Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

взял в рот напряжённый сосок, и я выгнулась, вскрикнув от острого, прострелившего тело удовольствия. Его язык ласкал, дразнил и посасывал до тех пор, пока я не начала извиваться под ним, вцепляясь пальцами в волосы мужа. Затем он перешёл к другой груди, уделяя ей столько же внимания, и я чувствовала, как внутри разгорается пожар — жадный, всепоглощающий, требующий большего.

Его рука скользнула вниз, между моих бёдер, и я ахнула, когда его пальцы коснулись самого чувствительного места. Он ласкал меня медленно, изучающе, находя те точки, от которых перед глазами вспыхивали искры, а из горла вырывались стоны. Я уже не контролировала себя — мои бёдра двигались навстречу его руке, тело требовало разрядки, и он давал её, но не до конца, останавливаясь на самом краю, заставляя меня умолять.

— Пожалуйста, — прошептала я, не узнавая собственный голос. — Дариус, пожалуйста…

Мужчина поднял голову, заглянул мне в глаза.

— Ты уверена? — спросил он хрипло. — После всего, что ты видела…

— Я хочу тебя, — ответила я твёрдо. — Всего. Сейчас.

Он вошёл в меня — медленно, давая привыкнуть, — и я задохнулась от ощущения наполненности. Он был горячим, твёрдым, и каждое его движение отзывалось во мне волной наслаждения. Он двигался сначала осторожно, следя за моей реакцией, но постепенно темп нарастал, становился глубже, яростнее.

Я обнимала его, гладила его спину, чувствуя под пальцами грубую ткань шрамов. Тех самых, что только что зажили на моих глазах. И от осознания, что я касаюсь его боли — и принимаю её, — внутри разливалось тепло. Я прижималась к нему, шептала его имя, и каждое моё движение, каждый стон говорили: «Я здесь. Я с тобой. Я люблю тебя».

Его Тьма отзывалась. Она клубилась вокруг нас, но не агрессивно, а нежно, словно обнимая. Я чувствовала её прикосновения — прохладные, ласкающие, скользящие по моей коже вместе с его руками. Она была частью его, и я принимала её так же, как принимала его.

Оргазм накрыл меня внезапно — мощной, ослепительной волной. Я выкрикнула его имя, выгнулась дугой, и мир вокруг рассыпался на миллион осколков. Через несколько мгновений он последовал за мной — с низким, утробным стоном излился в меня, и его тело содрогнулось в моих объятиях.

Мы лежали на ковре перед догорающим камином, обессиленные, сплетённые в объятиях. Его голова покоилась на моей груди, и я чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается. Он не спал — я знала, что он не может спать, — но впервые за долгое время он был спокоен.

— Ты сумасшедшая, — произнёс он тихо, и в его голосе слышалась улыбка.

— Возможно, — отозвалась я, гладя его по волосам.

Дариус приподнялся на локте и заглянул мне в лицо.

Его глаза были ясными, и в них больше не было боли.

— Ты не представляешь, что ты для меня сделала, — прошептал он. — Никто… никто никогда не смотрел на мои шрамы и не оставался. Все убегали. Или пытались убить. Или сходили с ума. А ты… ты коснулась их. Ты приняла их.

— Они часть тебя, — сказала я. — Как я могу не принять часть тебя?

Он закрыл глаза и прижался лбом к моему лбу.

Мы лежали так долго, молча, слушая дыхание друг друга и потрескивание углей в камине.

А потом случилось то, чего я не ожидала.

Его дыхание стало глубже, ровнее. Мышцы расслабились. Он заснул. Впервые за долгое время — может быть, за годы — он заснул спокойно, без кошмаров, без Тьмы, рвущей его изнутри. Просто заснул в моих объятиях, доверчиво, как ребёнок.

Я лежала, боясь пошевелиться, и смотрела на его лицо. Во сне он казался моложе, беззащитнее. Морщины на лбу разгладились, губы чуть приоткрылись. Он был просто мужчиной. Уставшим, израненным, одиноким мужчиной, который наконец-то нашёл покой.

И в этот момент я поняла три вещи.

Первое: я больше не боюсь его Тьмы. Она — часть его, а он становится частью меня.

Второе: я никуда не уеду из Равенмура. Это место — моё. Он — мой. И я буду бороться за него, за нас, чего бы это ни стоило.

И третье: я люблю его. Не знаю, когда это случилось — может, в первую ночь, когда он смотрел на меня с удивлением и говорил «ты выжила». Может, когда он учил меня держать спину прямо и стоял рядом, как щит, в Блэквуде. А может, сейчас, когда он спит в моих объятиях, доверив мне свою самую большую уязвимость. Но я люблю его. И это чувство было таким огромным, что у меня перехватывало дыхание.

Я поцеловала его в лоб и закрыла глаза.

Утро пришло серое и тихое. Я проснулась в своей постели — Дариус, видимо, перенёс меня сюда, когда я уснула, — и первое, что увидела, была записка на подушке.

Всего два слова, написанные знакомым твёрдым почерком: «Спасибо. Д.»

Я прижала записку к груди и улыбнулась…

Глава 8

Письмо из прошлого

После той ночи в библиотеке прошло четыре дня.

Четыре дня, которые изменили всё и одновременно не изменили ничего.

Внешне наша жизнь с Дариусом текла по-прежнему. Утром я спускалась к завтраку, где мужчина уже сидел за столом, просматривая бумаги, обменивались скупыми приветствиями и иногда перебрасывались короткими фразами о погоде или хозяйственных делах.

Затем лорд уходил заниматься своими загадочными «делами», я же отправлялась в библиотеку или на прогулку по замку…

Вечерами мы иногда ужинали вместе.

Дариус снова давал мне уроки, только теперь уже не этикета, а истории Северных земель и основ магии. Мой муж рассказывал мне о древних родах, о войнах, о том, как его предки заключили сделку с Тёмным Богом и получили своё проклятие. Я слушала, затаив дыхание и всё больше удивлялась тому, что Дариус вообще способен улыбаться. Пусть редко, пусть кривовато, но способен.

Но главное, что изменилось, это наши с ним совместные ночи. После того, как я увидела израненного мужа в библиотеке, он перестал уходить от меня по ночам.

Не знаю, почему.

Может, Дариус понял, что скрываться бессмысленно.

А может, просто поверил, что я действительно не сбегу от него.

Каждую ночь он ложился рядом, обнимал меня, прижимался лицом к моим волосам и засыпал.

И это было чудом.

Я же лежала без сна, слушала его дыхание, и думала о том, как странно повернулась моя жизнь. Ещё