(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

11.

Наш небольшой караван медленно втянулся за сельские ворота. Я оглянулась и скомандовала:

— Жакетта, выходим. Будем знакомиться с дамой, которая составила нам протекцию.

Горничная закивала — должно быть, ей и самой было любопытно. И надо сказать, любопытствовали мы с ней не напрасно.

Посреди улицы прямо перед нами стояла очень живописная персона. Женщина трудно определимого возраста (на глаз от тридцати до пятидесяти), стройная, рыжеволосая, кареглазая, с умным и насмешливым лицом. Подол ее платья, шелкового, изумрудно-зеленого, был несколько запылен. В руках женщина держала посох — не похоже, чтобы для опоры, скорее как символ власти.

Выглядела она, словно королева в изгнании. Мне прямо захотелось склониться перед ней в низком, учтивом поклоне. А Жакетта и думать не стала, присела низко-низко.

— Добро пожаловать, дамы и… кхм… господа, — нас «королева» оглядела благожелательно, а котиков — с некоторым скепсисом.

— Благодарю вас за разрешение переночевать в селе, — я все-таки поклонилась, не слишком низко, но со всей вежливостью. — Ставить лагерь в лесу нам очень не хотелось. Я Иллария де Бриссар, а это мой спутник Морис Вилларе и его товарищи.

— Меня здесь зовут дамой Маржери, — представилась «королева». — Мужчины разберутся с ночлегом сами, а вас, сударыня, и вашу горничную я приглашаю к себе.

Можно было подумать, что где-то здесь у дамы есть собственный замок, и нам оказана честь ночевать в нем. Я даже заоглядывалась, высматривая каменные стены, башенки и прочие украшательства. Но напрасно.

Никакого замка, конечно, не было.

Дама привела нас в обычный деревянный дом — крепкий, ладный, но совершенно деревенский. По-хозяйски распахнула калитку и приглашающе взмахнула рукой.

— Прошу вас, сударыни. Входите. Здесь нам никто не помешает побеседовать.

Вот оно. Так я и знала: все странности здешних мест связаны с дамой Маржери. Интересно, куда она девает пропадающих путников? Использует для магических опытов? Приносит в жертву? Ест на ужин?

Мы прошли в горницу (обычную, с печью в углу и пестрыми половиками, укрывающими доски пола), уселись возле стола, получили по кружке горячего травяного отвара и приготовились слушать хозяйку дома.

Она осмотрела нас острым взглядом, меня — чуть дольше, чем Жакетту, и спросила:

— Как тебя звали там, где ты была раньше?

Вот что значит зоркий глаз. Дама тут же различила во мне нечто необычное. Странно, что кроме нее этого до сих пор никто не замечал. Верно, полагали, что особа, продрыхнувшая два десятилетия подряд, имеет право на любые странности и чудачества.

— Ирина, — послушно представилась я во второй раз.

— А я Марго, — подмигнула дама. — Рыбак рыбака издалека видит, точно?

— Ну да, — от неожиданности я рассмеялась.

Вот уж кого я не ожидала встретить в нашей удивительной и неповторимой сказке, так это вторую попаданку. Да еще, как видно, со стажем.

— Ты давно здесь? — решилась я спросить.

Марго вздохнула.

— Да уж порядочно. Как приставили меня за точкой перехода следить, так и кантуюсь. Направляю и указую.

— Мадам, — не стерпела Жакетта, — ради Единого, объясните мне, о чем вы говорите с моей госпожой? Я девушка простая, необразованная, и боюсь, что совсем вас не понимаю.

Я не успела шикнуть на бойкую горничную, как Марго терпеливо ответила ей:

— Видишь ли, дитя, мы с твоей госпожой обе попали из одного мира в другой. Я — давненько, а она, судя по всему, совсем недавно. Вот и рассказываем друг другу, для чего силы Мироздания забросили нас сюда.

— Мы едем спасать какого-то графа от злого чародейства, — отчиталась я. — А ты? Для чего сюда попала ты?

— Понимаешь ли, — Марго отхлебнула отвара и неспешно приступила к рассказу, — у меня редкий дар. Я проводник. Открываю двери из одного мира в другой… вообще открываю двери. Видно, здесь нужен был маг с такой способностью.

Не успела я очнуться в своем доме посреди этого села, как пожаловали гости. Младший сынок маркиза не знал, куда ему податься. Имения никакого, способностей, как будто, тоже. Вот разве что воинственен был юноша сверх всякой меры.

Ну я и растолковала ему, что могу открыть дверь в мир, где он окажется на своем месте. Этот новый мир не будет самым комфортным. Но самым подходящим — вне всякого сомнения.

Юноша согласился. И я открыла ему дверь в какую-то жаркую битву. Он бросился через порог, словно его тянула туда неведомая сила.

— А… другие? — мне отчего-то стало страшно.

Мало ли, что тебе кажется подходящим. Даже если ты веруешь в свои склонности от всей души. Сумеешь ли ты выжить в этом подходящем мире — вот вопрос

Жакетта только глазами хлопала, слушая наши откровения. Молчала, молчала, и наконец взмолилась:

— Мадемуазель Иллария, я в самом деле не сплю? Мне все кажется, что я уснула, и вижу удивительный сон…

Дама Маржери на это фыркнула и поднялась.

— Пойдемте, — предложила она. — Я покажу вам свои врата. Убедитесь сами. А если захочется — переступите порог и уйдете отсюда к бесовой матери.

Мы одновременно кивнули, и Марго отвела нас на задний двор, где под сенью огромного старого дуба стоял… туалет типа «сортир».

Он был в точности таким, какие ставили на шести сотках в садоводствах моего прежнего мира.

— Вот, — указала на него дама. — Знаю, выглядит смешно. Но это и есть моя точка перехода. Действует без осечки, проверено много раз.

12.

Мы с Жакеттой одинаково хлопали глазами, осознавая, что врата в другой мир могут быть и такими…эм… утилитарными.

— Мадам, но это же нужник! — первой отмерла моя горничная.

— Он самый, — хмыкнула Марго. — Но это просто… оболочка. Дверь открывается совсем в другие места. Да вот, хотя бы… смотрите сами.

Она распахнула дверь… и никакого сортира за ней не оказалось. Вместо сиденья для отправления естественных нужд за дверью вихрился мелкий красноватый песок, от души жарило солнце, а чуть поодаль высился вытесанный из крупных каменных плит храм. Или святилище. Одним словом, какая-то религиозная постройка.

Я уже хотела было вежливо покивать, сказать, что показанный нам мир выглядит интересным, и на этом закончить экскурсию к точке перехода.

Но тут на моей груди зашевелился фамильяр. Его глазки распахнулись, тельце завибрировало, и Бусик едва слышно