Долина слез - Изабелла Халиди

И Шах предстал перед ней.

— ДУНАААА!!!

Она взобралась на него. И, бросив последний долгий взгляд на бьющегося в истерике мужчину, мчащегося к ней, взлетела.

— ДУНАААААА!!!

Снежные крылья понесли ее над бескрайними равнинами и бесконечным океаном сталкивающихся тел и рек крови. Слезы залили ее лицо, затуманивая зрение. Ее сердце лежало в руинах, пустая оболочка плоти, и больше не билось, когда Шах забрал ее от мужчины, кричавшего ей вслед, и до ее последних мгновений на земле.

Ее окутала такая густая тьма, что она едва могла видеть, и посреди нее стояла фигура Бога-Змея, наблюдающего за происходящим.

Алые глаза вспыхнули, когда Дуна придвинулась к нему ближе, словно провоцируя ее выполнить свою угрозу. Не понимая, что она не боится смерти.

Только жизни в мире, где больше не было Катала.

Шах закричал, его боевой клич разнесся по всей земле и заставил еще больше слез потечь по ее лицу.

Она будет скучать по нему.

О, как она будет скучать по нему.

Апофис раскинул руки, словно приглашая ее в свои зловещие объятия, жестоко скривив чрезмерно растянутые губы, когда расстояние между ними сократилось.

Чудовище внутри нее зарычало, подняв свою мстительную голову, готовое вонзить когти в Бога-Змея и положить конец его правлению.

Дуна закрыла глаза, вдыхая спертый воздух, пропахший медью и смертью. Отчаянием и горем. Ее легкие наполнились, растягиваясь на грани разрыва, каждая клеточка ее тела напряглась и была готова лопнуть. Сила струилась по ее венам, ее источник переполнялся и умолял выпустить его в мир.

И внезапно она поняла: пришло время.

Наклонив голову, пока ее губы не коснулись правого уха Шаха, она прошептала слова, которые ей нужно было сказать. — Спасибо тебе за все. За то, что ты рядом со мной, за то, что существуешь. Но больше всего спасибо тебе за то, что спас меня. Я никогда тебя не забуду. Прощай, мой друг. Теперь моя очередь присматривать за тобой.

Пара теневых рук схватила ее в воздухе. — Нет. Я не позволю тебе сделать это.

— Это мой выбор. И я выбираю тебя.

— Нет…

— Я всегда буду выбирать тебя. — Дуна улыбнулась прекрасной черной пустоте, баюкающей ее, и паре ослепительно зеленых глаз, смотрящих на нее в ответ. — Даже над самим собой.

— Нет!

Она подпрыгнула.

— НЕЕЕЕТ!!!!

И из нее вырвался яркий свет.

— ДУУУУННННАААААА!!!!!!!

Она взмахнула мечом в сторону Бога-Змея, пролетая по воздуху, посылая ударные волны интенсивной энергии, которые сравняли с землей все в окрестностях. Оттесняя тени и внушительного мужчину, который теперь отчаянно прокладывал себе путь обратно к ней.

Стена света взметнулась вокруг них обоих как раз в тот момент, когда Апофис бросился на нее — и они столкнулись. Металл зазвенел, когда их оружие соприкоснулось, воздух наполнил безошибочный звон. Все ее тело пульсировало силой, от слепящих белых лучей, которые светились, как шар света, щелкая и извиваясь, как ядовитые змеи.

Алые глаза отразили ее взгляд, ни один из них не сбился с ритма. Он ударил ее, потом еще раз, заставляя отступить, и ее нога соскользнула.

Ее оружие со звоном упало на землю.

Пальцы схватили ее за нагрудник прежде, чем она успела упасть, и Апофис отвел свой меч, готовый нанести смертельный удар, но затем произошло самое странное: он остановился на полпути, его зловещий клинок застыл в воздухе.

Страдальческое выражение исказило черты его лица, словно в глубокой агонии — и пара знакомых турмалиновых глаз сверкнула сквозь дымку, остановившись на ней на самое короткое мгновение.

— Прости меня, — раздался ровный голос Мадира. — Это был не я. — Тот ровный голос, который она обожала когда-то давно. Под который она однажды заснула. Это было ее безопасным убежищем все те годы назад, до того, как он вырвал это самое безопасное убежище у нее из-под ног. И превратил его в кошмар наяву.

Смятение охватило ее изнутри.

Дуна смотрела, потеряв дар речи и ошеломленная, в то время как узнаваемое лицо Мадира наблюдало за ней всего в нескольких дюймах от нее. Исчезла отвратительная маска Бога-Змея и гротескные демонические черты его лица. Наследный принц Ниссы стоял перед ней, произнося слова, которые заставили ее усомниться во всем.

Он поморщился, внутри него шла внутренняя битва. — Убей его, — сказал он сквозь стиснутые зубы, — Ты должна будешь сделать это, когда я отпущу тебя и Апофис снова завладеет моим телом и разумом. Я не смогу долго продержаться.

Пальцы коснулись ее щеки, но чувства отвращения не возникло. Вместо этого ее сердце наполнила печаль.

— Не грусти, маленький воин. Я никогда не заслуживал тебя, а ты… Ты все равно всегда был слишком хорош для меня. Я любил тебя больше жизни и эгоистично хотел, чтобы частичка тебя осталась только для меня, но слишком поздно я осознал свою ошибку. — Его глаза смягчились, он печально наблюдал за ней. — Птицы не могут летать в клетке, даже если эта клетка сделана из золота и мрамора. Я покину этот ад с миром, зная, что ты выжила и что ты наконец нашла свое счастье. Даже если это будет рядом с каким-то другим мужчиной.

Его голубые глаза вспыхнули еще раз, прежде чем в них просочился оттенок крови и снова взял верх. Пока не осталось ничего, кроме этого алого взгляда.

— Ты потерпела неудачу, дитя богов, — прошипел Апофис, рыча ей в лицо. — Теперь твоя очередь умирать.

Пальцы Дуны сомкнулись на оружии, ее сила гудела под кожей. — Да? Что ж, очень жаль, что тебя не будет рядом, чтобы увидеть, как это произойдет.

Вокруг них взорвался свет. Ее меч взметнулся —

И она тут же отрубила голову Богу-Змею.

Его крики наполнили воздух, когда его демоническая сущность начала вытекать из обезглавленного трупа Мадира. Женщина с длинными обсидиановыми локонами материализовалась перед ней, ее желтое платье развевалось, как будто жило своей собственной жизнью.

Загадочная улыбка изогнула ее неземные губы. — Ты в долгу передо мной всей жизнью. Я пришла забрать долг.

И Дуна улыбнулась в ответ. — Я готова.

И вонзила клинок ей в сердце.

Мучительная боль пронзила всю ее грудь, руки, ноги, когда блуждающий дух Апофиса был засосан в нее, и Дуна рухнула на землю. Боль распространялась по всему ее организму, пока не превратилась в один непрерывный колотящийся шар агонии.

Пока это не превратилось в полное оцепенение.

Безмятежные воды окутывали ее, пока она лежала неподвижно, рукоять меча торчала у нее из груди, жизнь утекала из нее. Глаза широко открыты и смотрят в черное небо. Наблюдая за завихрениями и провалами облаков, тех самых, которые,