Пылающая тьма - Вера Холлинс

Всё это время меня преследовали мрачные глаза Зака, полные ненависти и боли.

Следующие несколько дней прошли в сплошном отчаянии. После того как моя мама опубликовала заявление о том, что видео было сфабриковано, нам пришлось пойти в полицию, чтобы дать показания. Но пока мы шли, группа недовольных незнакомцев «приветствовала» меня, и в итоге я оказалась вся в яйцах. Там же были репортёры, которые снимали всё на камеру, и в СМИ появилось ещё больше новостей обо мне. Казалось, что заявление только усугубило ситуацию, и каждый день я просыпалась от новой волны ненависти и угроз в социальных сетях. Все бренды перестали со мной сотрудничать, число моих подписчиков в социальных сетях ещё больше сократилось, а мама заставляла меня большую часть времени оставаться дома, чтобы избежать новых неприятных ситуаций. Я могла только представить, как счастлив был Зак сейчас.

И всё же я не могла перестать думать о нём.

Я скучала по нему. Я скучала по тому, что видела его в своём доме, по тому, что он был рядом, и это было пыткой — хотеть быть рядом с ним, даже несмотря на то, что у меня была татуировка, напоминавшая мне, насколько это неправильно. Это слово всегда было со мной, причиняя боль и напоминая не только о жестокости Зака, но и о моей собственной, и я не знала, как с этим справиться. Я не знала, что делать с татуировкой, но пока отложила этот вопрос, сосредоточившись на плане, как сначала разобраться с папой и Уильямом.

Я пыталась разузнать всё, что могла, о папином бизнесе, но он хорошо заметал следы. Кроме сплетен в интернете, я не смогла найти ничего существенного, что можно было бы представить в суде. Однажды я даже зашла в его кабинет, когда его не было дома, и просмотрела все ящики и шкафы, но ни в одном из документов не было ничего подозрительного. Я подумывала о том, чтобы снова поговорить с Паулой и узнать, не согласится ли она дать показания, но отказалась от этой идеи, потому что считала, что прокурор снова отклонит дело. Без дополнительных доказательств или людей, готовых говорить, у меня ничего не было.

И всё же я нашла решение, хотя оно и требовало немалой доли везения. Мне нужно было снова встретиться с Уильямом на том балу-маскараде, но если я правильно разыграю свои карты, то получу доказательства до того, как он успеет хотя бы пальцем пошевелить. Кроме того, это был единственный способ ответить на видео Зака на моих условиях.

Зак хотел, чтобы я потерпела поражение, и, возможно, ему это удалось, но это не значит, что я должна была стать жертвой. Я больше не собиралась лгать или скрываться. Хотя я никогда не хотела, чтобы кто-то узнал о моём прошлом, факт оставался фактом: я была ужасным человеком и никогда не сталкивалась с последствиями своего поведения. Так что я собиралась признать себя такой, какая я есть, и взять на себя ответственность за свои поступки. Это был единственный способ для меня начать жить так, как я хотела.

Это был единственный способ напомнить себе, что слово, вытатуированное на моей коже, больше не было тем, кем я была.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала мне Мелоди, услышав мой план. Мы были в моей гардеробной, где я перебирала платья, которые могла бы надеть на бал сегодня вечером. Папа весь день наседал на меня, желая убедиться, что я не «сделаю ничего такого, о чём потом пожалею», и заставил меня поехать с ним на мероприятие. Он также приказал мне надеть что-нибудь сексуальное.

— Это лучшее, что я смогла придумать. — Я достала короткое золотое платье с разрезом сзади и по бокам на талии. Оно было гламурным и изысканным, но при этом достаточно сексуальным, чтобы доказать отцу, что я не ослушаюсь. А ещё оно было идеальной приманкой для Уильяма.

Она вздрогнула и потёрла руки.

— Би, подумай ещё раз. Ты подвергаешь себя опасности. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тоже пошла?

Я сверкнула на неё глазами.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты приближалась к Уильяму. Кто знает, найдутся ли другие такие же, как он, кто воспользуется этой возможностью.

— Но ты будешь там совсем одна.

— Не волнуйся. Я быстро уйду. Кроме того, оно того стоит.

— Папа так просто не сдастся.

— Это не имеет значения. Как и у мамы, у него не будет выбора.

Излишне говорить, что он был как на иголках. Вчера федералы провели обыск в мамином офисе, и папа вышел из себя, проведя несколько часов, ругаясь с мамой прошлой ночью. Это только подтвердило, что ему тоже было что скрывать от властей, и это только укрепило моё решение сделать то, что я запланировала на сегодняшний вечер.

Губы Мелоди скривились.

— Ты снова жертвуешь собой ради меня.

— Нет, всё совсем не так. — Я взяла её за руку и ободряюще сжала. — Я делаю это ради нас обоих, так что не говори так.

Она сжала мою руку в ответ, но выражение её лица не изменилось.

— А как же Зак? Он мог бы проследить, чтобы с тобой ничего не случилось.

Я отпустила её руку, чувствуя, как в груди всё сжимается. Мне не нравилось, что мысль о том, что Зак будет меня охранять, так сильно меня привлекала.

— Ты с ума сошла? Как ты вообще можешь предлагать такое?

— Потому что это лучше, чем если бы ты пошла туда одна.

Я стиснула зубы и схватила с полки маленькую сумочку.

— Нет. Я не хочу иметь с ним ничего общего.

— Но что, если с тобой что-нибудь случится?

Я на секунду замерла, и мой взгляд упал на чёрную маску, которую я собиралась надеть на бал.

— Тогда все это увидят, и это ещё больше укрепит мои позиции.

Она покачала головой, что-то бормоча себе под нос, но я не стала прислушиваться и надела платье. Меня переполняли предвкушение и тревога из-за того, что я собиралась сделать, но это был единственный выход. Я не могла рисковать тем, что папа воспользуется Мелоди. Я не могла быть рядом с ней круглосуточно до её восемнадцатилетия. Если я разоблачу и отца, и Уильяма, этого может быть достаточно, чтобы обезопасить её.

Помня об этом, я закончила собираться и вышла на улицу, чтобы встретиться с отцом, не снимая маски. Он стоял у арендованного лимузина, и взгляд, который