Зеленая ведьма: Сад для дракона - Аурелия Шедоу

Каэльгорн, не обращая внимания на шепот, твердой поступью провел меня к самому центру стола и усадил на почетное место — по правую руку от себя, рядом с Торианом. Сам он занял место между мной и отцом. Жест был более чем красноречив.

Едва мы сели, как он поднялся. Разговор в зале мгновенно затих.

— Двор Хрустальных Пиков! — его голос, громовой и властный, без труда заполнил все пространство зала. — Прежде чем мы начнем трапезу, я хочу представить вам ту, чье присутствие среди нас отныне станет благословением для нашего дома. Это — госпожа Флорен. Отныне она официально занимает пост Хранительницы Сада Сердца. — Он сделал небольшую, но выразительную паузу. — И, в соответствии с древним пророчеством, она — моя Истинная Пара.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. А затем зал взорвался. Не аплодисментами, а шквалом приглушенных возгласов, шепота, полного ужаса и недоумения. Я видела, как бледнеют одни, как краснеют от злости другие. Солария, сидевшая рядом, издала тихий, похожий на шипение звук, и ее пальцы впились в скатерть так, что костяшки побелели.

Именно она нарушила молчание, ее голос, сладкий как мед и острый как бритва, прорезал гул.

— Истинная Пара? Какая неожиданная и… чудесная новость, — она улыбнулась, но в ее глазах не было ничего, кроме льда. — Конечно, мы все хотим удостовериться, что столь высокий статус достался по-настоящему… достойной особе. Не так ли? — Она обвела взглядом стол, и многие придворные поспешно закивали. — Говорят, твой дар связан с растениями, милая девочка. Не продемонстрируешь ли ты его? Освежишь наши скудные познания.

Она жестом подозвала слугу, который внес и поставил передо мной на стол небольшой поднос с тремя горшочками. В каждом росло неприметное на вид растение с мелкими листьями.

— Три скромных цветка. Одно — целебное, другое — безобидное, третье… смертельно ядовитое. Ну, что, Хранительница Сада? Отличишь ли ты их?

Это была ловушка. Чистой воды. И при всей своей простоте — блестящая. Провалишься — будешь опозорена навсегда. Угадаешь — все равно останешься ведьмой, чей дар пугает.

Я почувствовала, как ладони становятся влажными. Каэльгорн напрягся рядом, я видела, как сжалась его челюсть. Он готовился вмешаться, но это было бы признанием моего поражения.

Я закрыла глаза, отгородившись от их взглядов.«Виа, не подведи». Я протянула руку над первым горшочком, даже не касаясь его.

И тут же почувствовала. Тихое, ровное, спокойное биение жизни.«Безобидное».

Второе растение отозвалось чуть более яркой, теплой волной, словно мурлыкающим котенком.«Целебное».

Я переместила руку к третьему. И чуть не отдёрнула ее. От него исходил холодный, липкий, отталкивающий импульс. Он не просто был ядовитым. Он был… неестественным. Искаженным.

Я открыла глаза и посмотрела прямо на Соларию.

— Это — безвредный полевой лютик, — я указала на первый горшок. — Это — шалфей, прекрасное целебное растение. — Я перевела взгляд на третий. — А это… это не просто ядовитый паслен. Его корни пропитаны алхимическим реактивом, усиливающим его токсичность в десятки раз. Кто-то очень хотел сделать эту «проверку»… незабываемой.

В зале снова воцарилась мертвая тишина, но на этот раз в ней читался уже не скепсис, а шок. Я не просто определила растения. Я разглядела подмену, скрытую от глаз.

Солария побледнела, ее сладкая улыбка наконец исчезла. Ториан, сидевший неподвижно, медленно повернул голову и впервые пристально, с холодным интересом посмотрел на меня.

Каэльгорн поднял бокал. Его голос прозвучал торжествующе и громко.

— За здоровье нашей Хранительницы! Чей дар — не колдовство, а величайшая мудрость, дарованная самими Пиками!

На этот раз несколько голосов — сначала робких, потом все увереннее — подхватили тост. Это была не полная победа. Это была первая, зыбкая трещина в стене их недоверия.

Остаток ужина прошел удивительно спокойно. На меня больше не нападали, лишь бросали взгляды, полные нового, сложного любопытства. Я сидела, почти не прикасаясь к еде, чувствуя, как дрожь в коленях понемногу стихает, сменяясь глубочайшей усталостью и странным чувством облегчения.

Публичное испытание было пройдено. Но я понимала — это был лишь первый раунд. И следующий мог быть куда опаснее.

Ожерелье и серьги, подаренные Флорен, перед ужином.

Дорогие читатели, не забывайте забирать книгу к себе в библиотеку, чтобы не потерять, а так же буду рада, если вы оцените книгу, поставив звездочку! И жду ваших комментариев!

Глава 10. Ужин

Каэльгорн

Я постучал в ее дверь, собрав всю свою волю, чтобы сохранить подобающее хладнокровие. Предстоящий ужин был важной стратегической битвой, и мне нужна была союзница, а не нервная девочка. Но когда дверь открылась, и я увидел ее, воздух застрял у меня в горле.

Она стояла посреди комнаты, залитая мягким светом канделябров. Сапфировое платье облегало ее фигуру, словно вторая кожа, а серебряные узоры на нем мерцали, как звезды на ночном небе. Это было не просто красиво. Это было... ошеломляюще. Я всегда видел в ней упрямую дикарку, потом — загадочную ведьму, потом — неудобного союзника. Но в этот миг передо мной стояла женщина такой поразительной, холодной красоты, что мой разум на мгновение отказался воспринимать ее как часть своих расчетов.

— Черные Драконы, — вырвалось у меня прежде, чем я смог остановить себя. Я сделал шаг внутрь, чувствуя, как каменная маска Владыки Пиков дает трещину. — Я знал, что цвет вам к лицу... но это... Вы выглядите ошеломляюще.

Она смутилась, и легкий румянец выступил на ее щеках. И странное дело — это смущение, эта человеческая слабость, лишь усиливали впечатление. Она не была высечена из мрамора, как статуя. Она была живой.

Мне пришлось усилием воли вернуть себе самообладание.

— Чтобы образ был завершен, — сказал я, доставая шкатулку. — Это не щедрость. Это необходимость.

Она открыла ее, и в ее глазах вспыхнуло знакомое мне сопротивление. Она все еще видела в этом цепи. Мне потребовалось все мое терпение, чтобы не рявкнуть на нее. Вместо этого я мягко, но настойчиво взял ожерелье.

— Позвольте мне.

Она покорно откинула голову, подставив шею. Ее кожа была невероятно теплой под моими пальцами. Когда я застегивал замочек, почувствовал, как она вздрогнула. И в тот же миг по моему запястье ударила волна жара. Наши метки вспыхнули ослепительным золотисто-синим светом, коротким, но невероятно интенсивным. Наше общее удивление повисло в воздухе. Эта связь была не просто символом. Она была