Сосед из подвала – тёмный маг - Кассиан Маринер

Один из его дружков за спиной захохотал. Сайлас поднял руку, и тот осекся.

— Плохой ответ, — произнес Сайлас медленно, словно пробуя каждое слово на вкус. — Очень плохой. Кажется, нам придется научить тебя хорошим манерам.

Он протянул свою огромную лапу и схватил меня за руку. Его пальцы были как железные тиски. Они сжались на моем запястье, причиняя острую боль.

— Отпусти! — вскрикнула я, пытаясь вырваться.

— Сначала заплати, — прошипел он, притягивая меня к себе.

В этот момент один из моих посетителей, тот самый пожилой фермер, который был моим первым клиентом, нерешительно поднялся.

— Оставь ее, Сайлас. Она тебе ничего не сделала.

Главарь медленно повернул голову в его сторону.

— А ты что, дед, бессмертный? Сядь, пока я тебе ноги не переломал.

Фермер побледнел и опустился обратно на скамью. Остальные посетители смотрели в пол, делая вид, что ничего не происходит. Я поняла, что помощи ждать неоткуда. Я была одна против четверых отморозков.

— Я не буду платить! — выкрикнула я ему в лицо, и моя собственная смелость меня удивила. Это было безрассудство, рожденное отчаянием.

Глаза Сайласа налились кровью.

— Ну все, сучка. Ты сама напросилась.

Он замахнулся, чтобы ударить меня. Я зажмурилась, ожидая удара.

Но удара не последовало.

Вместо этого я услышала странный звук. Глухой удар, будто что-то тяжелое упало на пол. А потом — испуганный вздох одного из бандитов.

Я открыла глаза.

Сайлас все еще держал меня за руку, но он не смотрел на меня. Он смотрел куда-то мне за спину, на дверь, ведущую в подвал. Его лицо было белым, как полотно. На нем застыло выражение крайнего изумления и страха. Его рот был приоткрыт, но он не мог издать ни звука.

Я медленно обернулась.

Дверь подвала была открыта. В проеме стоял он.

Я не знаю, как долго он там стоял. Не слышала, как он открыл дверь. Он просто материализовался из темноты, как ночной кошмар. Был одет в свой черный камзол, и в полумраке трактира, освещенного лишь огнем очага и парой свечей, он казался не человеком, а тенью, принявшей человеческий облик.

Атмосфера в зале изменилась мгновенно. Воздух стал густым, тяжелым, его стало трудно вдыхать. Стало холодно. Не просто прохладно, а по-настоящему холодно, как в зимнюю ночь. Огонь в очаге съежился, пламя стало низким и синим. Тени в углах зала зашевелились, удлинились, поползли по полу, словно живые.

Маг не произнес ни слова. Он просто смотрел. Его темные глаза, в которых не было золотых искр, а только бездонная, ледяная тьма, были устремлены на руку Сайласа, сжимавшую мое запястье.

Сайлас, наконец, обрел дар речи.

— Ты еще кто такой? — прохрипел он, пытаясь скрыть свой страх за напускной бравадой. — Проваливай, откуда взялся, пока…

Он не договорил. Сосед сделал едва заметное движение пальцами и рука Сайласа, державшая меня, разжалась сама собой. Бандит посмотрел на свою ладонь с таким видом, будто она ему больше не принадлежала. Его пальцы скрючились, вывернулись под неестественным углом. Он взвыл от боли, тонко, по-бабьи.

— Моя рука! Что ты сделал с моей рукой?!

Маг медленно, неторопливо вышел из дверного проема и направился к стойке. Он двигался с ленивой, хищной грацией пантеры. Тени ползли за ним, обвивая его ноги.

— Она велела тебе убрать руки, — произнес маг. Голос его был тихим, спокойным, но от этого спокойствия мороз пробегал по коже. — Ты не послушал. Это было невежливо.

Трое дружков Сайласа, до этого стоявшие столбами, пришли в себя. Двое из них выхватили ножи.

— Ах ты, колдун проклятый! — взревел один из них и бросился на соседа.

Маг даже не посмотрел в его сторону. Он просто поднял руку. Тень, лежавшая у его ног, метнулась вперед, вытянулась, превратилась в черный хлыст и обвилась вокруг шеи бандита. Тот захрипел, выронил нож и рухнул на колени, судорожно хватаясь за горло. Тень сжалась, и я услышала отвратительный хруст. Бандит обмяк и завалился на бок, его глаза безжизненно уставились в потолок.

Второй, с ножом, замер на полпути, глядя на своего мертвого товарища. Его лицо исказилось от ужаса. Он развернулся и бросился к выходу. Но дверь с оглушительным грохотом захлопнулась прямо перед его носом. Он забарабанил в нее кулаками, скуля от страха.

Маг подошел к стойке и остановился перед Грязным Сайласом, который все еще баюкал свою сломанную руку.

— Ты разбил тарелку, — произнес сосед, кивнув на осколки на полу. Я даже не заметила, когда Сайлас успел ее смахнуть. — Это тоже невежливо. Хозяйке это не нравится.

Он посмотрел на меня. В его взгляде не было тепла, но в нем было что-то… что-то похожее на вопрос. Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты слышал? — снова он посмотрел на Сайласа. — Ей это не нравится. Ты должен извиниться. И убрать за собой.

Сайлас смотрел на него безумными от ужаса глазами.

— Я… я…

— На колени, — приказал маг.

И Сайлас, этот огромный, страшный человек, который еще минуту назад был хозяином положения, рухнул на колени. Он ползал по полу, собирая осколки своей здоровой рукой, и его тело сотрясала крупная дрожь.

— Простите… простите меня, хозяюшка… — бормотал он, не смея поднять на меня глаз.

Последний бандит, который остался на ногах, стоял у стены, белый как смерть. Он обмочился от страха, темное пятно расплывалось на его штанах.

Когда Сайлас собрал последний осколок, маг кивнул в сторону двери.

— Убирайтесь. Заберите своего… друга. И если я еще раз увижу кого-нибудь из вас ближе чем в миле от этого места, я скормлю ваши потроха крысам. Вы меня поняли?

Они закивали так рьяно, что казалось, их головы вот-вот отвалятся. Дверь со скрипом открылась. Они подхватили тело своего товарища и, спотыкаясь и толкая друг друга, вывалились наружу, в ночную тьму.

В трактире снова воцарилась тишина. Только сейчас она была другой. Тяжелой, пропитанной страхом и запахом смерти. Мои посетители сидели, не шевелясь, боясь даже дышать.

Эрик обвел их холодным взглядом.

— Представление окончено. Все свободны.

Они не заставили себя упрашивать. Они повскакивали со своих мест, бросая на стойку монеты, и кинулись к выходу. Через минуту в зале остались только мы втроем: я, маг и Феликс, который неизвестно когда успел появиться и теперь сидел на стойке, с невозмутимым видом умываясь.

Я смотрела на соседа. Он стоял посреди зала, окутанный тенями, и казался воплощением древнего, безжалостного божества. Он был чудовищем. И только что убил человека на