Возлюбленная короля - Фрида Ли

тенью во сне и загробным голосом нашептывал тебе четвертую главу из Книги Бытия Ветхого Завета. И ты мучился от осознания того, что ты сделал с ним! — слова вырывались из меня, словно стоны, полные боли и отчаяния.

Ричард поднял голову и… улыбнулся мне. Тепло, искренне улыбнулся, словно давнему другу, которого ждал. Его реакция не на шутку испугала меня, заставила усомниться в его здравомыслии. Разве можно быть настолько мертвым внутри, настолько лишенным совести? Даже не верилось, что когда-то я могла любить это исчадие ада!

Стража тут же бросилась в мою сторону, окружила меня, перегородив дорогу к нему, взяв в плотное кольцо.

— Оставьте её, — неожиданно приказал Ричард своим солдатам, властным жестом остановив их.

Не веря своим ушам, я вплотную подошла к нему и уверенным, полным ненависти движением руки сбила корону Эдуарда с головы этого предателя. Золотой венец со звоном свалился с его головы и упал к ногам.

Это было унизительно по отношению к мужчине, но еще более унизительно по отношению к королю. И я знала, что за это меня могли вздернуть на первом же столбе, но совладать с собой я не смогла, ненависть пересилила страх.

Ричард получил то, что заслужил! Хоть на мгновение, но я смогла заставить его почувствовать себя униженным и ничтожным.

Он медленно выпрямился, сохраняя невозмутимость. На его лице скользнула ироническая усмешка. Ричард презрительно склонился, поднял корону с земли, отряхнул ее от пыли и травы и снова сам, невозмутимо, возложил золотой венец себе на голову, словно ничего не произошло.

Его рот приоткрылся, словно он собирался что-то сказать, но я не дала ему произнести ни единого слова мне в ответ. Я не хотела слышать его лживые речи.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — бросила я ему в лицо, толкнув в грудь.

Так отчаянно и громко кричала моя душа. И если бы я была сильнее, то с легкостью бы вцепилась в его горло и задушила этого ублюдка прямо на этой чертовой садовой дорожке!

— Ты самое отвратительное, что когда-то было в моей жизни! Я ненавижу себя за то, что когда-то позволила тебе запудрить мне мозги!

— Всё? — рявкнул Ричард, грубо схватив меня за локоть.

Он дернул мое тело на себя и его горячее, прерывистое дыхание скользнуло по моим пересохшим губам. Ощутила вкус рвоты у себя во рту. Никогда ранее не замечала, как тошнотворно пахло его тело.

— Пошли, — прошипел он мне, потянув за собой в сторону входа в замок. — Ты ведь пришла поговорить со мной, верно?

Ричард силой затащил меня в дом и повел за собой по длинному коридору. Втолкнул меня в тот самый тронный зал, в котором я услышала прекрасную мелодию, исходящую из глубин моего сердца. В тот самый зал, где в моем сердце зародилась истинная любовь к моему супругу. Здесь мы по истинному были счастливы в ту ночь.

Проклятый дом!

И пока я воспоминания рвали на куски то, что осталось от моей души, Ричард уселся на место моего мужа и на его лице скользнула довольная улыбка. Ему доставляло ни с чем несравнимое удовольствие видеть меня такой. Зареванной, опустошенной и сломленной.

Садист!

— Перед королем стоят на коленях, — с довольной улыбкой на лице напомнил он мне.

— Ты не король, ты чудовище, — прошипела я ему.

От моих слов его лицо вспыхнуло, но он сдержал себя.

— На колени! — скомандовал он мне. — Встань передо мной на колени, милая Агата.

Мне захотелось плюнуть ему в лицо, но я сдержала себя и мои колени послушно подогнулись. Я все еще помнила для чего пришла сюда. Я пришла сюда за своим Эдуардом.

Ричард выпрямился и уверенными шагами подошел ко мне. Его дыхание пошевелило мои волосы и пальцы заскользили по моему подбородку.

— Милая Агата, — с особым придыханием выдохнул он мое имя. — Как же мне больно видеть, что столь прекрасное лицо теперь прикрыто черной вуалью вдовы. Слезы тебе не к лицу.

И тут же Ричард зловещее рассмеялся.

Если бы не сжимающая мой подбородок мужская рука, моя голова заметалась бы из стороны в сторону от нахлынувшего страха.

Он склонился еще ниже и приподнял мой подбородок так, чтобы наши глаза встретились, а губы практически соприкоснулись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне жаль, что ты сделала неверный выбор, — с довольной улыбкой сказал мне Ричард. — Согласившись остаться моей, ты бы сейчас спала в лучших покоях этого замка, ты бы была одета в шелка, а не в шерстяное, колючее платье.

Мне захотелось врезать ему по его наглой морде, но я сдержала себя.

— Верни мне тело мужа моего, — обессилено прошептала я. — Позволь мне оплакать его и придать земле! — Подушечками больших пальцев Ричард аккуратно собрал горячие слезы с моих щек. — Молю тебя, дай моим детям возможность ходить на могилу своего отца! Ты ведь не настолько жесток…

— Встань, Агата, — спокойным голосом приказал он мне. — Встань с колен.

Я послушно сделала так как он сказал. И пока я размазывала слёзы по своему пылающему лицу, я почувствовала его тяжелый взгляд на себе. Этот взгляд я знала. Он смотрел на меня не отрываясь, с насмешкой и похотью разглядывая каждый сантиметр моего тела, жадно пожирая его глазами.

Я даже ойкнуть не успела, как Ричард схватил меня за плечи, резко притянул к себе и впился в мои губы глубоким, грубым поцелуем. Его рот стал безжалостно терзать мои губы, заставляя впустить свой язык внутрь. Я сопротивлялась, отчаянно пыталась выкрутиться из его рук, но именно такой реакции он и ждал от меня.

— Матерь Божья, — прошипел он в мои губы. — Ни одна шлюха не дарила мне столько наслаждения, сколько дарила ты! Ты подобна богине любви. Давай же! — выкрикнул мне Ричард, грубо прижав мое тело к большому витражному окну. — Попроси меня снова овладеть тобой и тогда ты получишь тело своего мужа!

— Нет! Нет! — запротестовала я, когда его руки нагло забрались под подол моего платья и бесчинно подняли его вверх. — Убери свои грязные руки от меня!

Если бы я знала, кем он окажется на самом деле, то с особым ликованием в сердце наблюдала за тем, как он бы испускал дух в том лесу! Какая же я была глупая и наивная! Я любила саму мысль о любви, не замечая того, что мной лишь пользовались!

— Я хочу еще раз ощутить тебя. Всего один раз и ты получишь то, за чем пришла сюда! — Его шоколадные глаза горели адовым огнем. Он словно обезумел… — Давай, Агата, — выдохнул он в мои губы, вставив колено между