Долина слез - Изабелла Халиди

Потрясенный Катал застыл на месте. Не в силах переварить отвратительную правду, которая открылась ему. Ярость, калечащая и всеобъемлющая ярость, бушевала в нем, делая его парализованным и немым, неспособным что-либо делать, кроме как стоять там в потрясенном молчании, пока кинжалы раз за разом вонзались в его брата, пока его ужасный волк превращал нижнюю часть его тела в месиво, и все же его брат продолжал бессвязно болтать. Как будто ничего не чувствуя.

— Она просто не хотела умирать! — Нкоси закричал сквозь натужный выдох, когда кинжал пронзил его левое легкое. Сверкнула молния, ударив в Рока и заставив его взвыть от боли. Он отступил, от его тела шел дым. И Король удовлетворенно продолжил: — И, возможно, это было хорошо, что я не преуспел, потому что тогда у нас сейчас была бы совершенно другая проблема. Видишь ли, Подземный мир был переполнен душами осужденных. Они не могли пройти свое Суждение, потому что тебя не было рядом, чтобы направить их к следующему пункту назначения. Разве это не иронично?

Нкоси горько рассмеялся, его кожа вокруг лопаток заживала сама собой. Его поврежденные ноги снова срослись и образовали две твердые конечности. Затем на лице появилась маска неприкрытого отвращения.

— Я потратил столетия, пытаясь убить единственного человека, который мог высвободить твои силы, совершенно не подозревая, что все это бессмысленно, что мне даже не нужно беспокоиться, потому что тот же самый человек должен был умереть добровольно, от своей собственной руки, чтобы заклинание было снято! Тот самый человек, которого я отправил на смерть, был единственным, кто мог восстановить равновесие в космосе, и если бы я добился успеха и убил ее, мы все были бы обречены. Ничто не смогло бы спасти нас.

Кинжалы повернулись, разрезая короля, затем веревки теней опустились на него и обвились вокруг шеи, заставляя его рот открыться, когда он хватал ртом воздух.

— Ты уже обречен.

Вместо страха в глазах короля вспыхнул злой огонек. — Но если ты убьешь меня… — начал он, задыхаясь и хрипя, когда тени душили его, пристально глядя на Святого Принца. — Как ты когда-нибудь найдешь свою единственную настоящую, вечную пару?

— ОНА МЕРТВА!!! — взревел Катал. — ЕЕ ДУША ПОТЕРЯНА НАВСЕГДА!!!

Тишина.

А потом…

— Она?

Катал отшатнулся, словно его ударили. Глаза расширились, он не верил своим глазам. — Я видел, как она умирала…

— Ты видел, как ее смертное тело умерло, но ее божественное тело все еще живет.

Потеряв дар речи, он мог только таращиться на Нкоси. — Невозможно. Она не божество.

— Посмотри на свое запястье! Там ты найдешь доказательство.

— Что… — Слова Катала оборвались, когда он приподнял рукав и увидел символ бесконечности, обвивающий его запястье, и прозрачный цветок лотоса в полном расцвете в центре. — Что это?

Нкоси цокнул языком, словно разочарованный, и покрутил шеей, чтобы ослабить давление, когда его раны снова закрылись. — В самом деле, брат, неужели ты не слушал ничего из учений нашего отца? Это признак твоей вечной супруги. Метка твоей жены, ты, невежественный дурак.

Рок снова заскулил, его красные глаза с надеждой уставились на Катала, и он сглотнул, в его горле образовался комок, который отказывался проходить, когда он водил пальцами по мерцающим черным чернилам. — Откуда оно у меня? Раньше у меня его не было. Оно не появлялось…

Нкоси закатил глаза. — Конечно, нет. В то время она все еще была частично человеком. Ее метка притязания не могла появиться, пока она не потеряет свою человечность, и ваша вечная связь не могла быть полностью завершена из-за этого, и ваши души не могли слиться в священном браке, пока твое сердце все еще было в клетке, а твои силы ограничены.

— Но, — резкий вдох, — в этом нет никакого смысла. Почему тогда на моей груди появился лотос? Тогда она все еще была наполовину смертной.

— Потому что, — в голосе Нкоси послышалось раздражение, — это знак СПАРИВАНИЯ. Ему не нужна истинная божественность, чтобы заявить о себе!

Между ними повисло молчание.

Бесконечная, оглушающая тишина.

Сердце Катала бешено забилось, отказываясь успокаиваться, отказываясь вернуться к более-менее регулярному ритму, хотя у него и не было для этого причин — не тогда, когда объекта его одержимости больше не существовало.

Если только…

У Катала перехватило дыхание. Взгляд вернулся к отметине Дуны.

Могло ли это быть?

Была ли она каким-то образом все еще жива?

Смеет ли он надеяться?

— Ты должен поблагодарить меня, брат, — начал Нкоси, самодовольство сочилось из его тона. — Если бы не я, ты бы никогда ее не нашел. И она никогда бы не стала чистокровной богиней.

Сомнения терзали Святого Принца, он был слишком погружен в свои мысли и в крошечный бутон надежды, который снова зародился, чтобы даже уловить слова, слетавшие с уст короля. Неуверенность и неверие вызывали у него нехарактерный для него страх. Такой, такой страх. Боязнь, что все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. И что его сердце будет разбито снова.

— Ты лжешь, — сказал он вместо этого.

— Тогда ты можешь вернуться и закончить то, что начал, как поклялся. Но, если я говорю правду, мы объявляем перемирие. Наша битва заканчивается здесь и сейчас. Ни с одной из наших сторон не последует возмездия. Мы договорились?

ДА.

Бесконечное количество раз — да.

Ради нее он готов на все, вообще на все, даже ползать и умолять на гребаных коленях перед своим мстительным братом, только бы снова заключить ее в свои объятия.

И Катал кивнул, слишком отчаявшись сделать что-либо, кроме как согласиться. — Где она? Я искал ее повсюду. Я обследовал каждый потаенный уголок Подземного мира БЕСЧИСЛЕННОЕ количество раз. И каждый раз я возвращался ни с чем. Скажи мне, — его голос дрогнул, — пожалуйста, скажи мне, где она.

Тени отступили, выпуская Нкоси, кинжалы растворились в пространстве, и он выпрямился, встав перед Каталом. — Ах, но, видишь ли, это потому, что она не в Подземном мире, маленький брат. — Фиалковые глаза удовлетворенно блеснули. — Она в Долине слез.

ГЛАВА

50

О

блака мерцающего звездного света окружили его, когда Святой Принц шагнул через сияющие звездные врата. Сверкающие водопады, состоящие из нескончаемых сверкающих слез, низвергались каскадом с гор астероидов, которые парили в космосе, образуя своего рода арену, в центре которой возвышался единственный камень, вмурованный в океан звезд.

Бесконечная пустота ничто заполнила пространство вокруг долины. Ничего не существовало в этом завораживающем месте скорби.

Ничего, кроме пустоты и бесконечных слез боли.

Катал обыскал местность, зная ее как свои