Долина слез - Изабелла Халиди

Нкоси усмехнулся, молния прорезала кольца ночи. Но они держались, нигде не дрогнув. — Ты не единственный, кто не смог понять свою собственную семью! Так что давай устроим наш маленький момент сближения, хорошо? Пришло время нам быть честными, младший брат.

Вокруг них прогремел гром, и на черты его лица опустилась маска безжалостной ярости.

— Ты прав, я действительно пытался убить ее, снова и снова. Сначала отправив Шеда за ней, не зная, что она была его собственной дочерью. Разве это остановило бы меня? Абсолютно нет. Потому что она была ВСЕГО ЛИШЬ пешкой, которую нужно было уничтожить любой ценой, чтобы удержать тебя на твоем месте. И если в процессе должны были погибнуть невинные люди, так тому и быть.

— У тебя, блядь, нет стыда, — вставил Катал, скривив губы от отвращения. — Ты признаешь это так легко, без малейших угрызений совести.

— Я признаю, потому что я Верховный Бог! Выше меня нет никого. Чьего суда мне бояться? Твоего? — Раздался снисходительный смешок. — Думаю, что нет. Кроме того, ни один невинный не погиб из-за того, что ее отец солгал мне. Это заставило меня поверить, что о ней позаботились, что твоей пары больше нет в живых. И вот, представь мой шок, когда я узнал правду. Она все время была у меня перед глазами. Что мой собственный Второй Командир был не кем иным, как второй половинкой моего младшего брата. Тот самый, который мог высвободить твои силы и восстановить твою полную славу. И уничтожить все, чем я пожертвовал, чтобы поставить тебя на место.

Вспышка молнии пронзила космос. — Я был в ярости. Вне себя от ярости! Я бы прикончил ее сам, но была небольшая проблема: армия знала ее. Моя армия знала ее. Уважала ее. Наблюдали за ней, как за своим собственным богом. Это вызвало бы подозрения, если бы она растворилась в воздухе. Были бы заданы вопросы, проведены обыски. Я не мог допустить, чтобы мое имя было связано с таким преступлением, потому что, хотя я и не боюсь ни полубогов, ни последствий своих действий, я действительно нуждаюсь в полном повиновении со стороны моих последователей. Я не мог рисковать, чтобы они подняли восстание и убили друг друга, и разрушили все, что я построил. И поэтому, когда началась Война Четырех Королевств, я увидел в этом прекрасную возможность избавиться от нее. Я отправил ее с заданием убить тебя, зная, что это невыполнимая задача. Зная, что это было дурацкое поручение. То, которое у нее не было возможности выполнить, но которое так или иначе было бы успешным. Потому что она умрет. Либо от твоей руки, либо от руки врага.

— Никто и глазом не моргнет, если обнаружат ее труп, все будут смотреть на это как на несчастную жертву войны, войны, которая уничтожила почти все взрослое человеческое население Континента. И нет лучшего наказания и для тебя, и для ее вероломного отца, чем если смертельный удар нанесешь ты, ее собственный супруг.

По лицу Нкоси пробежала глубокая гримаса, когда он вспомнил те события. — Но меня снова обманули. Снова выставили дураком! Ее отец спрятал ее от меня, стерев ее воспоминания и полагая, что я не узнаю. За исключением того, что я узнал. Однажды я последовал за ним, любопытствуя посмотреть, куда это он ускользает снова и снова, даже не осознавая, что я знал о его передвижениях с самого первого дня. И низко, и вот, вот она. Дуна Дамарис. Живая и здоровая, живущая в какой-то заброшенной человеческой деревне на Тиросе. Меня осенила идея, которая была бы безотказной, если бы этот идиот-смертный король был способен следовать инструкциям.

— Что? — выпалил Катал, его челюсть тикала, неуверенный, правильно ли он расслышал. — О чем, черт возьми, ты говоришь? Какой король?

— Фергал Вилкас, — последовал протяжный ответ, и гнев Катала усилился. — Тот самый, который заключил сделку с мной, веря, как последний идиот, каким он и был, что сможет вырваться из твоих когтей и сделки, которую он заключил с тобой. Этот идиот не понимал, что я не мог предоставить ему свободный переход в Загробную Жизнь, как я заставил его поверить, и что только ты мог это сделать. Он был слишком жаден, чтобы увидеть правду, которая была прямо у него перед глазами, и поэтому идеально попался в мою ловушку. Он будет делать за меня грязную работу, а я буду держать свои руки чистыми. Никто ничего не заподозрит. В конце концов, это был всего лишь пожар. Болезненный, причудливый пожар. Тот, который должен был убить твою драгоценную пару и, наконец, положить конец погоне за дикими гусями.

— Ты поджег ту деревню.

— О нет, я только убедился, что это произошло.

— Ты ничем не лучше тех презренных душ, которых я отправляю Пожирателю.

— Возможно, — последовал натянутый ответ, — и я ни о чем не жалею. Я бы сделал все заново, чтобы преподать урок моему непослушному младшему брату. Тот, который он никогда не забудет. Но подожди, это еще не все.

Фиалковые глаза горели, когда Нкоси продолжил свой рассказ. — Прошли годы, когда я верил, что Дуна Дамарис мертва. Что огонь, наконец, убил ее. То есть до тех пор, пока ты не появился в том человеческом лагере, и она не появилась перед тобой. Несомненно, это была извращенная шутка Судьбы. Другого объяснения быть не могло. Поэтому я тянул время, наблюдая. Выжидая. Подходящего момента для удара. Но ты никогда не отходил от нее. Было мучительно раздражающе наблюдать, как вы двое танцуете друг вокруг друга, как какие-то неуклюжие идиоты, и на краткий миг я испугался, что вы раскрыли ее личность. Что я приду слишком поздно и что мой шанс никогда не представится.

— Но, конечно, как праведный, глупый бог, каким ты и являешься, ты держался от нее подальше. Настолько, что ты оставил ее совсем одну в Белом Дворце, а сам отправился в далекое королевство Бакар. Это был идеальный шанс. Тот, который я схватил обеими руками, точно так же, как этот принц схватил ее за горло.

Ледяной волной окатило Катала. Его глаза расширились от откровения. — Ты. — Всего лишь шепот. — Это был ты.

— О да, это был я. Я был тем, кто заставил его сделать это. Тот, кто проник в подсознание Мадира и заставил его задушить ее до смерти. Если бы не появилась его любопытная сестра, я добился бы успеха. И твоя драгоценная пара уже давно была бы всего лишь пищей для личинок.

Теневые кинжалы вонзались в связанное тело Нкоси снова и снова, как