Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

Мы шли молча, и это молчание было удивительно комфортным. Я бросала взгляды на мужа и думала о том, как я мало знаю о нём. О его детстве, о том, каким он был до проклятия, о его мечтах и страхах.

— О чём ты думаешь? — спросил Дариус, не поворачивая головы.

— О тебе, — честно ответила я. — О том, что я почти ничего не знаю о тебе.

— И что ты хочешь узнать?

— Всё, — я пожала плечами. — Каким ты был в детстве? Что любил? О чём мечтал?

Мужчина долго не отвечал. Мы спустились на небольшой каменистый пляж, скрытый от посторонних глаз скалами. Дариус остановился, глядя на море.

— Я мало что помню о детстве, — ответил он наконец. — Отец был… суров. Он готовил меня к тому, чтобы принять проклятие. С самого раннего возраста я знал, что однажды Тьма станет моей ношей. У меня не было времени на мечты.

Я подошла ближе и встала рядом.

— А твоя мать?

— Она умерла, когда мне было семь. Отец приносил её в жертву каждый год, чтобы сдерживать Тьму. В последний раз её сердце не выдержало.

Меня передёрнуло. Я представила маленького мальчика, который видит, как его мать год за годом истекает кровью на алтаре, и сжимается от ужаса. Как он живёт с этим. Как вырастает и отказывается идти по пути отца.

— Мне жаль, — прошептала я.

— Это было давно, — супруг безразлично пожал плечами, но я-то знала, что эта боль всё ещё живёт в нём. — Я поклялся, что никогда не повторю его ошибок. Что найду другой путь или умру…

Я взяла мужа за руку.

Мужчина вздрогнул, но не отстранился.

— Ты нашёл, — сказала я. — Ты нашёл меня.

Дариус повернулся и посмотрел на меня.

— Да, — прошептал он. — Нашёл…

С того дня прогулки стали для нас едва ли не ритуалом. Каждый вечер, если не было дождя, мы выходили из замка и бродили по окрестностям: по скалистому берегу, по вересковым пустошам, по старому лесу, где деревья стояли голые и чёрные, как скелеты. Иногда Дариус брал меня на конную прогулку. Там он учил меня сидеть в седле, управлять лошадью и не бояться скорости.

Я падала, поднималась, смеялась, а он смотрел на меня с таким выражением, словно видел перед собой не просто женщину, а необъяснимое чудо.

Однажды, когда мы возвращались с верховой прогулки, мы попали ливень. Хлынувшие с неба потоки воды, мгновенно промочили нашу одежду. Дариус выглядел таким растерянным, что я не удержалась и расхохоталась.

Я смеялась, запрокинув голову, а Дариус вдруг произнёс:

— Ты смеёшься…

— А что, нельзя? — я всё ещё улыбалась, выжимая мокрые волосы.

— Можно, — он шагнул ко мне, взял моё лицо в ладони. — Просто… я никогда не слышал, чтобы ты смеялась. По-настоящему. И я вдруг понял, что хочу слышать это каждый день.

Он наклонился и поцеловал меня. Прямо под дождём, посреди мокрой пустоши, с волосами, прилипшими к щекам, и холодными губами. Это был самый нежный, самый искренний поцелуй в моей жизни.

В ту ночь, когда мы вернулись в замок, Дариус, неожиданно обнял меня и прошептал:

— Я люблю тебя, Элис. Я не знаю, когда это случилось. Может быть, когда ты не убежала из башни, а может, в самый первый день, когда ты посмотрела на меня с вызовом, а не со страхом. Но я люблю тебя.

Слёзы навернулись на глаза.

Я прижалась к мужу крепче.

— И я люблю тебя, Дариус. Со всеми твоими шрамами, Тьмой и рыбными вилками.

Мужчина тихо рассмеялся мне в волосы…

* * *

До зимнего солнцестояния оставалось десять дней.

И мы оба знали, что это значит.

Ритуал слияния — наш единственный шанс.

И мы готовились к этому дню.

Каждый день Дариус рассказывал мне о том, что меня ждёт. Как Тьма будет проникать в меня, как будет испытывать, проверять и пытаться сломать. Как важно не сопротивляться, а принять её — как часть себя. Он учил меня чувствовать свою собственную Тьму — ту крошечную искру, которую я получила через кольцо. Я училась призывать тени, двигать предметы усилием воли, видеть в темноте. Получалось плохо, но Дариус терпеливо поправлял, показывал и объяснял.

С каждым пройденным днём я чувствовала, что наша связь крепнет. Я начинала ощущать эмоции мужа. Когда Дариус злился, у меня сжимались челюсти. Когда он был спокоен, я чувствовала умиротворение. А когда он смотрел на меня с любовью, моё сердце заходилось в груди.

Мы стали единым целым.

Оставалось только завершить то, что мы начали…

Глава 10

Ревность монстра

Но когда до зимнего солнцестояния оставалась неделя с небольшим, в Равенмур неожиданно прибыл гость.

Я узнала об этом утром, когда спустилась к завтраку.

Дариус уже сидел за столом с распечатанным письмом в руке. Его лицо было мрачнее обычного, брови сведены к переносице, а пальцы, сжимавшие край пергамента, побелели.

— Что-то случилось? — спросила я, занимая место напротив.

Мужчина поднял на меня взгляд, и в его глазах промелькнуло раздражение.

— Мой кузен, Эштон Карлайл, — произнёс он, бросая письмо на стол. — Пишет, что находится в наших краях по делам и просит приюта на несколько дней. Будет здесь к вечеру.

— Кузен? — я потянулась за чайником. — Ты никогда не рассказывал о нём.

— И не хотел рассказывать, — Дариус откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Эштон — сын младшей сестры моего отца. Единственный из родни, кто ещё поддерживает со мной видимость приличий, но я ему не доверяю.

— Почему?

Дариус помолчал, затем бросил взгляд в окно на серое небо.

— Потому что он всегда хотел того, что есть у меня. Титул, земли, силу. Ему не досталось ни проклятия, ни ответственности — только амбиции и обида на судьбу. И он умеет быть… обаятельным, когда ему нужно.

Я запомнила это предупреждение, но не придала ему особого значения. В конце концов, что мне какой-то дальний родственник, когда через неделю мне предстоит пройти ритуал, который может стоить мне жизни?…

Эштон прибыл ближе к вечеру. Я стояла у