Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

Мальчик помолчал.

— Можно я оставлю дверь открытой сильнее?

Сайвера откинула край плаща, которым укрывалась.

— Оставляй.

Он ушёл.

Через минуту вернулся.

— А фонарь?

Сайвера посмотрела на единственный дорожный фонарь.

— Забирай.

— А вы?

— Я знаю, где стены.

Иврей серьёзно кивнул и унёс свет.

Сайвера осталась в темноте.

Почему-то впервые за весь день ей стало спокойно.

Утром её разбудил грохот.

Сайвера вскочила и несколько секунд не могла понять, где находится.

Потом вспомнила.

Трактир.

Развод.

Дверь.

Мальчик.

Она быстро вышла в коридор.

Комната Иврея была пуста.

Тринадцатая дверь находилась на месте.

За ней тоже было пусто.

Снизу снова что-то загремело.

Сайвера поспешила к лестнице и обнаружила Иврея на кухне.

Мальчик стоял на перевёрнутом ящике и пытался поднять упавшую полку.

— Что ты делаешь?

Он вздрогнул.

— Работаю.

— Зачем?

— Я же сказал.

— А я, кажется, сказала тебе спать.

— Уже утро.

Сайвера посмотрела в окно.

Он был прав.

Серое предрассветное небо постепенно светлело.

— Хорошо. Тогда другое правило: если предмет тяжелее тебя, сначала спрашиваешь меня.

Иврей посмотрел на полку.

— Она не тяжелее.

Полка в этот момент выскользнула у него из рук и снова упала с громким стуком.

Сайвера подняла брови.

— Возражения?

— Она неудобная.

— Разумеется.

Иврей слез с ящика.

Сайвера подошла к окну.

На улице Фрайна стояла возле ограды и смотрела на трактир с выражением старой женщины, заранее недовольной поведением соседей.

День обещал быть ясным.

Это было хорошо.

До дождей требовалось сделать слишком многое.

Сайвера спустилась в общий зал и достала вчерашний список.

Сразу поняла, что он бесполезен.

Пунктов было слишком много.

Если смотреть на всё одновременно, возникало сильное желание закрыть трактир ещё на тридцать лет.

Она перевернула лист.

— Начнём заново.

Иврей подошёл ближе.

— Что пишете?

— То, без чего мы не доживём до конца недели.

— Еда.

Сайвера записала.

— Еда.

— Стекло.

— Пока закроем ставнями.

— Одна ставня почти упала.

— Значит, крепёж.

— Дрова.

— Во дворе есть старый навес.

— Там половина мокрые.

Сайвера посмотрела на него.

— Когда ты успел проверить?

— Пока вы спали.

— Иврей.

— Я тихо.

— Это не делает твою самостоятельную прогулку по незнакомому двору разумнее.

Он насупился.

Сайвера добавила в список сухие дрова.

Дальше пошли мука, крупа, соль, несколько простых мисок взамен треснувших, свечи, щётки, ткань для занавесок на разбитых окнах и крепкие гвозди.

Сайвера дошла до конца строки и остановилась.

Потом достала кошель.

Вчера она старалась не считать остаток.

Теперь пришлось.

Монеты легли на стол маленькой кучкой.

Иврей сел напротив.

Сайвера пересчитала один раз.

Потом второй.

Сумма не изменилась.

— Плохо? — спросил мальчик.

— Зависит от того, насколько ты любишь пустую кашу и сквозняки.

— Кашу люблю.

— Тогда у нас прекрасные новости.

Иврей придвинулся.

— Сколько?

Сайвера назвала сумму.

Мальчик посмотрел на список.

Потом на монеты.

— На всё не хватит.

— Я заметила.

— Если не покупать миски, можно взять муку.

— Миски нужны, если мы хотим кормить гостей.

— А гости уже есть?

Сайвера посмотрела на пустой зал.

— Пока один.

— Я не гость.

— А кто?

Иврей задумался.

Ответа не нашёл.

Сайвера решила не помогать.

— Сначала самое необходимое. Всё остальное заработаем.

— Как?

Вот это был хороший вопрос.

Трактир стоял на почти заброшенной дороге. Вывеска разваливалась. Из двенадцати комнат пригодными можно было назвать три, если проявить большое снисхождение. Кухня выглядела так, словно последние тридцать лет здесь хозяйничали исключительно пыль и ветер.

Сайвера посмотрела на стойку.

— Откроемся.

Иврей огляделся.

— Сегодня?

— А почему нет?

— Потому что здесь всё сломано.

— Не всё.

— Почти.

— Значит, будем предлагать то, что не сломано.

— Что?

Сайвера указала на очаг.

— Тепло. Еду. Стол. Место для лошади. Через несколько дней — комнаты.

Иврей смотрел с сомнением.

— А если никто не приедет?

— Тогда будем думать дальше.

— А если приедут?

— Покормим.

— Чем?

Сайвера вздохнула.

— Для начала съездим за продуктами.

Они отправились спустя час.

Фрайна явно не одобряла, что вчерашняя поездка оказалась не последней, но всё же потянула телегу по дороге.

Иврей сидел рядом с Сайверой, завернувшись в её запасной плащ. Его собственная одежда после ночи выглядела ещё хуже, поэтому одной из незапланированных покупок стала простая рубаха и крепкие башмаки, которые нашлись в маленькой лавке ближайшего поселения.

Сайвера не спрашивала, хочет ли он новую одежду.

Если бы спросила, мальчик наверняка отказался бы ради экономии.

Вместо этого она объявила покупку хозяйственной необходимостью.

— Как башмаки могут быть хозяйственной необходимостью? — спросил Иврей.

— Работник без башмаков будет хуже работать.

— Значит, я работник?

— Пока испытательный срок.

— Сколько?

— До тех пор, пока не решу.

Он остался доволен.

Из еды Сайвера выбрала самое простое: крупу, муку, лук, корнеплоды, яйца и немного масла. От покупки мяса пришлось отказаться. Не потому, что она не хотела его готовить, а потому, что после расчёта становилось очевидно: либо мясо, либо крепёж для ставен.

Ставни победили.

По дороге обратно Иврей неожиданно сказал:

— Вас обсчитали.

Сайвера повернула голову.

— Кто?

— Женщина с мукой.

— На сколько?

Он назвал сумму.

Сайвера мысленно пересчитала покупки.

Потом ещё раз.

Мальчик оказался прав.

— Ты запомнил все цены?

— Да.

— Я купила больше десяти вещей.

— Одиннадцать.

— И ты помнишь каждую?

Иврей начал перечислять.

Не только товары, но и стоимость.

Без ошибки.

Сайвера смотрела на него всё внимательнее.

— Кто тебя учил считать?

— Дед.

— Хорошо учил.

Мальчик пожал плечами, однако уши заметно поднялись.

Это была первая похвала, которую он принял без подозрения.

— А читать умеешь?

— Да.

— Писать?

— Если перо нормальное.

— Моё перо только что оскорбили.

— Я не про ваше. У нас было одно плохое. Оно цеплялось.

Сайвера усмехнулась.

— Тогда сегодня проверим, достоин ли мой трактир твоих требований.

Они вернулись к «Старому Порогу» ближе к полудню и сразу занялись работой.

Сайвера решила не хвататься за всё одновременно. Сначала кухня.

Иврей выносил во двор пустые ящики и старую посуду, которую уже невозможно было использовать. Сайвера отмывала поверхности, закрепила уцелевшую полку и разобрала печь настолько, насколько позволяли её знания.

К счастью, ничего серьёзного не обнаружилось. Несколько кирпичей требовали