Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

Минуты тянулись бесконечно.

Колени болели всё сильнее, спина затекала, но я не двигалась.

Лорд не смотрел на меня, но я знала, что он чувствует каждое моё движение, каждый вздох и от этого осознания моё сердце билось быстрее.

Прошло, наверное, полчаса, когда он наконец закрыл книгу.

— Вставай.

Я попыталась подняться, но ноги затекли, и я пошатнулась.

Мужчина подхватил меня под руку, помогая удержать равновесие.

— Запомни этот урок, — сказал он тихо. — Внимание к деталям это не прихоть, а вопрос выживания. В высшем обществе одна ошибка может стоить тебе репутации. А репутация леди Даркар — это репутация всего рода.

Я послушно кивнула.

— На сегодня достаточно, — супруг отпустил мою руку. — Иди, отдохни. Завтра продолжим.

Я вышла из столовой на ватных ногах. В спальне я упала на кровать и уставилась в потолок. Что это было? Унижение? Наказание? Или что-то другое? Почему, несмотря на боль в коленях и жжение в груди, я не чувствовала злости? Почему я чувствовала… возбуждение?

«Ты ненормальная, Элис», — сказала я себе. — «Он поставил тебя на колени, как провинившуюся собаку, а ты…»

Уроки продолжались несколько дней. Дариус был безжалостен. Он требовал идеальной осанки, безупречного произношения, знания десятков имён и титулов. Он заставлял меня повторять поклоны, учил различать виды вилок для рыбы и для десерта, рассказывал о традициях рода Даркар, уходящих корнями в древние времена.

И за каждую ошибку следовало наказание.

Иногда это было повторение одного и того же движения десятки раз, пока мышцы не начинали гореть. Иногда — стояние на коленях у его ног, пока он занимался своими делами. А однажды, когда я перепутала обращение к герцогу и графу, он заставил меня писать эти титулы сто раз на листе пергамента, пока пальцы не свело судорогой.

Я ненавидела это. И в то же время… ждала. Каждый раз, когда он поправлял мою осанку, касаясь плеч, когда его пальцы скользили по моей спине, выпрямляя её, когда его дыхание касалось моего уха, пока он объяснял тонкости этикета, я чувствовала, как внутри меня разгорается огонь.

Он был моим мучителем и моим учителем.

Моим тюремщиком и моим… кем?

Я не знала. Но я знала, что хочу большего.

Через неделю таких уроков лорд объявил:

— Завтра мы едем в Блэквуд. Пора показать тебя обществу.

Я замерла с чашкой чая в руке.

— В город? Но я ещё не готова. Я путаю вилки, забываю титулы…

— Ты готова достаточно, — перебил он. — Остальное придёт с практикой. Кроме того, людям пора увидеть, что у Равенмура новая хозяйка. Пусть смотрят. Пусть привыкают.

— И пусть боятся? — вырвалось у меня.

Супруг усмехнулся краешком губ.

— И это тоже…

Утро поездки выдалось холодным, но ясным.

Я надела одно из лучших платьев — тёмно-зелёное, с серебряной вышивкой по корсажу и длинной юбкой, которая красиво струилась при ходьбе. Волосы Мэгги убрала в сложную причёску, оставив несколько локонов у лица. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Из бледной, испуганной девушки, какой я приехала в Равенмур, я превратилась в уверенную в себе особу.

Дариус ждал меня у экипажа. Он был в строгом чёрном камзоле с серебряными пуговицами, волосы стянуты в хвост.

Мужчина ппомог мне сесть в экипаж, и мы тронулись.

Всю дорогу я смотрела в окно. Серое небо, голые деревья, чёрные скалы вдали. Пейзаж был под стать моему настроению — мрачный, но по-своему красивый.

Дариус молчал, и я была благодарна ему за это.

Мне нужно было собраться с мыслями.

Блэквуд встретил нас запахом рыбы, соли и сырости. Узкие улочки были заполнены торговцами, моряками, женщинами с корзинами. А когда наш экипаж остановился на главной площади, я почувствовала на себе десятки настороженных взглядов.

Дариус вышел первым и подал мне руку.

Я оперлась на неё, стараясь держать спину прямо, как он учил, и ступила на мостовую.

— Новая жена Даркара, — донёсся до меня приглушённый шёпот откуда-то слева. — Интересно, сколько эта протянет.

— Говорят, он уже убил трёх своих жён, — вторил другой голос. — Эта четвёртая… Бедняжка.

Я стиснула зубы и сделала вид, что ничего не слышу. Дариус, казалось, вообще не замечал перешёптываний. Он вёл меня под руку, и его присутствие было как щит — холодный, непробиваемый.

Мы зашли в несколько лавок.

Дариус заставлял меня выбирать ткани для новых платьев, кружева, ленты. Я терялась, не зная, что лучше, но мужчина терпеливо ждал, иногда указывая на тот или иной отрез. Лавочники смотрели на нас с опасливым подобострастием, кланялись, называли меня «миледи» так, словно это слово жгло им языки.

В ювелирной лавке Дариус выбрал для меня серебряную брошь в виде ворона с рубиновым глазом.

— Это символ рода, — сказал он, прикалывая брошь к моему платью. — Теперь все будут знать, что ты под моей защитой.

Я посмотрела на ворона. Его рубиновый глаз сверкал так же, как камень в моём кольце. Ещё одна нить, связывающая меня с этим местом.

Мы уже собирались возвращаться к экипажу, когда дорогу нам преградил мужчина. Высокий, холёный, в дорогом, но безвкусном камзоле бордового цвета с золотым шитьём. Его лицо было пухлым, с маленькими, маслянистыми глазками и брезгливо изогнутыми губами. Он смотрел на меня с откровенным, грязным интересом, от которого мне захотелось помыться.

— Лорд Даркар, — протянул он, растягивая слова. — Какая неожиданная встреча. Смотрю, вы снова обзавелись… супругой.

Дариус замер, и я почувствовала, как напряглись мышцы его руки под моей ладонью.

— Лорд Уинтроп, — произнёс он ледяным тоном. — Чем обязан?

— Да просто проходил мимо, — Уинтроп улыбнулся, обнажая желтоватые зубы. — Дай, думаю, посмотрю на новую леди Даркар. Слухи о ней ходят… занятные. Говорят, она подменила сестру, чтобы заполучить титул. Говорят, она ведьма, околдовавшая вас.

Незнакомец шагнул ближе ко мне, и я инстинктивно отпрянула от него, но Дариус удержал меня на месте.

— А ещё говорят, — Уинтроп понизил голос до интимного шёпота, — что вы не слишком бережёте своих жён. Что ж, если эта вам надоест… я мог бы её утешить. За определённую плату, разумеется. У меня есть опыт… утешать скучающих леди.

Я не успела даже вдохнуть.

Движение Дариуса было молниеносным. Его рука взметнулась, и пальцы сомкнулись на горле Уинтропа. Тот захрипел, выпучив глаза, и начал оседать, но Дариус держал его, приподнимая над землёй