Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

Глава 20

Я сидела за столиком в кафе и смотрела на однообразные волны морского прибоя.

Но сегодня, сейчас ни вид широких морских просторов, ни картина живописного морского побережья и пестрящей развлекательными заведениями набережной ни капли меня не радовал.

Более того, всё это казалось мне каким-то ненастоящим, чёрно-белым и мертвенно пресным. Мир вокруг выцвел и потерял свою значимость.

Я не плакала, не убивалась в страданиях, я на какое-то время впала в пугающую и полномасштабную апатию. Мне казалось, я даже существую где-то в дали от всех протекающих в этом мире событий.

Рядом со мной сидели Саша и Яна. Они о чем-то переговаривались в полголоса, но я их не слышала, не могла слышать и слушать.

Я вернулась в этот мир, лишь когда услышала приближающиеся и узнаваемые шаги дяди Игната.

С волнительным и преисполненным надежды нетерпением, я резко обернулась на стуле и жадным взглядом посмотрела в лицо дяди Игната.

Перехватив мой взгляд, дядя остановился и лишь вздохнул. Его глаза объяснили всё без слов.

У меня опали вниз плечи, я безвольно упала на спинку стула и снова уставилась в пустоту.

Дядя Игнат сел рядом и объявил:

— Ян Глебович отказывается даже обсуждать условия освобождения Кости. Не знаю как…

Дядя с сердитой бессильной досадой дернул головой.

— Но он знает, что Костя был там, на стройке. Знает, что это он устроил пожар на «Барракуде» и угнал «Айседору».

— Что за чушь?! — рассердилась Яна. — «Айседора Дункан» вообще собственность другого человека, не имеющего к Жарковским никакого отношения! И вообще Костю не за что арестовывать! У полиции нет никаких вещественных доказательств!

— Зато есть сфабрикованные и лжесвидетельства от нескольких моряков с Барракуды, — невесело усмехнулся дядя Игнат. — Знаешь, какая у них версия? Что они пытались спасти брошенное в море судно, чтобы вернуть его владельцам, а Стрельцов напал на них, совершил акт диверсии, в результате которой пострадали члены их экипажа, и угнал спасенную ими яхту. Более того, ему ещё приписывают хищение денег и каких-то ценностей с борта «Барракуды».

— Сволочи! — агрессивно выдохнул Яна. — И что дальше, Игнат? Что мы будем делать?! Оставим Стрельцова на растерзание?!

— Нет, я… я постараюсь найти адвоката и… — было заметно, что мой дядя сама теряется в предположениях о том, как помочь Косте.

— Адвоката? — скептически хмыкнула Яна. — Какого ещё адвоката, Игнат? Ты же понимаешь, что при таких обстоятельствах, суд примет однозначное решение, несмотря на все наши доводы.

— А что ты предлагаешь?! — рассердился Игнат. — Напасть на полицейский участок и освободить Костю силой?!

Яна лишь недовольно поджала губы и отвела взор.

— Можно попытаться найти компромат на судью…

— И чего мы добьемся, кроме того, что настроим против себя ещё и судейский состав нашего города? — с сердитой иронией поинтересовался Игнат.

— Слушай, я хоть что-то предлагаю! — разозлилась в ответ Яна.

— То, что ты предлагаешь совершенно не осуществимо, — проворчал Игнат. — И к тому же грозит ещё более серьёзными последствиями для «Сантоса».

— Сантос, Сантос, Сантос! — внезапно с раздражением перекривляла его Яна. — Тебя волнует только судьба дельфинария? А на Костю тебе наплевать?

— Я этого не говорил, но… — Игнат замолчал, чуть поджав губы.

— Но?! — звонко воскликнула Яна.

— Но дельфинарий будет существовать и без Кости.

— Вот, значит, как? — тихо проговорила Яна.

Не говоря больше ни слова, она встала из-за стола и, демонстрируя злое возмущение, резким шагом ринулась прочь.

Игнат, устало и раздраженно простонав, отправился за ней.

Я продолжала смотреть на море, чувствуя робкие взгляды Сашки, что сидела рядом.

— Лана… — начала она жалобным голоском.

— Не надо, Саш, — попросила я с угрюмой флегматичностью. — Иди за ними, попробуй помирить их.

— А ты?

— А мне нужно побыть одной.

Саша помялась пару секунд, но всё-таки встала и нехотя, медленно побрела вслед за дядей Игнатом.

Я осталась одна, но не почувствовала это и не особо заметила разницу, потому что сейчас, даже в центре внимания самой шумной и развесёлой компании я всё была бы невероятно одинокой.

Закрыв глаза, я старалась не слушать людей, а только вслушиваться в шум морского прибоя.

Я догадывалась о том, как я могла бы помочь Косте. Для меня почти не было тайной, Кто на самом деле стоял за внезапным арестом Стрельцова. Это было слишком очевидно, чтобы не догадаться. Ян Глебович только отдавал распоряжения, на вот пожаловался ему наверняка его избалованный, властолюбивый и мстительный сыночек.

Море продолжало шептать, успокаивать и убеждать.

Я встала из-за стола и направилась в сторону полицейского участка.

К моему удивлению, мне не пришлось настаивать на том, чтобы мне дали увидеться с Костей. При том, что я не являлась его близкой родственницей или адвокатом.

Дежурный полицейский позвал кого-то из сержантов и тот, не скрывая нахальной властной усмешки на губах, проводил меня прямиком к камерам, где сидели задержанные. Меня это порядком удивило: я полагала, что должны быть какие-то специальные комнаты, отдельные помещения для встреч заключенных и их близких.

Вообще странная угодливость полицейских удивляла и одновременно настораживала. Очень скоро я убедилась в причине «любезности» стражей правопорядка, что сидели на зарплате у Жарковского старшего.

С нервным отчаянным рвением я приблизилась к полутемной решетке камеры.

Игнорируя издевательскую самодовольную ухмылку на лице стоящего рядом полицейского, я приблизилась к прутьям решетки и увидела в густом зловещем полумраке тюремной камеры знакомый силуэт.

Он стоя ко мне спиной, на фоне маленького окошка, и смотрел на предзакатные сумерки.

— Костя, — позвала я тихим шепотом.

Он вздрогнул, шевельнулся. У меня радостно подпрыгнуло сердце в груди, я ощутила, как внутри меня, робко и боязливо, затеплился сонм нежных чувств. Как бы мне сейчас хотелось просто коснутся его, взять руку, прижаться всем телом…

— Лана? — Костя, похоже, был удивлён моим появлением.

Он помешкал, а затем приблизился ко мне.

— Лана… тебе не нужно быть здесь, — голос Стрельцова звучал с какой-то странной недосказанной просьбой.

— Что? — не поняла я. — П-почему? Ты всё ещё злишься на меня?

— Я не злюсь на тебя, — заверил меня парень, оставаясь в тени полумрака. — Просто… тебе лучше не быть здесь сейчас.

— Костя, пожалуйста, — взмолилась я. — Дай мне просто увидеть тебя.

— Нет, не нужно. Уходи, Лана.

Я почувствовала, что он не просто так пытается прогнать меня. Стрельцов увиливал от чего-то, пытался что— то скрыть от меня.

Не выдержав, я быстро достала телефон и, прежде чем, Костя успел отойти назад, включила фонарь.

Всего на несколько коротких мгновений, я успела увидеть его лицо при свете смартфона.