Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

– Эй…

Он перебил меня:

– Ты собираешься развешивать гирлянды снаружи?

– Вы все это сделали сегодня?

– Ага.

Мы сделали это всего за несколько часов.

Поездки в два разных магазина за рождественскими гирляндами для дома были удачными. Круглые голубые светодиодные фонарики обрамляли крышу и гараж. Чтобы обвить колонны у входной двери, понадобилось целых две гирлянды. Еще одна обрамила большое окно, а самые мелкие фонарики я вплела меж ветвей дерева во дворе.

– Ты занималась этим с Эйденом? – спросил Зак, скрестив руки на груди. Я развешивала последние фонарики на улице, когда он въехал на своей машине в гараж.

– Ага. Он даже залез на крышу, хотя я все время просила его спуститься, пока он не свалился оттуда или пока соседи не настучали руководству команды.

По контракту ему запрещалось, например, ездить на определенных видах транспорта, включая мотоциклы, скутеры, мопеды, сегвеи, ховерборды, скейтборды и тому подобное. Он не имел права делать то, что требовало отказ от претензий, например, прыгать с парашютом. А еще в договоре был специальный пункт, согласно которому ему запрещалось иметь дело с фейерверками.

Однажды я нашла контракт Эйдена в одной из папок на его компьютере и прочитала его, и мне стало очень скучно.

Когда я попыталась прогнать Эйдена с крыши, он ответил: «Не указывай, что мне делать».

Иногда мне хотелось придушить его за упрямство. Впрочем, именно он предложил развесить рождественские гирлянды, когда я совсем не была к этому готова просто потому, что не хотела заниматься этим в одиночку.

Зак хмыкнул, засунув руки в карманы.

– Не удивлен. Сколько времени на это ушло?

– Три часа.

Зак взглянул на часы и нахмурился.

– Во сколько он вернулся?

И‐и‐и… тут я вспомнила, что Эйден сделал и что сказал. Я нахмурилась и пробормотала:

– Сразу после полудня, – я знала, что Зака это зацепит.

Крючок, леска и грузило – он попался.

– Почему? Встречи по понедельникам обычно раньше двух не заканчиваются.

Я ударила Зака по руке.

– Это ты мне скажи, болтун.

Мистер Суй-Нос-Не-В‐Свои-Дела мгновенно оживился.

– А что такого я сделал? – спросил он, распахнув глаза и опустив подбородок. Даже уши, казалось, настороженно зашевелились.

– Ты рассказал Эйдену про Кристиана. Знаешь, что бывает со стукачами?

– Им накладывают швы?

Я ударила его еще раз.

– Вот именно! Эйден подрался с ним сегодня.

Зак замер с открытым ртом. Нет, я правда его любила.

– Не может быть!

Ладно, он заставил меня понервничать, рассказав Эйдену, что произошло, но все же он был нереально забавный.

– Может! Эйден подрался с ним!

Рот Зака открылся еще шире, голубые глаза растерянно забегали, будто он не мог осознать то, что услышал от меня.

– Он подрался.

– Эйден?

– Да.

– Наш Эйден?

Я торжественно кивнула.

Зак все еще не мог поверить.

– Ты уверена?

– Он сам сказал. Да и посмотри только на его физиономию – весь в синяках.

– Да, врать он бы не стал. – Зак отвел взгляд, потом снова посмотрел на меня. – Эйден?

– Да.

Зак открыл рот. Потом закрыл его.

– Я не знаю… – Его губы шевелились, но он ничего не говорил. – Он не…

– Я знаю. Я знаю, что он не дерется.

– Какого черта он тянул? Я рассказал еще неделю назад! – вдруг воскликнул он с раздражением.

Боже милостивый. Так он удивлен, что Эйден не подрался сразу? Уф-ф.

– Потому что после игры в День благодарения Дельгадо назвал меня милочкой или как-то в этом роде и в целом вел себя как козел… Подожди. Какое это имеет значение? Зачем ты вообще ему рассказал? Я поделилась с тобой как с другом. Круг доверия.

Зак фыркнул и посмотрел на меня взглядом, слишком напоминающим взгляд Эйдена.

– Почему бы мне не рассказать ему?

– Потому что это не имело значения.

Да, он определенно позаимствовал выражение лица Эйдена.

– Если бы я был женат на тебе, то хотел бы, чтобы он рассказал мне.

– Предатель.

В его словах был смысл, но я отказывалась признавать это.

Зак фыркнул.

– Вэн, задумайся на секунду. Эйден не… он не будет обнимать тебя, говорить, что ты хорошенькая, или называть тебя лучшей подругой, но я знаю его, и он заботится о тебе.

– Теперь заботится, – подумала я.

– Если я умру, ему не так просто будет получить гражданство.

Зак прищурил голубые глаза и кивнул в сторону входной двери.

– Если ты умрешь, кому еще будет не наплевать на него?

Что это вообще значило?

– Ладно. Пойдем внутрь. Я умираю с голода, – закончил разговор Зак.

Я еще раз взглянула на голубые огоньки и пошла за ним. Едва мы переступили порог, как где-то на кухне начал трезвонить телефон Эйдена. Не обращая на это внимания, я подошла к холодильнику и вытащила остатки вчерашнего ужина.

– Что там у тебя? – спросил Зак, заглядывая мне через плечо, пока я выкладывала еду на тарелки.

– Паста, – сказала я и тут же протянула ему тарелку. Не было смысла спрашивать, хотел ли он. Конечно, хотел.

– Вкуснотища, – сказал он, еще даже не попробовав.

Когда я поставила свою тарелку в микроволновку, телефон Эйдена снова зазвонил. К тому времени, как моя порция разогрелась, он замолчал и тут же снова начал сходить с ума. Я села за стол – и он зазвонил. Опять.

– Кто, черт возьми, такой настойчивый? – спросил Зак, стоя перед микроволновкой и наблюдая, как разогревается паста.

Перегнувшись, я подвинула телефон и взглянула на экран. Там высветилось «ТРЕВОР МАКМАНН». Уф-ф…

– Это Тревор.

Зак издал неприличный звук.

– Готов поспорить, он звонит по поводу сегодняшнего.

Я вздрогнула. Скорее всего, Зак был прав.

– Ты говорил с ним?

– Разговаривал в День благодарения. Я подумал, если он начнет нести обычную чепуху, я передам трубку маме, – со смехом признался Зак.

Телефон зазвонил опять. Господи помилуй. Я взяла телефон и замерла. Это была моя вина. Верно?

– Я собираюсь ответить. Должна ли я это делать?

– Ты же из команды Грейвс…

Была не была. Я взяла трубку.

– Алло?

– Эйден, что за…

– Это Ванесса.

Я поморщилась и, посмотрев на Зака, одними губами прошептала:

– Какого черта я это сделала?

– Позови Эйдена к телефону, – приказал без церемоний Тревор.

– Эм, нет, это вряд ли, – быстро среагировала я.

– Что значит «вряд ли»? Позови его к телефону!

– Как насчет того, чтобы придержать коней? Он спит. Я не собираюсь его будить, приятель. Если тебе нужно что-то сказать, скажи мне. Если нет – я передам, что ты звонил.

Я в любом случае ни хрена не собиралась рассказывать Эйдену. Только Тревору необязательно было об этом знать.

– Твою мать,