Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

— Что будем делать? — спросила Рейса.

Ярина посмотрела на построенную выкройку, почти не тронутый рулон полотна и старую вывеску за стеклом. Им был нужен не обычный покупатель и не десяток дешёвых переделок. Требовался заказ, который невозможно скрыть в гильдейской книге, платье, о котором заговорит столица, и женщина, готовая надеть его на глазах у тех, кто уже считал «Вейр и нить» мёртвым домом.

На всё оставалось семь дней.

Глава 3

Дракон у примерочной

До закрытия мастерской оставалось семь дней, но Ярина не собиралась ждать, пока подходящая заказчица сама заметит перекошенную вывеску, объявление о продаже и девять серебряных монет в почти пустом кошеле.

Она сняла со стены старую книгу заказов, положила рядом записи Ивеллы и начала искать имена женщин, чьё появление на публике действительно могло заинтересовать Совет. Большинство прежних клиенток отпадали сразу. Одни давно перешли к другим портным, другие не имели права требовать официальной проверки ремесленного дома, а третьи не стали бы рисковать репутацией ради мастерской, которую гильдия уже успела объявить почти мёртвой.

Рейса сидела на краю раскройного стола и читала имена вверх ногами.

— Леди Корвена точно не придёт. Она в прошлом году приказала переделать четыре платья только потому, что её соседка по столу выбрала такой же оттенок.

— Мы не можем позволить себе четыре переделки, — сказала Ярина. — Особенно бесплатные.

— А госпожа Овейна Раст всегда платила вовремя, — заметила Ивелла, остановив палец на одной из строк. — Её отец заказывал здесь дорожные плащи для всей речной стражи. Потом она ещё несколько раз обращалась к мастеру Вейру, но после закрытия дома ушла к портному с Верхней набережной.

В книге напротив имени Овейны стояли аккуратные отметки об оплате и короткие замечания: не любит тесных рукавов, требует крепкие карманы, предпочитает тёмные цвета и всегда лично проверяет швы.

— Она достаточно влиятельна? — спросила Ярина.

— Управляет восточными речными пристанями по императорской грамоте, — ответила Ивелла. — Через её склады проходит почти половина зерна и строительного леса, которые входят в столицу с воды. Поэтому некоторые знатные дома уже много лет пытаются отнять у неё право распоряжаться причалами.

— Почему до сих пор не отняли?

— Потому что при ней суда разгружают вовремя, сборы поступают без задержек, а пристани не разваливаются. Это неудобные обстоятельства для людей, которые хотели бы поставить туда своих родственников.

Рейса спрыгнула со стола.

— Через четыре дня будет императорский приём. Говорят, там собираются подать прошение против госпожи Раст. Будто женщина не должна единолично управлять речными воротами столицы.

— Значит, ей нужен не просто новый наряд, — сказала Ярина. — Ей нужно войти в зал так, чтобы никто не смог представить её случайной женщиной, которой по ошибке досталось чужое место.

Ивелла закрыла книгу, однако руки с обложки не убрала.

— Госпожа Раст не станет спасать нас из доброты.

— И не должна. Мы предложим ей работу, за которую она захочет заплатить.

— У нас нет дорогой ткани.

— Зато есть станок, способный создать то, чего нет у других портных.

— И распоряжение, запрещающее его использовать через семь дней.

— Поэтому нам нужен договор раньше, чем гильдия успеет прибить к двери ещё одну бумагу.

Ярина вырвала из старой тетради чистый лист и написала предложение. Она не просила о помощи и не упоминала развод. В письме говорилось, что дом «Вейр и нить» готов создать церемониальное платье для императорского приёма, способное подчёркивать голос владелицы при публичном выступлении. Условия были простыми: личная встреча до полудня следующего дня, задаток после утверждения замысла и право мастерской зарегистрировать заказ как открытый.

— Вы обещаете то, чего мы ещё не умеем, — сказала Ивелла, прочитав письмо.

— Я обещаю показать замысел до получения задатка. Если станок не откликнется, госпожа Раст ничего не потеряет.

— Кроме времени.

— Поэтому Рейсе придётся бежать быстро.

Девушка взяла письмо, но у двери остановилась.

— А если меня не пустят?

— Скажешь, что предложение касается императорского приёма и права на речные пристани. Такие слова обычно открывают двери лучше просьб.

— Откуда вы знаете?

— Не знаю. Проверим.

Рейса ушла, а Ярина с Ивеллой занялись станком. Первый образец сохранил фразу, произнесённую рядом с готовым полотном, но они не понимали, почему ткань выбрала именно слова Ивеллы. Для нового изделия этого было мало. Платье, которое бесконтрольно повторяло разговоры примерочной, погубило бы мастерскую быстрее любой гильдейской печати.

Ярина начертила несколько узких карт. В первой обозначила только направление нитей и линии будущего сгиба. Во второй добавила участки, которые должны были менять плотность от движения. На третьей попыталась изобразить серебряный рисунок, расходившийся от воротника к плечам и вниз по лифу, будто сеть речных протоков.

Станок принял первую карту, но выдал обычную серую полосу. Вторая заставила ткань сжиматься при любом громком звуке: когда Ивелла уронила деревянную катушку, полотно свернулось на валу и едва не порвалось. Третью карту механизм не признал вовсе. Медные полосы вспыхнули, колесо сделало половину оборота и остановилось.

— Он не понимает рисунок, — решила Ярина.

— Или рисунок не понимает, зачем существует, — возразила Ивелла. — Старые мастера не заставляли полотно украшаться без причины. Каждый знак был связан с действием.

— Тогда серебряные линии должны не просто загораться. Они должны показывать голос.

— Как станок отличит голос от упавшей катушки?

Ответа у Ярины не было.

Она разложила перед собой испорченные образцы и попыталась рассуждать не как человек, столкнувшийся с древней магией, а как конструктор, которому необходимо задать изделию понятные условия. Станок реагировал на карту, ткань — на звук и произнесённые слова. Значит, требовалось указать источник, которому она должна подчиняться.

— Нужен владелец, — сказала Ярина. — Мы пытаемся создать платье для женщины, которой здесь нет. У станка нет её мерок, голоса и движения. Он получает только красивый рисунок без назначения.

Ивелла медленно кивнула.

— Мастер Вейр всегда начинал с человека. Даже старые карты делал только после первой примерки.

— Тогда больше мы сегодня не узнаем.

Вместо новых опытов они разобрали один из раскройных столов и перенесли целые доски наверх, чтобы закрыть участок потолка, через который ночью капала вода. Потом Ярина составила перечень необходимых покупок. Им требовались хорошие нити основы, серебряная нить для рисунка, застёжки, подкладка и материал для пробного лифа. Девяти монет хватило