Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

И я — четвёртая.

Что сделаю я? Испугаюсь, как Изольда? Возненавижу, как Катарина? Или сойду с ума, как Аннабель?

Я не знала. Но одно я понимала точно: я не хочу, чтобы мои глаза тоже закрасили чёрным.

— Убирайся.

Голос раздался от входа в библиотеку.

Я вздрогнула и обернулась.

В дверях стоял Дариус. Его лицо было бледным, скулы заострились, а в серебряных глазах метались молнии.

Супруг смотрел на портреты за моей спиной, и в его взгляде было столько боли, что у меня перехватило дыхание.

— Я же сказал тебе, — процедил он, шагая ко мне, — не совать нос в мои дела.

Мужчина был в ярости. Я видела это по тому, как напряглись мышцы его челюсти, как побелели костяшки сжатых кулаков. Но я не отступила. Что-то внутри меня — может, глупость, может, упрямство, а может, то самое любопытство, которое всегда меня губило, — заставило стоять на месте.

— Это и мои дела тоже, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Я твоя жена. Я живу в этом замке. Я сплю в твоей постели и имею право знать, что случилось с теми, кто был до меня.

Дариус остановился в шаге от меня.

Я чувствовала жар, исходящий от его тела, и холод, идущий откуда-то изнутри. Его рука взметнулась, и на мгновение я подумала, что он ударит меня, но он лишь схватил меня за плечи, встряхнул и прижал спиной к стеллажу.

Книги за моей спиной глухо стукнулись друг о друга.

— Они умерли, — прорычал он мне в лицо, и его дыхание обожгло мою кожу. — Умерли, потому что боялись. Потому что видели во мне монстра и не могли вынести даже моего прикосновения. Изольда выбежала из спальни и упала с лестницы. Катарина пыталась меня убить и погибла сама. Аннабель… Аннабель снились мои сны, и она не выдержала. Они все мертвы, Элис. И если ты останешься, тебя ждёт то же самое.

Он отпустил меня так же резко, как схватил, и отступил на шаг. Его грудь тяжело вздымалась, в глазах всё ещё пылал гнев, но теперь к нему примешивалось что-то ещё.

Боль.

Старая, застарелая боль, которую он носил в себе годами.

— Я не хотел их смерти, — сказал он уже тише, глуше. — Я никогда не хотел. Но они умирали. Одна за другой. И я ничего не мог сделать. Потому что я действительно монстр, Элис. Тьма внутри меня — она не просто сила. Она проклятие. Она питается страхом, болью, отчаянием. И те, кто рядом со мной, становятся её жертвами.

Он замолчал, отвернулся, глядя куда-то в темноту библиотеки.

— Завтра я прикажу подготовить экипаж. Ты уедешь в Блэквуд, в мой особняк. Будешь жить там, в безопасности, вдали от меня. Я обеспечу тебя и твою сестру. Ты выполнила условия сделки. Ты свободна.

Свободна. Это слово ударило меня сильнее, чем если бы он действительно меня ударил. Свободна. Он отпускал меня. Давал то, о чём я мечтала в первую ночь, когда дрожала от страха в его постели, — шанс уйти, сбежать, забыть этот замок и его хозяина как страшный сон.

Но сейчас я смотрела на его напряжённую спину, на сжатые в кулаки руки, на то, как дрожат его плечи под тонкой тканью рубашки, и понимала: он не хочет, чтобы я уходила. Он гонит меня, потому что боится за меня. Потому что думает, что так будет лучше. Для меня.

— А если я не хочу уезжать? — спросила я тихо.

Он замер. Медленно, очень медленно повернулся и посмотрел на меня. В его глазах было недоверие. И надежда — робкая, затравленная, та самая, которую он, наверное, испытывал каждый раз, когда приводил в замок новую жену, и которая умирала вместе с каждой из них.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — произнёс он. — Ты видела, что случилось с ними. Ты видела их портреты. Ты хочешь стать четвёртой?

— Я хочу понять, — сказала я, делая шаг к нему. — Я не Изольда, не Катарина и не Аннабель. Я Элис. И я не убегаю от того, чего не понимаю.

Он смотрел на меня долго, очень долго. Потом покачал головой.

— Ты упрямая, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на усталую усмешку. — Глупая, упрямая женщина.

— Возможно, — я пожала плечами. — Но я остаюсь. По крайней мере, пока.

Он ничего не ответил. Просто развернулся и вышел из библиотеки, оставив меня одну среди портретов мёртвых жён и запаха старой бумаги.

Я постояла ещё немного, глядя на то место, где он только что стоял. Потом перевела взгляд на портрет Дариуса — молодого, печального, ещё не израненного. Интересно, каким он был тогда? До того, как Тьма полностью захватила его жизнь? До того, как три женщины, которым он доверился, погибли одна за другой?

Я не знала. Но я собиралась узнать.

Я вышла из ниши, задёрнула гобелен и направилась к выходу из библиотеки. У двери обернулась, бросила последний взгляд в тёмный угол, где прятались портреты.

— Я не стану четвёртой, — прошептала я то ли им, то ли себе. — Я обещаю.

И вышла в холодный коридор, где ветер завывал в бойницах, а тени плясали на каменных стенах.

Ночью он снова пришёл. Я уже лежала в постели, глядя на тлеющие угли в камине, когда дверь отворилась и он вошёл. Молча скинул камзол, сапоги, забрался под одеяло. Но в этот раз он не просто обнял меня и уснул. Он приподнялся на локте, заглянул мне в лицо.

— Ты действительно хочешь остаться? — спросил он тихо. — После всего, что узнала?

— Да, — ответила я, глядя в его серебряные глаза. — Хочу.

Он помолчал. Потом наклонился и поцеловал меня — нежно, осторожно, совсем не так, как в первую ночь. И я ответила на его поцелуй, притянула супруга ближе, запустила пальцы в его волосы, давая понять, что не боюсь.

В ту ночь он снова любил меня. Медленно, бережно, словно боялся сломать. И после, когда мы лежали, сплетённые в объятиях, я услышала, как он шепчет куда-то в мои волосы:

— Пожалуйста, не умирай. Только не ты.

Я ничего не ответила, только прижалась крепче к его груди…

Глава 6