Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

- Ну, раз все в сборе, - сказала я, присаживаясь между ними, - то давайте обсудим сложившееся положение. Ирина Петровна, я уже ввела Дмитрия Александровича примерно в курс дела.

- Насколько сильно ввела? - тут же насторожилась Бесова и сильнее сжала принесённый предмет. В её глазах вспыхнул опасный огонек защитной реакции.

- Поведала лишь то, что вы обладаете уникальными способностями, - я с усмешкой успокоила её, давая понять, что тайна Стражниц осталась нераскрытой. - И упомянула о вашем... специфическом оружии.

Северский, до этого момента внимательно наблюдавший за гостьей, с неподдельным интересом подался вперёд.

- Как я понимаю, Ирина Петровна, оно находится именно здесь, в вашей шали? - уточнил граф, указывая взглядом на бесформенный сверток. - Позволите взглянуть?

Бесова колебалась всего секунду, а затем развернула шаль и протянула графу дубинку. По её поверхности змеились древние руны. Дмитрий принял её осторожно, одними кончиками пальцев. Я заметила, как по его лицу пробежала судорога отвращения, и он вернул оружие владелице.

- Эта вещь буквально пропитана кровью, - хрипло произнёс он, доставая платок, которым тщательно вытер руки. - Но не людской, а демонической. Рискну предположить, что несколько тысяч лет назад это оружие наводило первобытный ужас на всякую нечисть, посмевшую ступить в наш мир.

- Несколько тысяч? - Ирина опешила. - Вы не оговорились?

- Нет, я не ошибся, - Северский откинулся на спинку кресла. - Но сейчас в этой древесине осталось слишком мало былой силы, несмотря на руны, которые призваны хранить и восполнять её. Это оружие истощено, как воин после долгой битвы. И, признаюсь... мне было крайне неприятно прикасаться к нему. Прошу прощения за мою, возможно, неподобающую назойливость... но позвольте вашу руку, Ирина Петровна.

В глазах Бесовой мелькнула паника.

- Зачем?

Северского, казалось, даже позабавила эта вспышка страха.

- Ничего предосудительного, уверяю вас. Татьяна Фёдоровна считает, что вы абсолютно непроницаемы для некоторых существ. Мне нужно понять природу вашей защиты.

- Для тварей! - ощетинилась Бесова, выпрямляясь в кресле и глядя на него в упор с вызовом. - Давайте будем называть вещи своими именами. Это сэкономит нам уйму времени.

Улыбка моментально слетела с лица Дмитрия, сменившись выражением высокомерной властности.

- Себя я тварью не считаю, Ирина Петровна. Несмотря на мою весьма специфическую тёмную родословную и наследство, которое я не выбирал, я всё же стараюсь оставаться человеком. И пока мне это удаётся. Но в целом... вы правы.

Бесова на секунду смутилась, почувствовав, что переступила черту, задев достоинство графа.

- Прошу прощения, если невольно обидела вас.

Она протянула руку, и Дмитрий, обхватив её ладонь, прикрыл глаза. Прошла минута. Лицо Северского оставалось неподвижным, лишь на виске едва заметно билась голубоватая жилка.

Наконец он открыл глаза и отпустил руку Бесовой.

- Удивительно, но факт. Я совершенно ничего не ощущаю и чувствую вас как самого обычного человека. Интригующе... А что почувствовали вы, Ирина Петровна?

- В этот раз абсолютно ничего, - призналась она. - Но там, в книжной лавке…

- Там я был расслаблен и не ждал подвоха, - перебил Северский. Его взгляд переместился на меня. - Я так понимаю, Татьяна Фёдоровна, вы в своём порыве защитить мир решили, что этой старинной дубинкой можно убить Вальмонтов? Должен вас разочаровать. Вещь эта, безусловно, крайне неприятная для таких, как братья. Но её силы не хватит на то, чтобы окончательно разорвать их связь с этим миром и отправить в Ад, - тон графа стал непривычно жёстким, почти приказным. - Мне бы очень не хотелось, чтобы вы лично участвовали в этом безрассудстве. Это слишком опасно.

Я хотела возразить, но Дмитрий поднялся со своего места, всем своим видом давая понять, что встреча окончена.

- Ну а теперь мне пора идти. О наших с вами делах, дорогая, мы поговорим в следующий раз, при более подходящих обстоятельствах.

Севрский поклонился и вышел.

- Своеобразный мужчина, - задумчиво протянула Бесова.

- А кто у нас здесь не своеобразный? – усмехнулась я. - Я уже немного изучила характер Северского и могу сказать: да, он тебе не доверяет. Но заметь, граф не отказался от встречи.

- Он недоволен, - проворчала Ирина. – Ушёл, не дождавшись окончания разговора.

- Потому что Дмитрию есть что терять, - отрезала я. - И сейчас я говорю не о себе. Тьма внутри него никогда не спит, она постоянно проверяет графа на прочность, ищет малейшую лазейку. Не всё так просто в его мире. Но давай оставим это... Огромная удача, что Вальмонты не могут тебя почувствовать. И огромная беда, что твоя дубинка не сможет их убить окончательно.

- Расскажи мне ещё об этих братцах.

- У меня был один план... – тяжело вздохнула я. - Видишь ли, Нуара Вальмонта трудно убить обычными способами. Вернее, его уже убивали. И к этому непосредственно приложил руку сам Северский. Но... старший Вальмонт обладает пугающей способностью воскрешать братца, вытягивая его из-за той черты, откуда нет возврата. Я рассчитывала, что твоё оружие уничтожит его навсегда. Хотела с помощью Северского заманить Нуара в ловушку… Но, похоже, эта затея провальная.

- Нуар может воскреснуть? - изумлённо переспросила Бесова.

- Предполагаю, что да.

- М-да... ситуация скверная. Сколько у меня есть дней на подготовку? – решительно поинтересовалась Ирина.

- Думаю, не стоит с этим затягивать.

- А что Победоносцев? Он должен знать об этом? – нахмурилась моя гостья.

- Константин Петрович всё равно узнает, рано или поздно. Но лучше пусть это случится постфактум, - усмехнулась я. - Если это произойдёт сейчас, то обер-прокурор запретит нам своевольничать. А у меня нет времени. Только ничего не спрашивай. Это личное.

- Хорошо. Тогда так и сделаем: сообщим Константину Петровичу уже о проделанной работе, - Бесова вдруг весело хохотнула. - На каторгу он нас точно не сошлёт! Я заеду к тебе через пару дней. А ты пока придумай, как выманить Нуара. Нужно действовать, пока Победоносцев в Гатчине.

- Ты что-то задумала?

- Да. Хочу подкорректировать твой план, - Бесова поднялась. – Всё, мне нужно идти. Надеюсь, задуманное у нас получится.

- Буду ждать вестей, - ответила я и, проводив гостью до дверей, задержалась у окна, наблюдая, как она садится в коляску.

То, что мы затеяли, было очень опасным. Да и Северский уже дал понять, что против… Но другого выхода не существовало. Мне было страшно оттого, что