(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

— Ты угадала, — хмыкнула я. — Про одного котика. Но предприимчив он был, как говорится, за десятерых.

Дальше под восхищенное аханье я излагала честной компании историю кота в сапогах. Повествовала в красках, как этот хвостатый хитрец добывал своему хозяину положение в обществе, материальные блага, расположение монарха и даже принцессу в жены. Особенно живой интерес вызвала битва котика с людоедом.

— Точно так, оборотни нашей породы могут одолеть даже самое страхолюдное чудище! — хвастливо заметил Гаспар, покосившись на Жакетту.

— Конечно, — не осталась в долгу девица, — ежели это чудище обратится в мышь. Обратилось бы в таракана — кот бы, поди, еще быстрее справился.

Парни весело загудели. Морис веселился вместе со всеми. А потом попросил меня:

— Не повторите ли вы, сударыня, эту историю для Робера… когда мы доберемся до его замка?

— Легко и с удовольствием, — согласилась я. — Только знаете, Морис, о чем я подумала? Вы вообще предупредили своего друга о том, какую каверзу замыслили? Он знает, что вы везете к нему в замок бывшую Спящую деву?

Даже в бликах костра было заметно, как покраснел Вилларе.

— Нет, — сознался он, посопев носом, — Робер не знает. Думаю, он не позволил бы нам устраивать… все это. А за штурм замка я вообще получил бы от него порядочную выволочку. Робер — самый благородный человек из всех, кого я знаю. Он ни за что не одобрил бы моего решения.

Вот как, значит. Я обрадовалась, что свистопляска, устроенная котиками в Шато Бриссар, произошла без ведома заколдованного графа. Кто знает, на что способен человек под грузом темного чародейства?

Но если Робер де Беранже не отдавал приказа добыть меня любой ценой — тогда у нас есть шанс поладить. Тут я отвернулась в темноту и тихо фыркнула. Юная красотка Иллария просто обязана была влюбиться в таинственного и несчастного графа. Самый что ни на есть распространенный сказочный сюжет. Но наш-то создатель желает странного. Чтоб не как у людей.

Поэтому главбух Ирина из другого мира бдит, даже угодивши в тело юной девицы. Чувства чувствами, но ведь граф может оказаться страшилищем. Дураком, хоть и благородным. Да он, в конце концов, просто может мне не понравиться.

Но как бы там ни было, придется убедить его принять мою помощь. Если, конечно, я смогу ему помочь.

С этой мыслью я отправилась в свой шатер, и еще некоторое время размышляла о том, что нам предстоит. Но усталость взяла свое, я все-таки уснула, да так крепко, что до утра не видела ни одного даже самого плохонького сна.

Второй день пути сперва проходил уныло до невозможности. Мы ехали, и ехали, и ехали. Миновали поля, перелески, одиночные фермы. По мосту перебрались через тихую речку. И снова ехали и ехали.

Ближе к вечеру нам пришлось снова свернуть на лесную тропу. Я заранее насторожилась — кто знает, какие неприятности могут нам подвернуться?

И когда копыта лошадей захлюпали во влажной почве, велела Вилларе отправить кого-нибудь вперед, на разведку. Вернувшиеся разведчики не обманули наихудшие мои ожидания: впереди было болото.

15.

— Может быть, сделаем остановку прямо сейчас? — предложила я, немного подумав. — Уже скоро начнет смеркаться, а в темноте болота того и гляди преподнесут нам каких-нибудь пакостных сюрпризов.

Морис нахмурился.

— Пока еще светло, давайте проедем хоть немного. У нас не так мало времени, чтобы чуть что, устраивать привалы.

Я сильно сомневалась в том, что это решение правильное, но меня особенно и не спрашивали. Мы препирались еще некоторое время, и наконец пришли к соглашению. Порешили на том, что поедем дальше, но впереди все время будут двигаться разведчики. И как только что-то пойдет не так, мы тут же сделаем остановку.

— Ох, госпожа, что-то у меня сердце не на месте, — заныла Жакетта, стоило Морису отъехать от кареты. — Болота — это вам не шуточки. Тут какой только нечисти не встретишь! И болотницы, и кикиморы, и огоньки смертные. А уж духов-то! И не знаешь, кого в ту трясину утянуло, и кто к путнику на тропу выскочит. А серый туман, госпожа! Сказывают, он так заморочить может, что человек и сам в духа непокойного обращается, и до скончания веков по болотным тропкам бродит.

— Тьфу на тебя, девица! — наконец возмущенно рявкнула я. — Хватит кликать! Не то в самом деле накликаешь чего-нибудь.

Жакетта надулась и отвернулась к окну, не переставая бормотать что-то невнятное себе под нос. Я тоже поглядывала в свое окно не без опаски. Чего уж там — я выросла в городе, поставленном на болотах. А потому с детства питала к ним какой-то безотчетный ужас.

Конечно, мы не успели остановиться вовремя. Солнце село, и темнота вовсю цеплялась за ветки деревьев, когда Вилларе велел искать место для ночлега. Копыта лошадей не просто хлюпали жижей — они погрузились в нее по самые бабки. Мне было совершенно ясно, что никакого места для ночлега поблизости найти невозможно.

Кроме того, вместе с темнотой в воздухе сгущался туман — из кареты я не могла рассмотреть, серый или обычный, мутно-белесый. Но горничная при виде него впала в самую настоящую панику.

— Вот, сударыня, кликай не кликай, а беда-то все одно пришла! Что ж мы теперь, горемычные, делать-то станем?

— Что-нибудь да станем, не ной, — велела я с уверенностью, которой совсем не чувствовала.

Вышла из кареты, тут же набрала башмачками жидкой грязи и остановилась, уперев руки в бока. Ситуация вырисовывалась скверная. Приносить дары было уже поздно — в такой темноте и сырости фиг найдешь для них подходящее место. Да я и не знала, кому в здешних краях они причитаются.

При попытке двигаться куда-то в поисках поляны или взгорка посуше, мы рисковали угодить в настоящую топь. Да и туман становился все гуще — я уже не могла разглядеть тех, кто находился в голове нашего каравана.

— Что будем делать, мадемуазель? — как и всегда, в сложной ситуации Морис терял весь свой командирский апломб.

А интонация его сделалась до смешного похожей на нытье Жакетты.

— Сейчас, полагаю, смертные огоньки появятся, — зловеще предположила я. — Вот за ними и двинемся.

Брови котика поползли вверх.

— Да это же самоубийство! Вы, сударыня, шутить изволите?

— Сердиться изволю, — мрачно пояснила я. — Говорили вам, надо было