Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Во рту неожиданно пересохло. Я кивнула.

– Хорошо.

– Вэн, доверяй мне. Рассказывай мне. Я не подведу тебя.

Мои горло и язык будто превратились в пустыню Сахара. Глаза, наоборот, готовы были стать Амазонкой. Я даже не понимала, что нужно было шмыгнуть носом, пока не сделала это. Последние два дня я твердила себе, что моя влюбленность в Эйдена – это всего лишь плод воображения. Но сердце знало правду. Я была влюблена в него. Я ненавидела себя за это, но это была правда – я поняла это, почувствовав волнение в груди, – я была влюблена, и не немножко. В Эйдена. В своего мужа по расчету.

И это было ужасно. Я не имела права. Два человека, которые почти не разговаривали друг с другом, заключили договор. Как я буду выполнять его в течение целых пяти лет? Что, черт побери, мне делать со всем этим?

Я не имела ни малейшего представления.

– Ты ведь доверяешь мне? – спросил Эйден, вырывая меня из круговорота мыслей.

Я заставила себя сосредоточиться на этом лице, которое я знала так же хорошо, как и лица других близких мне людей. Этот сжатый рот, жесткие линии скул, густые брови. Дисциплина и контроль во плоти.

Кивнув, я послала ему свою лучшую фальшивую беззаботную улыбку.

– Доверяю. Конечно доверяю. – Я коснулась его руки. – Еще раз спасибо, что вступился за меня.

– Прекрати, – проворчал Эйден.

Я улыбнулась чуть более искренне.

– У меня есть мазь от синяков. Давай я принесу.

Эйден отдернул голову назад, будто я пыталась засунуть ему в рот хот-дог.

– Ты же знаешь, что мне наплевать на синяки.

– Какая жалость. А мне – нет. Может, он завтра будет черно-фиолетовым – надеюсь, черт подери, так и будет, – но я предпочту, чтобы не был.

Я вздрогнула, увидев небольшую трещину на его губе.

– Как он это сделал? Пнул тебя с разбегу?

Эйден рассмеялся и даже не поморщился, когда его рана разошлась шире.

– Серьезно, Эйден, – потянувшись, я осторожно коснулась его челюсти кончиками пальцев. – Он что, застал тебя врасплох?

Здоровяк покачал головой.

– То есть он действительно смог достать тебя?

Не буду лгать. Я была слегка разочарована. То, что Эйдена смог кто-то ударить, было сродни тому, как узнать, что Санта-Клауса не существует. За всю карьеру он несколько раз дрался – я посмотрела нарезку этих моментов, когда поделилась ей на его фанатской странице, потому что люди злые и любят такие вещи. Хотя он не был одним из тех вспыльчивых мудаков, которые без причины ввязывались в драки, он всегда выбивал все дерьмо из тех, кто пытался с ним что-то затеять.

Это было впечатляюще. Что тут еще сказать?

Он послал мне один из тех дурацких взглядов, которые сводили меня с ума, и я нахмурилась.

– Нет. Я сделал так, чтобы он ударил меня первым. И позволил ему сделать это дважды, прежде чем ударил в ответ, – объяснил он.

Находчивый сукин сын! Никогда раньше он не казался мне настолько привлекательным, включая все те случаи, когда я видела его в компрессионных шортах.

– То есть это Кристиана обвинят в том, что он развязал драку?

Уголок его рта пополз вверх в самодовольной полуулыбке.

– У тебя будут большие неприятности?

Эйден пожал широченным плечом.

– Они могут урезать чек за игру. Но на скамейку запасных не посадят. Мы слишком глубоко зашли в сезон.

Я поперхнулась.

– Чек за игру?

Это тысячи, сотни тысяч долларов. Безумная куча денег. Кто угодно мог посмотреть в интернете, сколько Эйден Грейвс зарабатывает в год. Все эти деньги делились на семнадцать платежей, которые он получал в течение сезона. Все эти деньги. Почувствовав приступ тошноты, я наклонилась вперед и уперлась руками в колени.

– Меня сейчас вырвет.

Вздох Эйдена влетел мне в одно ухо и вылетел из другого.

– Прекрати. Тебя не вырвет. Сейчас я приму душ, а потом намажусь этим кремом, – сказал Эйден, похлопывая меня по спине.

Он ошибался. Меня на самом деле чуть не вырвало. Как, черт возьми, он просто взял и выбросил на ветер столько денег? И главное почему? Потому что этот идиот Кристиан считал, что общепринятые правила к нему не относятся?

Я знала Эйдена. Я знала, что у него выдержка святого. Он всегда тщательно обдумывал свои решения. И не испытывал никакого удовольствия, когда бил кого-то или делал что-то в этом духе. Он спланировал это и хотел, чтобы Кристиан первым нанес удар. Вряд ли Эйден не учел все последствия драки.

И он сделал это ради меня.

Ну что за гребаный идиот. Мог бы просто дать мне денег, и этого было бы достаточно, чтобы я забыла о козле, который год назад пытался засунуть мне в рот свой поганый язык и схватить за задницу.

Но сколько бы я ни думала, как глупо было терять чек за игру, какая-то волна тепла затопила мое сердце, прежде чем быстро смениться чувством вины.

Я помчалась наверх, схватила чудодейственную вонючую мазь от синяков и спустилась обратно, зная, что мне сделать, чтобы ослабить ощущение ответственности за то, что случилось. Я достала кое-что из морозилки и кладовки и включила плиту, чтобы быстро приготовить еду для моего вроде как белого рыцаря в сияющих доспехах.

Чуть позже, когда он спустился на кухню, киноа было уже готово, и я выключила плиту.

– Пахнет здорово, – заметил он, подойдя, чтобы взять из буфета стакан и наполнить его водой. – Что ты готовишь?

– Чана масала, – объяснила я, зная, что он в курсе, что это такое.

Я не удивилась, услышав, как у Эйдена заурчало в животе, когда он прислонился к стойке, наблюдая за тем, как я кладу в его обычную миску шпинат из пакета. Покосившись на него, я увидела, как расцвели его синяки.

Это взбесило меня.

– Что с лицом? – спросил меня человек, который, как я раньше думала, совсем меня не знает, пока я отмеряла две чашки зерна и высыпала его в кастрюлю.

Пожав плечами, я добавила три чашки нутовой смеси.

– Твое лицо меня бесит.

Он фыркнул, а я застонала, услышав, как это прозвучало.

– Я не это имела в виду. У тебя прекрасное лицо. Очень красивое.

Заткнись, идиотка. Сейчас же, мать твою, заткнись.

– Это все твои синяки. Я ужасно себя чувствую. Я должна была сама что-то предпринять после того случая, а не доводить все до того, чтобы ты вмешался.

Передавая мне огромную миску, Эйден задержал ее между нами и поймал