Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

«После этого у меня появились первые признаки безумия, — признался дух. — Иногда я не помнил, где был и что делал. Порой приходил в себя и не помнил, как оказался там, где был. Со временем всё стало только хуже».

«А что Истаридан?» — поинтересовалась Лирка.

Подозрительность и настороженность хайнеса передалась и ей. Что, если в этой древней игре сумасшедших есть ещё одно действующее лицо?

«Тоже умом немного двинулся, — почему-то в голосе Ирреса слышалась вина. — Я его давненько не видел. Первое время, после того как Хоётор нам отдали, он ещё рвался назад, пытался что-то спасти… из своего. Другие-то Старшие быстрее смирились. Тоже сперва огрызались. Кроме Ваирака. Этот зубы стиснул, принял пост одного из тринадцати главных и пошёл строить всё заново. Мы его иначе как Трусливый Главный не звали. А он, — дух хрипло рассмеялся, — понимал, что ничего не сделает, даже если все боги Хоётора объединятся. Их-то всего восемь. Против Основателей и тех, кто им жопы лижет. А теперь посмотрите на него! Самый почитаемый бог Салеи. Имеет вес в Давриданской империи и Нордасе. И один из важнейших богов северо-востока Многоимённых земель, где в основном представители его расы и проживают. Как у вас тут говорят? Правильную ставку сделал?»

Холодок прошёл по коже, когда Лирка чуточку заглянула в неизведанное прошлое бессмертных.

«А Истаридан дольше всех пытался что-то сделать. В какой-то момент он вдруг лишился сил. Наши шептались, что Родители его наказали за то, что продолжал шастать в Хоётор, хотя они запретили богам туда ходить».

«И его не пытались убить?» — удивилась Лирка.

«Конечно пытались, — фыркнул Иррес. — Нет, я не пытался. Я… мне… Мне хватило, — он не стал пояснять, чего хватило. — Из-за каждого его появления новая свара разгоралась. Мы же там, собранные в Хоёторе, не все ранее воевали на одной стороне. Кто-то был и на стороне Истаридана. Так что у него находились защитники. Но я правда давненько его не встречал. Целую эру, кажется, не видел. Да и не очень хотел видеть».

«А если он действительно всё это время вёл себя тихо, потому что строил планы?» — обеспокоился господин Наэш.

Собственно, высказав эти подозрения, хайнес их и покинул.

«Что из себя представляла правящая семья Хоётора?»

Лирка сообразила, куда клонит господин Наэш.

«Нет, Наэш, — Иррес тоже понял. — Я убил всех, потомков не осталось. Ещё и по знатным семьям, приближённым к трону, прошёлся. Наша Лирка не имеет к ним отношения. Да и вряд ли она интересна Истаридану. Она лишь представитель расы, которую он создал. Девочка, рождённая в очень простой семье, не имеющей никакого отношения к силе и власти».

«Она имеет отношение сейчас», — напомнил господин Наэш.

«Ты правда думаешь, настолько он настолько глуп, что надеется договориться со мной? — Иррес напомнил, что Лирка, вообще-то, не одна. — Он не в себе, но не дурак. Туда, где я, он точно не пойдёт. Да и какой ему смысл связываться с Лиркой? Чем она ему поможет? Даже если она вдруг станет дурой и выйдет замуж за хвыбу, а потом решит послать войско на Хоётор, то что с этого выиграет Истаридан? Хоётор — нелёгкая добыча, иначе бы его уже растащили по кускам. Если Салее и удастся захватить его, то Истаридан ничего не выиграет: здесь свои боги, среди которых он место не занял».

«Не мог занять», — поправил господин Наэш.

«Почему не мог?» — не понял Иррес.

«Его же наказали…»

«Ты знаешь, скольких наказали? — перебил его дух. — Почти всех! Кроме тех, кто потерял слишком многое, и кроме сумасшедших, но нам просто плевать было на все наказания. Да, был кое-кто, кого наказали сильнее, чем остальных, но Истаридан не входил в их число. Вполне мог, как и другие боги, пойти искать себе новое пристанище и новых последователей. Но он остался с Хоётором и потерял всё. А самое главное — время! Другие Старшие успели расхватать самые сочные куски».

Рассказы о жизни богов звучали прозаично и очень похоже на то, что происходило в мире смертных. Лирка почувствовала, как тает в ней благоговение перед бессмертными, и заподозрила, что молиться будет теперь только Ваираку. И то лишь в благодарность за помощь.

«Я вообще считаю, что хвыба немного умом едет, — дух даже искренне забеспокоился. — Ему бы отдохнуть… Ну нечего Истаридану в Хоёторе ловить! Я представить не могу, что бы он там мог отхватить».

«А ты представь, — с нажимом велел господин Наэш. — Подумай хорошенько. Ты Хоётор знаешь лучше всех нас».

«Наэш, я несколько тысяч лет вообще мало что соображал! — вспылил Иррес. — Ты серьёзно думаешь, что я так уж много замечал⁈»

«Да, — уверенно сказал бывший хайрен. — Подумай. Какие-то возможности всегда есть».

«Ты из мёртвого ответ вытянешь, — с досадой выдохнул дух. — Хотя сам… — Иррес осёкся и недоговорил. — Я даже не знаю… Пока там безумные духи, делать в Хоёторе ему нечего. Их много, всех он не переборет, они его с лёгкостью задавят. Даже те, кто раньше ему симпатизировал».

«Но из-за чего-то же были гонения на чёрных медведей…»

«Да из-за ненависти, Наэш! Я понимаю, что ваша семейка без интриг жить не может, но у нас всё просто. Мы. Безумные. Злые. Духи. Которые ненавидят Истаридана и всё им созданное. Ну… почти всё, — Иррес смешался. — Лирка, вон, хорошенькая вышла».

Похоже, Иррес боялся, что теперь Лирка будет плохо к нему относиться и считать ужасным созданием. Ей на самом деле было жалко и правящую семью, которую уничтожил Иррес, и чёрных медведей, которые из-за гонений были вынуждены покинуть свои дома… Но всё это было таким глубоким прошлым, что ненавидеть Ирреса или хотя бы осуждать его она не могла. Сам Иррес был ей куда ближе. Да, она не могла одобрить то, что тогда произошло, но её сторона — это сторона Ирреса.

Мысли Лирки ободрили духа, он перестал нервничать и, наконец, задумался о том, чего от него хотел господин Наэш.

«Мы чёрных медведей ещё гнали потому, что атрибуты власти Хоётора пропали. Тогда среди населения единство ещё было и борьба за пустой трон тоже была. Но никто его удержать не мог. Крови правящей семьи нет, ни у кого нет перед остальными преимущества. Так и боролись, пока Хоётор на части не раздробился. Но до этого времени чёрных медведей