем во всех ставках на финал «Триады Терний», великая первопадшая стала первой, кого я увидела, очнувшись на вторые сутки после возвращения с Арены Крови и Пепла.

По словам Иды, мне удалось впечатлить и Князей, и Рыцарей, и Верховных демонов. Дом Зависти едва не врос в свои скамьи, когда Аспиду сбило седло. Помощь принца Уныния заставила всех интриганов Подземья ломать голову над причинами. Орден Рыцарей выразил Карателю признание моей победы, а большинство Князей поспешило рассыпаться в комплиментах моим навыкам. Ничего из этого не значило, что меня признали, но порой важно отсутствие возможности обратного. После победы в «Триаде Терний» они не могли думать, что я слаба, а видя, во что превратился венец, считать,