В поисках себя - Лайла Сэйдж

вещи остались в машине, которая, судя по всему, до сих пор стоит на обочине, а мы оба сделаем вид, будто я все равно прихватила бы их с собой, хотя вряд ли бы стала.

Коллинз улыбнулась мне. На одной щеке у нее появлялась ямочка, в которой запросто могла затеряться монетка6.

— Так что, найдется у тебя ручка и бумага? Или карандаш и бумага?

— Э-э, — замялся я, на мгновение… ослепленный, что ли? Позорно. — Да.

Я полез в ящик стола и вытащил блокнот с простым карандашом. Надо будет не забыть раздобыть сюда нормальных ручек.

Коллинз забрала их у меня.

— Идем? — Она кивнула в сторону моей рабочей зоны.

— Да-да, — сказал я, жестом предлагая ей пройти вперед. — После тебя.

После этого день пролетел незаметно. Кларк заскочила на обед и прихватила еды и на меня тоже, что было весьма кстати. Она привезла все вещи Коллинз из машины, хотя та до сих пор торчала на обочине. Видимо, буксировочный трос Декса порвался, когда он попытался сдвинуть ее с места.

— Хочешь отнести вещи наверх? — спросил я ближе к четырем часам.

Коллинз копалась в пачке бумаг, извлеченных из картотеки. Она занималась этим, пока я доделывал кант на кресле. Она то и дело бормотала что-то себе под нос, причем делала это очень… выразительно, почти так, будто разговаривала с кем-то еще.

Или по крайней мере воображала, что говорит с кем-то еще.

Коллинз оторвалась от бумаг. В крыле ее носа поблескивало серебряное кольцо, а на другом красовался аккуратный серебряный гвоздик. На запястье тоже были серебряные часы, взглянув на них, она сверилась со временем.

— Работаем на износ или лишь бы отделаться? — с вызовом изогнув бровь, поинтересовалась она.

— Время от времени я люблю дни с минимальной производительностью, — ответил я.

— Говоришь это девчонке, которая в целом живет по этому принципу, — бросила она.

О самой Коллинз я знал не так много. Судя по тому, как о ней все отзывались, я едва ли ожидал, что она существует на самом деле. Все, включая ее родных, говорили о ней так, будто видят в последний раз. Родители перечисляли ее заслуги и достижения с интонацией надгробной речи. А Кларк… Кларк говорила о ней так, будто Коллинз бросила ее, будто про нее попросту забыли.

— Что-то верится с трудом, — возразил я. — Разве у тебя не штук восемьдесят национальных премий по фотографии?

Я точно знал, что по меньшей мере одна у нее была.

Коллинз напряглась и снова уткнулась в бумаги.

— Я бы с удовольствием отнесла свои вещи наверх. Спасибо, — выдавила она спустя пару ударов сердца.

Я отложил киянку и направился к лестнице. Позади послышались шаги Коллинз.

— Не знаю, в курсе ли ты, но лестница ведет в довольно длинный коридор, а уже оттуда идут два отдельных входа в квартиру.

— Потому что раньше это были две отдельные квартиры, верно? — спросила она на ходу.

— Именно, — подтвердил я. — Теперь же это больше смахивает на студенческое общежитие.

— В колледже я не училась, но поверю на слово, — отозвалась она из-за спины.

— В общем, у тебя своя спальня и ванная, но те, кто объединял все это хозяйство, снесли стену между кухнями и гостиными, которые изначально примыкали друг к другу, и сделали одно большое помещение. Ну, не то чтобы прямо большое. Здесь все довольно компактное.

— Я не особо сильна в кулинарии, так что докучать тебе своими кулинарными подвигами вряд ли стану.

— О, я вовсе не против. Может, хоть веселее будет, а то я тут вечно один, — проговорил я, шагая по темному коридору к ее двери. Я несколько раз пытался провести сюда новое освещение, но лампочки почему-то перегорали всего за пару часов. Старая проводка, наверное.

Коллинз пробормотала что-то невнятное, но слова «никогда» и «одной» я уловил.

— Ну, вот ты и дома. — Я кивнул на дверь, перед которой мы остановились.

На ней красовалась табличка «2B» с ржавыми металлическими буквами. Моя была «1B». Я вытащил ключ из заднего кармана джинсов и протянул ей.

— Предоставляю тебе эту честь.

Коллинз вогнала ключ в скважину и повернула. До конца замок не поддался, и ей пришлось немного поболтать ключ, пока защелка не сдалась и дверь не отворилась.

Эта квартира была точной копией моей, только в зеркальном отражении. Сразу попадаешь в прихожую, и я не шутил, она была маленькой. Спальня находилась в нескольких шагах справа. Там был светлый деревянный пол, изрядно побитый временем, и большой радиатор, который зачем-то покрасили в белый цвет.

— Ванная примыкает к спальне, — пояснил я. — Коридор ведет на кухню слева. Сразу предупреждаю: кафель, который они выбрали при ремонте, до боли напоминает больничный. Зелено-белая клетка.

Коллинз улыбнулась, и на щеке ее вновь показалась ямочка.

— Больницы меня не пугают, — сказала она. — Здесь здорово. Огромное спасибо. Я, эм… рада обрести собственный уголок на время пребывания здесь.

— Без проблем, — ответил я. — И тебе спасибо, что согласилась помочь.

Вид у нее был такой, будто она хотела добавить что-то еще, но ее взгляд резко метнулся в угол гостиной и сузился. У меня на затылке зашевелились волосы, и я мгновенно обернулся, пытаясь разглядеть, что привлекло ее внимание.

Снова пусто.

— Все в порядке? — спросил я.

— Да, прости, — она помотала головой. — Показалось, будто что-то услышала.

— Наверное, так и есть, — предположил я. — Постоянно что-то скрипит. Дом старый.

— Как и все остальное в Свитуотер-Пик, — со вздохом добавила она.

Понять, был ли это вздох облегчения или тоски, я не смог.

— Старые кости.

От этого образа по спине пробежал холодок. Дело было в том, как она это произнесла, то есть совсем не так, как обычно говорят о «крепком фундаменте» при ремонте. Она сказала это так, будто смирилась с необходимостью жить внутри скелета.

— Помочь тебе с вещами? — спросил я, отчаянно пытаясь сменить тему.

Коллинз покачала головой.

— Нет, я сама справлюсь, — бросила она.

Прозвучало резче, чем за весь сегодняшний день. Я что-то сделал не так?

— Еще раз спасибо, что позволил мне здесь остановиться.

Правда, на меня она при этом не смотрела. Ее глаза по-прежнему были прикованы к углу. Да и обращалась она, судя по всему, вовсе не ко мне.

— Да… — замялся я. — Могу помочь вытащить твою тачку, если хочешь. Мой трос точно не порвется.

Он был почти новый, прикупил зимой на случай, если придется вытаскивать из снега себя или кого еще.

Коллинз отмахнулась.

— Неважно. Это всего лишь машина.

Голос ее звучал отстраненно.

— Но… — начал было я, но