Зеленая ведьма: Сад для дракона - Аурелия Шедоу

заговорить.

Не приказом, не просьбой. Просто направила поток Виа в камень, как ручей, текущий в сухое русло. Я представляла себе не взрыв роста, не исцеление. Я представляла тихую, непоколебимую силу. Укорененность. Фундамент.

Сначала ничего. Глухая, безжизненная стена. Но затем… едва уловимая вибрация. Словно спящий великий зверь пошевелился во сне. Камень под моими пальцами не стал мягче, но будто…прислушался.

В этот момент рядом раздалось довольное мурлыканье. Нимбус, привлеченный всплеском энергии, плавно приземлился на камень, на который я направляла Виа. Он устроился поудобнее, свернулся клубком и… заснул. Или это только казалось. Там, где его лапки касались камня, поверхность начала слабо светиться тем же синеватым светом, что и он сам.

Это было не просто свечение. Сквозь Виа я увидела, как от точки его соприкосновения с камнем расходятся тонкие, похожие на паутину, нити энергии. Они подсвечивали естественные магические токи камня, делая видимыми те пути, по которым могла течь моя сила. Нимбус был не просто индикатором. Он был живым усилителем, стабилизатором, переводчиком между моей Виа и древней, неподатливой магией Пиков.

— Спасибо, батарейка, — прошептала я, проводя рукой по его теплой шерстке.

Прошло несколько часов. Сад превратился в муравейник. Скрипели лестницы, звенели ведра, слышались спокойные команды Миры и мерный, ритмичный гул заклинаний Элвина, поднимавшего пласты земли, не задевая ни единого корешка. Солнце, пробиваясь сквозь первые отмытые панели, бросало на пол яркие пятна света. В них кружилась пыль, и это был самый прекрасный танец, который я видела в этом мире.

Я подошла к Элвину. Он работал у четвертой Лилии, его руки были по локоть в земле, но ни одна частичка грязи не оставалась на его одежде.

— Как успехи?

— Почва мертва, госпожа, — сказал он без эмоций. — Но корни… корни живы. Они цепляются за жизнь. Сейчас они уязвимы как никогда. Им нужна новая, чистая энергия.

Я кивнула, глядя на груду мешков с зараженной землей.

— Скоро. Сначала нужно создать условия. Очистить, дать свет… А потом мы накормим их.

Взгляд мой упал на каменного «бойца» — статую воина, что веками стояла на страже у входа в рощу. Раньше он был просто частью пейзажа. Теперь, через призму Виа, я чувствовала в нем дремлющую силу. Не магию жизни, а магию долга, защиты, несокрушимости. И я начала понимать. Чтобы исцелить Сад, мне нужно было научиться не просто «слышать» камень, а «разговаривать» с ним. Направлять энергию жизни не против него, а через него, с его позволения.

Работа только начиналась. Но впервые с тех пор, как я оказалась в этом мире, я смотрела на груду проблем не с ужасом, а с планом. И с командой.

Алекс, проходя мимо с проверкой периметра, наклонился и поднял мою скомканную папку с чертежами.

— Кажется, вы обронили, главный садовник, — сказал он, и в его глазах мелькнула тень уважающей иронии.

Я взяла папку.

— Спасибо, Алекс. И… следите за теми мешками. В этой земле может таиться не только яд.

— Не сомневаюсь, — он кивнул, и его взгляд снова стал бдительным. — Ничто не побеспокоит ваш сад. Пока я здесь.

И что-то подсказывало мне, что это была не просто формальность. В этом каменном мире, среди интриг и магии, у меня появились не просто помощники. Появились союзники. И это было куда важнее любого указа.

И в эту минуту чистого, профессионального торжества я невольно коснулась пальцами метки на запястье. И ощутила.

Не гнев. Не холод. А далекий, но четкий импульс — одобрения. Гордого, слегка удивленного, словно невидимый зритель наблюдал за нашей работой и остался доволен. Тепло разлилось по руке, заставив сердце учащенно забиться.

Я резко отдернула руку, словно обожженная не жаром, а этой внезапной, интимной связью. Эйфория сменилась смятением. Самой сложной работой, как выяснилось, было не исцелить Сад, а разобраться в собственном сердце и в драконе, чье молчаливое внимание волновало куда сильнее любой магии.

Глава 12. Бремя пророчества

Каэльгорн

Воздух в моей личной библиотеке был густым и неподвижным, пахнущим пылью веков и высохшими чернилами. Здесь, вдали от глаз двора, я искал то, что не мог найти в официальных хрониках — крупицу смысла в этом хаосе, имя которому Флорен. Ее упрямство, ее «Виа», этот проклятый, обжигающий контакт наших меток… Все это требовало объяснения, выходящего за рамки «удачного стечения обстоятельств».

Дверь скрипнула, нарушая тишину. В проеме возникла худая, чуть сгорбленная фигура Лираэндора. В руках он бережно нес сверток из потемневшей от времени кожи, от которого исходил сладковатый запах древнего пергамента и чего-то еще… металлического, магического.

— Ваше Высочество. Вы искали ответы. Боюсь, я нашел нечто, превосходящее даже мои самые смелые предположения.

Он развернул сверток на столе, прижав его края тяжелыми обсидиановыми пресс-папье. Текст был нанесен причудливыми, угловатыми символами, знакомыми мне с детства, но редко встречающиеся за пределами самых глубоких архивов — язык первых Лордов Пиков, драконьих королей.

— Это было спрятано за стеной в хранилище свитков, — голос Лираэндора дрожал от возбуждения. — Замуровано. Видимо, кем-то, кто счел эти знания слишком опасными.

— Опасно лишь невежество, — буркнул я, подходя ближе. — Что там?

— Ритуал Очищения, Ваше Высочество. Для артефакта, именуемого «Кровопийца». — Его длинный палец ткнул в схему, изображавшую кристалл, пронзенный лучами света. — Судя по описанию, это именно тот тип магии, что был использован против Сада. Он не просто отравляет. Он привязывается к источнику жизни и высасывает его, пока не останется лишь прах.

Мое сердце заколотилось чаще. Наконец-то не теория, а факт.

— И как его уничтожить?

— Не уничтожить, Ваше Высочество.Очистить. — Лираэндор перевел взгляд на меня, и в его глазах читалась тревожная торжественность. — Ритуал требует двух участников. Того, чья сила связана с самой сутью Пиков… и того, чья жизненная сила чиста, не осквернена темной магией, и чья душа связана с землей, с самой природой жизни.

В комнате повисла звенящая тишина. Его слова эхом отдавались в моем сознании.Чья жизненная сила чиста… связана с землей.

Флорен.

Ее образ всплыл передо мной — стоящая на коленях в грязи, с руками, погруженными в почву, с глазами, горящими странной, нездешней решимостью. Ее «Виа». Ее необъяснимая связь с умирающими Лилиями.

Проклятие сорвалось с моих губ само собой.

— Продолжай.

— Это не все, Ваше Высочество. Ища контекст для этого ритуала, я нашел… кое-что еще. — Он с некоторой нерешительностью развернул другой,