Корона Олимпа - Кейт Ашер

Я громко расхохоталась, и тут же раздался металлический лязг и стон боли. Из нижнего шкафчика, потирая золотистую макушку, вылез Харон. Он поднялся медленно, с виноватым видом, сжимая в каждой руке по сковороде.

На нем был — из всех возможных вещей — черный, перепачканный мукой фартук с надписью: «ПЕРЕВОЖУ ДУШИ, ПЕКУ ПЛЮШКИ».

Смех вырвался из меня с грацией лавины. Я запрокинула голову от хохота, пока лицо Харона наливалось густой медью.

— Где в трех мирах ты это взял?

Он поджал губы, раздумывая, стоит ли отвечать. Я поняла, что он сдался, когда на его левой щеке появилась фирменная ямочка, а в синих глазах заплясали искорки.

— Сам сделал, — наконец ответил он, поворачиваясь к плите и ставя сковороду.

— Сам сделал? — Я ошеломленно моргнула, наблюдая, как он выливает в сковороду подозрительную комковатую смесь. Она мгновенно зашипела, пахнуло чем-то средним между кексом и гарью.

Он беспечно пожал плечами, переворачивая… что-то там.

— Ага, — звук «г» вышел звонким, пока он рылся в шкафах.

Я молча открыла тот, что был слева от меня.

— Даже перевозчикам становится скучно ждать, пока их лучшие подруги закончат… — он заметил открытый шкаф с чистыми тарелками. — О, спасибо! На чем я остановился? Точно. Ждать, пока подруги закончат раздавать люлей и выигрывать испытания.

Он на мгновение вскинул брови: — Вы ведь победили, да?

— Ну… мы прошли.

— Ясно. Келис был в ступоре несколько часов… — Его фраза затихла на высокой ноте — скорее вопрос, чем утверждение.

Я глубоко вздохнула, соображая, с чего начать. Харон ничего не сказал, предпочтя раскладывать по тарелкам наше… это самое.

«Начни с начала, дитя».

Полезный совет. Я выгнула бровь, глядя на свою дерзкую громадину-дракониху, наблюдавшую за мной из угла кухни.

— Испытание Геры было тяжелым, — сказала я, поморщившись при воспоминании об острых порезах и глубоких ранах. — Зеркала, секреты и боль.

— Я догадался по тому, что вы оба были с ног до головы в ихоре, — протянул Харон.

— Если ты такой знаток, то сам и рассказывай остальное, — поддразнила я.

Он вскинул руки в притворном жесте капитуляции, усмехаясь и жестом предлагая мне продолжать.

— Избавлю тебя от подробностей, но: Арх умирает, по-настоящему; это было пророчество Аполлона; Арес взял мать Ароса силой, и она все еще жива на каком-то острове; Аид мертв — что ты и так знал; и Келис сплел наши судьбы на испытании Мойр несколько месяцев назад.

Я загибала пальцы на каждый секрет, отмечая пункты в невидимом списке, пока глаза Харона расширялись, а челюсть опускалась все ниже с каждым откровением. Он только хмыкал — ни одно слово не могло пробиться сквозь зубы.

— О! И Гера убила Зевса, — добавила я, довольно бестактно.

— Что?! Гера? Но почему? — закричал Харон.

— Серьезно? И это всё, что тебя зацепило?

Он ошарашенно кивнул. Я вздохнула.

— Я разбила ее защитный амулет. Та же магия, что вырывала тайны из нашей плоти, украла и ее секрет. Она прорыдала признание, лежа в крови на земле. Честно говоря, зрелище было достойно картины. Но да, это объясняет состояние Келиса..

— Пожалуй, в этом есть смысл, — выдохнул Харон. Он тряхнул головой, внезапно заметив, как сироп стекает с тарелки прямо на пол. — Я уберу это позже. Завтрак подан, Ваше Величество.

Он хитро ухмыльнулся, развязал фартук, взял обе тарелки и повел нас в столовую.

— Итак. Келис, значит? — Он усмехнулся. — И что именно ты собираешься с этим делать?

Я уронила голову на руки, едва не угодив в кучу сиропного нечто.

— Понятия не имею.

— Если хочешь моего совета…

— Не хочу.

— …я говорю: Действуй.

— Тебя никто не спрашивал.

— Келис спрашивал, — Харон подмигнул мне через стол.

— Что? Спрашивал? Когда?

— Вчера вечером, — он сделал паузу, одарив меня самой сальной улыбкой, которую я когда-либо видела на его лице. — После определенных… э-э… звуков из твоей ванной.

Я поперхнулась куском чего-то, что считала черничным блинчиком.

— А потом и из спальни, — добавил он, сияя. — Должен сказать, Нисс, я впечатлен. Не знал, что в тебе столько огня.

— Технически, во мне его и не было, — пробормотала я.

— Что ты сказала? — Харон перегнулся через стол, в глазах плясали чертики, а проклятая ямочка врезалась в щеку. Он наклонился еще ближе, рискуя вляпаться грудью в липкую жижу на моей тарелке. На кончике его породистого носа осела мука.

— Ничего. Я ничего не говорила.

Жар на моих щеках выдавал ложь, и Харон это знал.

— Значит, ты хочешь сказать, что сам золотой принц заставил тебя кричать, даже не вставив свой громоотвод… — подмигивание, — …куда-то, о чем я предпочел бы не думать применительно к моей названой сестре?

Я промолчала. Хоть отвечай, хоть нет — все равно проиграешь.

— Ладно, теперь я действительно впечатлен, — он громко расхохотался, закинув голову — именно поэтому он не заметил кусок блинчика, который я метнула прямо в его открытый рот.

Глаза Харона распахнулись, он закашлялся, пытаясь проглотить скользкий ком.

— Намек понят, — прохрипел он между приступами кашля. — Никаких девичьих посиделок.

Он задумчиво посмотрел на месиво в своей тарелке, подцепил вилкой изрядный кусок недоблинчика и угрожающе его крутанул.

— Даже. Не. Думай.

Уголки его губ поползли вверх.

— Сегодня День Отбора, Хар. Я не могу позволить себе явиться с блинами в волосах, — съязвила я, вскинув бровь.

— Твоя правда. Это бы дико диссонировало с твоими коронами.

Он подмигнул, со звоном бросил вилку и, обойдя длинный обеденный стол, предложил мне локоть.

— Идем? В конце концов, целые миры ждут, когда ты их спасешь, — добродушно ухмыльнулся он.

Я встала, сделав глубокий, успокаивающий вдох.

— Что ж, пойдем их спасать.

ГЛАВА 45

Нисса

Мы шагнули сквозь тени туда, где все началось — к белому мрамору Парфенона на склоне Олимпа.

Первородный Совет уже был в сборе. Боги восседали на золоченых тронах в лучших облачениях: сегодня они официально встречали нового монарха. Их чемпионы молча замерли рядом.

Когда мои тени рассеялись, по залу пронеслось судорожное дыхание. Многие узнали черную корону, мерцавшую на моей голове. Взоры всех присутствующих приковались ко мне: кто-то замер в шоке, кто-то метал яростные, режущие взгляды.

Лишь кресла Келиса и Аполлона пустовали — боги стояли в центре атриума вместе со мной, Архимедом и Аросом.

— Оставлю тебя здесь, — тихо бросил Харон. Он уверенно зашагал к пустующему трону Келиса и бесцеремонно развалился на полированном золоте прямо рядом с Герой. Его дерзкий взгляд облетел зал, бросая вызов любому, кто посмеет возразить.

Желающих не нашлось.

«Похоже, у Перевозчика в Совете особый статус», — подумала