Корона Олимпа - Кейт Ашер

пронеслась по нашей связи. Изумрудные глаза Ниссы расширились, губы приоткрылись — она следила за рукой Кроноса с каким-то сокрушительным оптимизмом. Мое сердце замерло, а во рту стало горько от предчувствия беды.

Кронос не знал милосердия. Он был воплощением гнева и злобы. Он собирался сломать её еще сильнее. Расколоть её окончательно, чтобы Королева миров не стала преградой для его правления.

Он повернул кисть в обратную сторону, и Харон начал молодеть. Кости белели, мышцы натягивались, кожа росла. Морщины появились и тут же исчезли. Перевозчик снова был цел.

Харон замер в прыжке, его крик резко обрвался. Тяжело дыша, он был единственным из нас, кто двигался с нормальной скоростью. Его взгляд встретился со взглядом Ниссы. Она стояла на коленях, протянув к нему руки, а слезы прочерчивали светлые дорожки на её испачканном лице.

Лицо Харона дрогнуло. Он бросился к ней, в его бледно-голубых глазах тоже стояли слезы.

Кронос небрежно щелкнул пальцами, освобождая Ниссу от временных оков в тот самый миг, когда Харон добежал до неё. Тот крепко прижал её к себе.

— Прости, я не думал... — слова Харона потонули в душераздирающем рыдании Ниссы. Этот звук вывернул мою душу наизнанку; я не хотел бы слышать его снова, сколько бы мне ни осталось жить. А жить, возможно, оставалось недолго, если Титан добьется своего.

Я едва успел сделать несколько шагов, когда дурное предчувствие в груди воплотилось в реальность. Я пытался закричать, предупредить их — хоть что-нибудь.

Улыбка Кроноса стала по-настоящему злодейской. Он сделал шаг ближе, подняв правую руку, словно изучая ногти. На моих глазах его кисть начала мутировать, превращаясь в длинное костяное лезвие — сначала размером с кинжал, затем с нож, и, наконец, в длинный меч.

Харон и Нисса всё еще сжимали друг друга в объятиях, объединенные общим горем. Они не знали, что мир вот-вот изменится. Навсегда.

Фиолетовая молния сорвалась с моих пальцев, устремляясь к Титану, когда я наконец сокрушил его власть над собой.

— Нисса! — вскрикнул я. Слишком поздно. Молния прошла мимо цели, и реальность снова сдвинулась.

Кронос вонзил свой меч в спину Перевозчика, пробивая его сердце насквозь с тошнотворным хрустом.

Вскрик боли сорвался с губ Ниссы — острие костяного клинка прошло сквозь него и задело её плечо. Её брови сошлись в тревожном замешательстве.

Харон не кричал. Не плакал. Он никак не показал своей агонии. Ихор брызнул с его губ, он кашлянул лишь раз — всего один раз. Его глаза опустились на лезвие, торчащее из груди, а затем снова поднялись к ужаснувшемуся лицу Ниссы.

Кронос высоко поднял руку, увлекая за собой тело Харона. Конечности Перевозчика беспомощно повисли, голова мотнулась, но его взгляд не отрывался от Ниссы. Его Королевы. Его сестры. Его лучшего друга.

Воздух разорвал крик — призрачный и полный отчаяния. Я бросился к ней, чтобы поймать.

Этот звук рассыпался на миллионы осколков, когда мои руки сомкнулись вокруг её ледяного тела. Слишком поздно. Я опоздал.

ГЛАВА 48

Нисса

Харон соскользнул с острия клинка Кроноса и рухнул грудой на заваленный обломками пол. Он лежал неподвижно, и сияющий ихор растекался вокруг него, словно расплавленное золото. Его легкие вытолкнули воздух с хриплым вздохом — и больше не поднялись.

Нет.

Крик усилился, разрезая воздух, как нож.

Серо-голубые глаза Харона безучастно смотрели в грозовое небо сквозь рваные дыры в обрушившемся потолке.

Нет!

Когда Кронос торжествующе ухмыльнулся, я поняла, что этот крик рвался из моего собственного избитого горла. Он захохотал — жуткий звук, который я никогда не смогу забыть, смешивался с моим истерзанным хором.

Я вырвалась из рук, удерживавших меня, широко раскинула свои и призвала любую силу, какая только могла остаться: осколок кинжала, скольжение змеи — хоть что-нибудь.

Но я была пуста.

«Малышка…» — прошептала Велира в моей голове, ее голос звучал непривычно надломленно.

— Приди! — крикнула я своей жалкой силе, требуя повиновения.

Но в моих жилах ничего не осталось. Ни капли.

Колени подогнулись, и я рухнула рядом с его телом — само его имя внезапно стало слишком болезненным даже для мыслей. Сотни разрозненных воспоминаний прокручивались в моей голове. Он формировал каждую грань моего существа, участвовал в каждом аспекте моей жизни на протяжении почти тридцати одного года.

И теперь я должна продолжать без него?

Принять то, что если бы я не спасла Келиса, я могла бы спасти его?

Что Кронос никогда бы не сбежал, выбери я иначе?

Что если бы я изменила свою собственную нить судьбы, то, возможно, ничего из этого не произошло бы?

Я яростно посмотрела на богиню, которая съежилась в углу, едва уцелев под упавшей колонной. Это всё её вина. Если бы Гера не попыталась убить меня, ничего этого бы не случилось. Я вырежу свою месть из её плоти, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Ради него.

Но сначала я отправлю Кроноса обратно в глубины Тартара, где ему самое место.

По кусочку, черт возьми.

Он стоял, прислонившись к золоченому трону, скрестив руки; с его превращенной в клинок кисти капало золото. На лице застыла самодовольная ухмылка — но всё, что я видела, было красным.

У меня не было ни силы, ни оружия, ни мыслей о самосохранении. Только ярость, текущая по венам, как реки раскаленной лавы. Только месть в мыслях и десятилетия тренировок, данных тем, кто теперь лежал сломленным у моих ног. Возможно, для меня это не предвещало ничего хорошего, но он был лучшим мечником во всех мирах, и я была обязана ему хотя бы попытаться.

— Нисса, нет! — крикнул Келис, потянувшись ко мне, но он был слишком медленным.

Я бросилась прямо на этого ухмыляющегося ублюдка — Титана, который навсегда изменил траекторию моей жизни. Мне удалось нанести удар кулаком в прыжке по его ничего не подозревающей щеке, прежде чем он среагировал. Его глаза вспыхнули красным; он схватил меня за горло одной рукой и вздернул мое бьющееся тело в воздух.

Келис последовал за мной в бой с таким же выражением обещанного насилия на лице. Но в его мыслях была не только месть — я чувствовала через связь неистовое стремление защитить меня. И я знала: если встанет выбор между убийством Кроноса или моим спасением, он выберет последнее.

Я изо всех сил пнула Кроноса в грудь, пока Келис колотил его по голове обломком мрамора. Я почти вырвалась, но Кронос разочарованно цокнул языком, приставив позолоченное лезвие к моему глазу.

— Сдайся! — потребовал он.

Келис