Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

И сопровождал меня на него мой четвертый и главный наставник. Потому я решила не нарушать традиции и, как прежде у его свиты, спросила:

— Могу я попросить твоего совета?

— Разумеется, но начнем с предосторожностей, — задумчиво ответил Дан, так же посмотрев в окно. — Пей только из кубка у моей руки, не смотри в глаза старшим Рыцарям и Князьям долго и вспомни обо всем, чему тебя учила Варейн. Что касается совета, — Каратель посмотрел мне в глаза, — он будет всего один. Обещай взглядом тысячу лет пыток любому, кто сделает что-то, что придется тебе не по нраву. Не так сложно получить награду, как ее защитить, — закончил Дан тем, о чем я думала весь день.

На этот раз я сама взяла его за руку.

— Вы хорошо меня обучили, и я понимаю, чего можно и нужно ожидать.

Я и в самом деле понимала. Понимала, что у знати очень много вопросов ко мне. Действительно ли я такая сильная, что поборола обесманта и обошла все ловушки охоты в Лесу Заблудших? Понимала, что Дома Гнева и Зависти оскорблены и видят поражение от меня позором, а Орден Рыцарей, пусть и наговорил комплиментов повелителю, будет ко мне присматриваться. Понимала, что стихийно возникнувший союз с принцем Уныния был более чем заметен на Арене. Неужели рожденная в смертном царстве оказалась умнее, хитрее и проворнее истинных сынов и дочерей Подземья?

Моя победа на «Триаде» обернулась патовой ситуацией, сочетающей в себе ловушку и защиту. Тем самым перекрестком о двух решениях, столь часто демонстрируемым мне Даном на доске «шага греха» и Тунридой в ее задачах о сделках и услугах.

В отличие от моих мыслей, летящих вскачь дикими тьматями, карета остановилась раньше, прямо перед широкими ступенями из красного мрамора, залитых светом из распахнутых дверей Гавани ярости. Мельком я увидела разодетую толпу на площадке лестницы и сверкающие доспехи стражи с гербом Дома Гнева, выстроившихся живым коридором для гостей. Не было никаких сомнений, что Владыка Тьмы и Огня прибыл на бал последним, чтобы наше появление заметили и запомнили все, успев повариться в нетерпении и утомительном ожидании.

Встрепенувшись, Фатум уверенно выпрыгнул наружу, едва кто-то открыл дверцу. Ободряюще подмигнув, Дан первым спустился вниз, и, когда Каратель обернулся, снова предлагая мне руку жестом полным изящества и грации, в его глазах не было и крупицы золота.

Я постаралась схватиться за его ладонь не так крепко, как мне бы хотелось, и, разрешив себе еще один глубокий вздох, будто настраиваясь на медитацию, выбралась из кареты в теплый летний вечер.

Тем, кто открыл карету, оказался Хирн. Он, Тунрида и Ариман уже были здесь, в парадных одеждах и привычных масках своего статуса и положения на лицах. Стоило мне лишь сделать шаг, беря Дана под руку, как все трое уважительно склонили головы перед повелителем и расположились за нами, как и полагалось свите Карателя. Их присутствие за спиной придало уверенности, как и застывший у правой ноги Фатум.

Взглянув вверх, на площадку, я увидела лишь ряды опустившихся на колени стражников и макушки согнувшейся в поклоне знати. Дан позволил им выпрямиться, лишь когда мы поднялись на площадку, оказавшись вплотную к двум рыжеволосым падшим, в одном из которых я без труда узнала принца Этера. Нетрудно догадаться, что рядом с ним почтение Дану выказывал Князь Гнева — Ирадис.

— Приветствуем Владыку Тьмы и Огня, властительницу Садов времен и великих первопадших, — пророкотал мужчина, который мог похвастаться не только густой рыжей шевелюрой, но и внушительной бородой.

— Добро пожаловать в Гавань ярости, — улыбка принца Этера напоминала оскал, серые глаза остановились на мне, и я мило улыбнулась в ответ, кивком принимая гостеприимство его слов вместе с пожеланием скорейшей кончины во взгляде.

Переступая порог, я не догадывалась, как скоро оно приблизится к своему воплощению, равно как и о том, насколько был дальновиден Дан, выбрав для меня платье в красных тонах. Кровь на нем и впрямь окажется почти незаметной.

Глава 26

Я сама по себе вызов.

Алексей Пехов, «Аутодафе»

Пиршество в доме одного из семи Князей Подземья проходило с соответствующим размахом. Слепящие роскошь и красота убранства. Элегантные, балансирующие на гранях откровения и норм этикета одежды хозяев и гостей, где с непривычки от яркого блеска драгоценностей и ярких тканей могли заслезиться глаза. Начищенное до блеска темное дерево с вымощенным гербом Гнева на полу в самом центре бальной залы, белоснежные скатерти на длинных столах, сверкающих фарфором, хрусталем и серебром посуды в свете свечей в изящных канделябрах и ярких сфер колдовского огня, парящих под потолком цепочками крохотных солнц.

Едва мы шагнули в зал, как меня настигла бесконечная череда официальных представлений и поклонов тем, чьи имена я прекрасно знала из истории Подземья и трудам, посвященным знати и иерархии царства Карателя. Семь Князей с супругами или фаворитами и семь Старших Рыцарей со своими дамами поочередно выказывали почтение Дану, поздравляли Сады времен с победой в «Триаде Терний» и раскланивались со мной, прежде чем официально представить своих наследников.

Пробираясь через овраги лести, я отмечала про себя гнилую сердцевину сладких комплиментов и скользкую глину двойных и даже тройных смыслов. Должна ли я была поверить словам княгини Моземы, восторженно говорившей, как ее впечатлила моя уловка с седлом против ее дочери? Звучало так, будто Дом Зависти оставляет в прошлом все произошедшее с принцессой Аспидой на Турнире, а на самом деле обозначало, что подобного позора наследницы Зависти мне не забудут никогда.

Разумеется, не все отличались подобной гибкостью и виртуозной игрой слов, кто-то осторожничал, опасаясь Дана, кто-то еще не сделал окончательных выводов на мой счет, кто-то же и в самом деле был по-настоящему рад меня приветствовать. Пожалуй, «знакомство» с Циссией, ее старшим братом Флавитом, оказавшим достойное сопротивление принцу Гнева на Арене, и, разумеется, Сурадисом, смотрящим на все вокруг так, словно бал проходил в его личной библиотеке, куда он никого не звал, можно было назвать светлыми моментами официальной части.

Маленькую вечность спустя, как мне казалось, князь Ирадис громогласно пригласил всех гостей к чествованию победителя и участников «Триады Терний», и все беседы в зале оборвались. Титулованные особы, ненадолго оторвавшись от сплетен, флирта и словесных игр направились к столу.

Согласно придворному этикету Подземья, первым садился Каратель, следом его свита, Князья, Рыцари, их дети и, наконец, свои места занимали прочие приближенные и представители Младших Домов. К счастью, я