Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

Вот только стул для меня между Карателем и его Щитом, с подчеркнутой манерностью, лично отодвинул его высочество Этер.

— Большая честь для нашего Дома стать сценой вашего дебюта, госпожа Хату, — тихо проговорил он. — Уверен, вы запомните его надолго, как и все, что случается впервые.

Девственность. Его Высочество принц Гнева в самом деле воспользовался приемом, предсказанным наставницей Варейн еще в мои двенадцать. И хотя я ожидала подобных намеков от выходцев из Дома Страсти, в целом, никакого удивления подобный безобидный укус не вызвал.

— С большим удовольствием, Ваше Высочество, — улыбнулась я, сделав вид, что не заметила, как что-то из его кармана упало под стол к улегшемуся между ножек моего стула Фатуму. Упало, бесспорно, ловко, для кого другого и вовсе незаметно, но только не для того, кого тренировали Хирн и Ариман.

Кивнув, принц Гнева так же учтиво поклонился великим первопадшим, Карателю и своему отцу, прежде чем сесть по левую руку от него.

Я не стала проверять, что обронил Этер, предполагая, что содержимое мешочка, вероятнее всего, порошок из костей праведника, горсть святой земли или что-то столь же раздражающее для инферги. Что-то, должное заставить Фатума обезуметь настолько, чтобы наброситься на единственную смертную в этом зале. Весьма кровавая расправа надо мной и несмываемый позор Карателю.

План был отличным, если не брать в расчет одно маленькое «но». Хирн вывел щенка с учетом моей щекотливой ситуации, о чем знали только Дан и его свита. Фатум принадлежал к ветви первородных инферги двух стай, и подобные вещицы для его породы ничего не значили, как и многое другое, на что реагировали обычные гончие Подземья.

Князь Ирадис хлопнул в ладони, и музыканты, находившиеся на отдаленном от столов подиуме, взялись за инструменты. Нежная ненавязчивая мелодия разлилась по залу, скрывая в себе чужие разговоры, звяканье посуды, смешки и шаги душ, прислуживавших падшим у столов.

Слыша, что Князь Гнева заговорил с Даном на древнем наречии, из которого я понимала только отдельные, ничего не поясняющие, слова, я занялась игрой «в свою тарелку», потому как обсуждать что-либо с Ариманом и тем самым демонстрировать близкие отношения с Мечом и Щитом Карателя виделось мне преждевременным.

У наставницы Варейн ушли долгие подлунья на то, чтобы научить меня делать что-либо так, словно ничто не интересует меня больше моего занятия. Играть «в свою тарелку» означало притворяться сосредоточенной лишь на собственной трапезе, соответствуя случаю, но при этом видеть, подмечать и замечать все, что происходит вокруг.

Разрезая сочное мясо со скучающим выражением лица, словно и правда ужинала в полном одиночестве в собственной резиденции, я украдкой изучала всех присутствующих в зале, быстро выявляя все, что могло оказаться важным.

В младших Рыцарях чувствовалась сплоченность, они сидели все вместе, в конце стола по левую руку Дана, а не подле отцов. Их Высочества Домов Греха, напротив, общались парами или тройками, некоторые наследные участвовали в беседах старших титулов. Принцесса Аспида ядовито улыбалась Ее Высочеству Тантии из Дома Гордыни, дочери Князя Пресыщения Саура, Гаюла и Равила пожирали глазами Флавита, обольстительно улыбавшегося каждой особе женского пола.

— Что тебя так развеселило? — спросил Дан, для которого даже намек на смешок не остался незамеченным.

— Я вдруг поняла, где принц Флавит так хорошо научился фехтовать, — поделилась я своими наблюдениями. — Вероятно, в многочисленных дуэлях.

— Вижу, и ты заметила его очарование.

— Странно было бы не увидеть гору, на которую все смотрят. — Я скользнула взглядом по залу, находя, что отпрыски Дома Страсти пользуются большим вниманием, и далеко не всё из этого флирт и праздный интерес. В глазах близнецов из Дома Корысти точно не комплименты Флавиту плескались, скорее желание отыграться за его выход из тени на «Триаде».

— На меня стараются не смотреть, но видят, — посмотрел на меня Каратель.

— Не нужно каждый раз поднимать голову и смотреть на небо, чтобы знать, что оно над тобой, — улыбнулась я в ответ вспышке золота в его глазах.

— Ты стала слишком хитра в таких речах, — усмехнулся Дан, отпивая вина. — Не теряй бдительности. — Его длинные пальцы едва заметно стукнули по столу в намеке.

— Фатума этим не пронять, — уверенно отозвалась я.

— Подумай еще, — невзначай обронил Каратель, отрывая от грозди винограда перед собой ягоду и отправляя ее в рот.

Определенно, Дан указывал, что я вижу лишь малую частицу замысла, а не всю гроздь. Или же…

Князь Ирадис вновь хлопнул в ладоши, музыка зазвучала громче, и пространство между столами зрительно увеличилось. Время танцев. Я пережила ужин, не отравившись, оставалось не сломать шею.

Если трапезу на светских раутах высокородных падших можно было расценивать как разведку и первые ходы в партии «шаг греха», когда оба оппонента нарочито невозмутимо, стараясь не выдать своих истинных намерений, приглядываются к фигурам противника и продумывают стратегию, то танцы, несомненно, означали ближний бой.

Наблюдая подобное впервые в жизни, я, тем не менее, видела и узнавала все, о чем предупреждала и рассказывала наставница Варейн. Складывалось впечатление, что с падших передо мной спали невидимые оковы, сдерживавшие их грехи, пороки и влечения. Всё от мимики до движений приобрело видимый подтекст, хищную грацию и плавность. Воздух в зале и до того подрагивающий, в преддверии танцев накалился и почти потрескивал от остроты разного рода желаний и опасных в своем значении вопросов.

Кто кого пригласит, кто подтвердит прежние союзы, кто подчеркнет новые, кого ожидает ловушка, а где притаился по-настоящему опасный альянс? И, наконец, самый важный вопрос, никогда не отпускающий умы высоких титулов: кому отдаст предпочтение Каратель?

Большинство особ женского пола, от замужних дам до принцесс, обратили свои взоры с «горы» на «небо». И среди них не было ни одной, не желавшей бы внимания моего прекрасного господина в самом пикантном смысле. Пока одних приглашали на танцы, другие томно улыбались, хихикали, кокетливо очерчивали свои лифы, флиртовали недвусмысленными жестами (я видела, как Дама Пятого Рыцаря покатала на языке вишенку и показала на кончике ее косточку, виртуозно отделив от мякоти), не обращая внимания на собственных спутников.

— Повелитель, могу ли я надеяться на мимолетное счастье танца с вами этой ночью? — принцесса Аспида возникла перед нашим столом, точно змея из воды, опередив Ее Высочество Тантию.

Мне захотелось немедленно осчастливить ее воем Фатума, но я не подарила дочери Зависти даже намека на взгляд, зато заметила приподнятую бровь Сурадиса. Поднявшись со своего места, он обогнул уже