Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

Мысли крутились по кругу.

Я вспоминала слова Дариуса, его взгляд, его прикосновения…

Я искала подтверждения словам Розалин, но не находила…

К вечеру я так извелась, что даже не пошла на ужин. Сказала Мэгги, что у меня разболелась голова, и попросила принести чай в спальню. Она принесла поднос, заботливо укутала меня пледом и ушла, пожелав спокойной ночи.

Я лежала, пила чай и ждала.

Дариус пришёл, как обычно, около полуночи. Лорд вошёл в комнату, скинул камзол, сапоги. Я притворилась спящей. Мужчина лёг рядом, обнял меня и прижался лицом к моим волосам. Я чувствовала его тепло, слышала его дыхание. Через некоторое время его тело расслабилось, дыхание стало глубже, и я поняла: он заснул.

Я прождала ещё час, чтобы наверняка убедиться, что сон его крепкий. Потом осторожно, высвободилась из объятий мужа. Мужчина что-то пробормотал во сне, перевернулся на другой бок, но не проснулся.

Я замерла, досчитала до ста, а затем медленно встала.

Накинув тёплый халат, сунула ноги в мягкие туфли, вышла в коридор и пошла к лестнице, ведущей в западное крыло.

У подножия западной башни я остановилась.

Железная дверь с рунами была закрыта.

Протянув руку, коснулась холодного металла и нажала на ручку.

Дверь не поддалась.

Заперто.

Я ожидала этого.

Достав из кармана шпильку, вставила её в замочную скважину и, нащупав механизм, осторожно повернула.

Раздался тихий щелчок и дверь приоткрылась…

Стараясь не шуметь, открыла дверь, шагнула внутрь и ступила на лестницу, уходящую вверх. Ступени были узкими, стёртыми тысячами шагов. Я поднималась, держась за холодную стену, и считала ступени, чтобы не думать о страхе.

Десять, двадцать, тридцать…

Наверху была ещё одна деревянная дверь, с вырезанными на ней символами, похожими на те, что были на кольце.

Я толкнула её, и она, неожиданно, подалась.

Я вошла.

Комната была круглой, с высоким сводчатым потолком, теряющимся в темноте. В центре пола был выложен сложный узор из рун, вырезанных прямо в камне. Руны были тёмными, но когда я сделала шаг вперёд, некоторые из них слабо засветились алым. Точь-в-точь как в подземной часовне.

Вдоль стен стояли чёрные свечи.

А в дальнем конце комнаты, у стены, я увидела чёрный алтарь, с тёмными пятнами на поверхности. Подойдя ближе, я наклонилась и всмотрелась в бурые пятна.

«Кровь,» — с ужасом поняла я.

На алтаре лежала толстая книга, в кожаном переплёте, с металлическими застёжками. Даже не задумываясь, я взяла книгу в руки и открыла её. Страницы были исписаны от руки, на древнем языке. Большую часть текста я не смогла прочитать, но отдельные фразы разбирала: «…в день зимнего солнцестояния…», «…кровь добровольной жертвы…», «…дабы умилостивить Тьму и продлить жизнь носителя…».

У меня перехватило дыхание.

Значит, Розалин была права? Ритуал существует?

Я стала листать книгу дальше и вдруг наткнулась на страницу, написанную более современным почерком. И я узнала его, это был почерк Дариуса.

«Отец говорил, что ритуал единственный способ контролировать Тьму. Что без ежегодного жертвоприношения она вырвется и уничтожит всё вокруг. Он верил в это. Он приносил жертвы. И его отец, и дед. Но я… я не могу. Не хочу. Я верю, должен быть другой путь».

Дальше шли зачёркнутые строки, рисунки, схемы.

А потом я увидела ещё одну запись, более свежую.

«Я нашёл его. Древний обряд слияния. Если жена добровольно и с любовью примет Тьму, она станет равной носительницей. Бремя разделится. Тьма больше не будет требовать жертв. Но если она не выдержит, то мы оба погибнем. Я не могу так рисковать. Не могу снова потерять…»

Последнее слово было не дописано.

Я стояла, глядя на страницу, и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Дариус не собирался приносить меня в жертву, наоборот, мой муж искал способ спасти нас обоих.

Он боялся за меня так же, как я боялась за него.

Выходит, письмо Розалин было правдой лишь наполовину. Ритуал существовал, но Дариус отказался от него. Он выбрал другой путь, пусть и опасный, но дающий шанс нам обоим.

Я закрыла книгу, прижала её к груди и опустилась на колени прямо на холодный каменный пол.

Слёзы капали на кожаный переплёт, а я шептала:

— Прости меня. Прости, что сомневалась.

Я не знаю, сколько так просидела.

Может, минуту, может, час.

А потом я услышала шаги на лестнице.

Вскоре дверь распахнулась, и на пороге возник Дариус. Его глаза были дикими, волосы растрёпаны, рубашка расстёгнута.

Мужчина посмотрел на меня, на книгу в моих руках, на алтарь и на горящие руны.

— Элис, — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь?

Я поднялась, всё ещё прижимая книгу к груди, и посмотрела ему в глаза.

— Я искала правду, — сказала я тихо. — И я нашла её.

Мужчина замер. Его лицо побледнело, руки сжались в кулаки.

— Ты прочитала… — начал он, но осёкся.

— Да, — я шагнула к нему. — Я прочитала. И я знаю, что ты не собираешься приносить меня в жертву. Знаю, что ты ищешь другой путь. Ты боишься за меня…

— Я не монстр, Элис, — прошептал Дариус. — Я не хотел причинять тебе зло. Наоборот, я хотел защитить тебя.

— Знаю, — я подошла вплотную, положила ладонь на грудь мужа, где бешено билось сердце. — Я верю тебе.

Он порывисто прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы.

— Я так боялся, что ты узнаешь и сбежишь, — прошептал он. — Как все. Боялся, что ты увидишь во мне чудовище.

— Я вижу в тебе человека, — ответила я. — Человека, который несёт непосильную ношу. Человека, который выбрал трудный путь, чтобы не причинять боль другим. Человека, которого я люблю.

Дариус отстранился и заглянул мне в лицо.

— Ты… любишь меня?

— Да, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Люблю. И я никуда не уйду. Мы пройдём через это вместе. Я помогу тебе. Мы найдём способ.

Дариус смотрел на меня долго, не веря.

А потом наклонился и поцеловал — нежно, трепетно, словно боялся, что я исчезну.

— Спасибо, — прошептал Дариус, с трудом оторвавшись от моих губ. — Спасибо, что не сбежала. Но, Элис, ты прочитала не всё. Ты не увидела главного, того, что происходит здесь на самом деле.

Книга в моих руках стала вдруг очень тяжёлой.

— Ты хочешь знать правду, Элис? Всю правду? — мужчина отступил от меня. — Ты