(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

— Да что выходит, говори толком?! — я нервничала все сильнее, хотя ничего плохого мне пока не обещали.

Жакетта подумала, почесала носик и наконец решилась:

— Первая руна — перевернутая Хальс. Это, стало быть, опасности вас ждут, и нешуточные. Но раз руна перевернута, вы, может, статься, сумеете их избежать. Вторая, Кен, лежит прямо. Любовь к вам придет, такая, что только в сказках и бывает (тут я не сдержалась, скептически хмыкнула). А третья, — видите, — пустая? Это Верда, она говорит о том, что вы над собой не властны. Над вами нынче воля высших сил, они испытания дадут, но они же и в трудный час охранят.

— Интересная у нас выходит сказочка, — страх куда-то делся, вместо него меня разобрал азарт и даже некоторая злость. — И опасности, и любовь, и воля высших. Ты помнишь, — Бусик то же самое нам напророчил. Держись, девочка, крепче, нам предстоит много крутых поворотов.

Словно услышав мои слова, карета резко свернула с дороги на большую поляну. К нам подъехал котик Вилларе.

— Сударыня, мне нужен ваш совет, — серьезно проговорил он.

10.

Смотрел Морис при этом в точности как знаменитый кот из мультика про Шрека — жалобно и умильно. Ни одна женщина устоять перед таким взглядом по определению не может. Не смогла и я.

— Говорите, в чем дело, сударь, — велела я как могла строго, — и я попробую вам помочь. Но если моих знаний окажется недостаточно — не обессудьте.

Жакетта тут же высунулась из окошка и велела кучеру остановить карету. Я была ей очень благодарна: хотя мы ехали с достаточным комфортом, но размяться уже хотелось, и весьма.

Пока я выбиралась из экипажа, Вилларе спешился и подошел ко мне.

— Дело вот в чем, — начал он вполголоса. — Уже вечереет, и нам надо бы остановиться на ночлег.

Я поморщилась. Ночевка у костра нисколько не казалась мне привлекательной. Конечно, по молодости лет в своем прежнем мире я ходила в походы и даже очень любила посидеть у огня, послушать песни под гитару и отведать туристической еды с дымком.

Сейчас, однако, мне вспомнились только жесткие еловые ветки, которые укладывали под спальник, чтобы не лежать на голой земле, изобилие комаров и отсутствие возможности лишний раз вымыть руки.

— А что, — капризно поинтересовалась я, — поблизости нет никакой гостиницы… или хоть трактира с комнатами, что ли?

Котик развел руками.

— Ничего такого поблизости, к несчастью, нет, сударыня. Но в часе езды находится одно селение… там можно было бы переночевать, если бы только…

Тут он замялся и опять взглянул на меня этак… просительно. Словно я должна была как-то разрешить всеобщее затруднение.

— …но с этим селением что-то не так, верно? — я была уверена, что попала в цель.

Так оно и оказалось.

Помявшись еще немного, Вилларе поведал мне о селении, где очень неохотно пускают на ночлег проезжих путников. При этом рассказывают, будто тех, кого туда все-таки пустили, потом больше никто не видел — ни живыми, ни мертвыми.

Ничего себе репутация сложилась у населенного пункта.

Услышав, что за место котик предлагает для ночлега, я испытала смешанные чувства. С одной стороны, было страшно любопытно разгадать, отчего это селяне так строги к проезжающим. Но с другой стороны, если путников там и правда ждет какая-то опасность — стоит ли рисковать?

Ведь впереди нас ожидает другое, гораздо более важное, дело.

Я поразмыслила и решила рискнуть. Хоть и боязно, но лишний поворот сюжета нам не повредит, тем более такой нестандартный. Со мной банда котиков и бойкая Жакетта. Да и сама я себя не на помойке нашла.

— Едемте в ваше село, — заявила я. — Только предупредите своих парней, чтобы были настороже.

Морис почему-то обрадовался, весело улыбнулся, кивнул и отправился отдавать приказания. А я вернулась в карету.

— Что там, госпожа? — Жакетта вся извертелась от любопытства.

— Едем в странное село. Будем проситься на ночлег, — мой строгий голос и морщинка между бровями нисколько не испугали горничную.

— Отчего же оно странное? — все любопытничала она.

— Понятия не имею, — честно созналась я. — Вот приедем, и узнаем.

Селяне и в самом деле не ждали никаких гостей. Ворота были заперты, кругом тишина.

Вилларе подъехал поближе и громко заколотил кнутовищем в створку.

— Отворяйте! — потребовал он грозно.

За оградой зашебуршалось, послышались тихие голоса, а потом кто-то громко крикнул:

— Не ждем мы никого! Проезжайте себе мимо, храни вас Единый!

По всему судя, селяне были решительно настроены гнать от себя любых посетителей.

Вилларе замялся, не зная, какие доводы привести, чтобы нас пропустили в село.

Я поняла, что должна вмешаться, не то котики сейчас просто поворотят коней, и мы будем ночевать под ближайшим кустом. А я рассчитывала на более комфортный ночлег.

Решившись, я полезла из кареты наружу.

— Куда вы, сударыня? — встревоженно застрекотала Жакетта. — пусть эти… коты разбираются, негоже даме в такое встревать.

— Ничего, — пробурчала я, — дамы — они, может, даже лучше договариваться умеют.

И пошагала к переговорщикам.

— Эй, там, за забором! — свирепо рявкнула я, выступая перед группой котиков. — Спящую деву Илларию знаешь? Одно из трех чудес города Мерама?

— Слыхали, — ответил несколько удивленный мужской голос.

— Ну так вот она перед тобой. Дева Иллария. Отворяй, нам ночевать негде.

— Так она же… того, — за забором удивились еще явственнее. — Спит же она.

— Проснулась я! — от моего крика с ближних деревьев вспорхнули птицы. — Узнала вот, что в вашем селе вежество не блюдут, путников гоняют. Приехала лично убедиться.

— И что, — окончательно изумились селяне, — никакого другого дела не имеете? Токмо чтобы, значит, обчество наше пристыдить?

— Ну как не имею? — принялась я рассуждать вслух. — Ежели в селе вашем колдуны либо ведьмы какие водятся — можем конференцию устроить. По обмену магическим опытом.

— Чего?! — по-моему, селяне решили, что я их оскорбляю. — Не знаем мы никаких этих… кофенций!

Мы могли бы так препираться до бесконечности. Но тут мужские голоса перекрыл женский — как и мой, вполне громкий и решительный.

— Отворяй, мужики! — скомандовала незнакомка. — Ежели требуют, значит, надо им.